Вероника Иванова - Отражения (Трилогия)

— Вы настаиваете?

— Я хочу, чтобы отношения были выяснены. Полностью. Подумай, какая плата за оскорбление устроит тебя?

Кажется, сам того не желая, я поставил эльфа перед тяжёлым выбором. В самом деле, а что бы на его месте решили вы? Что я издеваюсь? И были бы не правы. Я хочу исправить оплошность, вызванную вспышкой гнева. Хочу. Но как это сделать?

— Могу предложить вариант, — lohassy в ответ изображает искреннее внимание. — Будем считать, поединок состоялся. Допустим, он даже закончился ничьей... Но мы забыли одну важную деталь! Обычно в ответ на оскорбление бьют по лицу, верно? Такая плата тебе подходит?

— Вы хотите... чтобы я... ударил?

— Не то, чтобы хочу. Предлагаю. Как мне кажется, очень логичное решение. Есть возражения?

— Вы понимаете, о чём говорите?

Сомневается в моей разумности? Неудивительно. Я и сам частенько сомневаюсь.

— Понимаю.

— Вам будет больно.

— Будет, — не вижу причин отрицать очевидное.

— И Вы не сможете прибегнуть к магии, чтобы... избавиться от боли?

Куда он клонит?

— Не смогу. Поначалу лёд буду прикладывать, а потом само пройдёт.

— И сколько на это понадобится времени?

— Около недели. Ну, так как? Будешь бить?

— Я... Получается, что Вы целую неделю будете вспоминать о...

— Особенно не буду. А потом и вовсе выброшу из головы.

— Но ведь это не равноценная плата!

— Почему? Ты вправе ответить на оскорбление. При удачном стечении обстоятельств даже нос сломать можешь... Эй, ты чего?

Или мне кажется, или эльф опечалился.

— И Вы... Почему Вы так себя не любите?

— Что значит, «не люблю»?

— Простите, я не совсем правильно выразился... За что Вы так себя ненавидите?

Я сосчитал в уме до десяти. Выровнял дыхание.

— Больше ничего не хочешь сказать? Тогда разговор окончен!

— Как Вам будет угодно, — откланялся эльф, оставляя меня не просто проигравшим. Нет, разгромленным в пух и прах.

Чтобы я ещё раз от чистого сердца что-то предлагал листоухому? Ни за что и никогда! Правильно говорят люди: благими намерениями вымощена дорожка в очень неприглядное место. Место, в которое я попадать не собираюсь. И за собой никого тащить — тем более.

Почему я себя не люблю? Простите, а есть ли у меня причины для обратного?

За что я себя ненавижу? О, здесь есть, о чём поговорить. Только собеседника подходящего не найти, а самому себе перемывать косточки в тысячный раз... Увольте! Надоело. В конце концов, не выдержу и сорвусь. И кому от этого будет лучше? Мне? Не думаю. Окружающим? Им станет только хуже. Так зачем что-то менять?

Я себя не люблю? Да, не люблю. А ещё не люблю, когда об этом мне твердят посторонние личности. Мои чувства — это только МОИ ЧУВСТВА, и никому кроме меня не должно быть до них никакого дела, понятно?

Ещё эльфы будут меня жалеть... Тьфу!

— Кхм-кхм! — хрипло кашлянули из дверного проёма.

Ещё один посетитель? Мьюр в портновском фартуке. Это ещё зачем? А, вспомнил: мне же предстоит присутствовать на церемонии... Правильно, неплохо бы справить кое-какую одёжку: старая вряд ли будет уместна.

— Вы позволите снять мерки?

— Разумеется.

Мохнатая голова оказалась примерно на уровне моих коленей. Мьюр сокрушённо посмотрел вверх и погрузился в тяжёлые раздумья. Ну да, конечно! Понимаю, в чём трудность. Сейчас я тебе помогу.

Опусти Вуаль, милая!

«Уверен?...»

Почему бы и нет? Иначе этот малыш провозится со мной до самого обеда.

«Как знаешь... Но вообще-то, проблема его, а не твоя...»

Именно, что моя! Мне же всё это время придётся изображать из себя статую!

«Хорошо, уговорил...»

Краски мира привычно потускнели, и я предложил домовику:

— Можешь действовать, как обычно.

Тот прислушался к ощущениям, кивнул и... Взмыл в воздух, описывая вокруг меня спираль.

Хватило нескольких минут, чтобы мьюр со своим мерным шнурком добрался до всех необходимых к измерению частей тела, одновременно диктуя наблюдения кусочку угля, со скрипом скользящему по бумаге. Столбики цифр и заковыристых значков покрыли листок чуть ли не полностью с двух сторон: никогда не видел, чтобы портному требовалось столько данных для пошива платья. Правда, мерки могли сниматься и впрок. Для гроба, к примеру... Шутка. Как всегда, неуместная.

Когда исполненный достоинства и довольства выполненным поручением домовой выкатился из комнаты, не забыв прикрыть за собой дверь, Мантия убрала Вуаль. Но лучше бы она этого не делала!

Возвращение к нормальным ощущениям было не просто болезненным, а почти невыносимым. Словно тысячи невидимых струй воды ударили в тело, сминая мышцы, прорывая кожу и устремляясь внутрь, чтобы растечься вязкими лужицами повсюду — от пальцев до головы.

Почему так больно?

«Ты и в самом деле себя не любишь...» — подводит итог Мантия.

Причём здесь любовь?!

«Даже хуже: тебе на себя наплевать...»

Это ещё почему?

«Ты горишь желанием облегчить жизнь всем вокруг, а свою ни в грош не ставишь...»

С чего ты взяла?

«Ну, как же!... Помогать прислуге — где это видано?...»

Я же объяснил!

«Что объяснил?... Свою нелепую щедрость?... А стоила ли она того?...» — горький упрёк.

Я считаю, стоила!

«Конечно... Вот так и будешь всё время по мелочам растрачиваться... Нет, чтобы беречь силы для чего-то по-настоящему замечательного...»

Что в моей жизни может случиться замечательного?

«Мало ли... Всякое бывает...» — Мантия снова уходит от ответа. Впрочем, этот вопрос меня не волнует. А вот другой...

Почему мне больно? Ведь я столько раз пользовался Вуалью, что уже перестал замечать переходы туда и обратно.

«Перестал... Совершать переходы в местах Средоточия Нитей [124]— самый дурацкий поступок, который только можно придумать!...»

Средоточие Нитей? В самом деле... Но почему оно влияет на меня? Раньше такого не было.

«Раньше всё было иначе... Всё было по-другому...»

Что же получается: дома мне нельзя закрываться?

«Можно... Только осторожно...» — тоненький смешок. — «Хотя лучше оставить всё, как есть...»

Но тогда... Мне что, предупреждать о своём появлении заранее?

«А что? Идея неплоха... Заведи себе дудку... Или барабан... Будешь ходить и настукивать какой-нибудь простенький марш...»

Издеваешься?

«Слегка...» — даже не отнекивается, мерзавка. Барабан, угу. Ещё бы предложила колпак с колокольчиками.

Это несправедливо!