Александр Лайк - Синий, как море

— Помню, конечно, — зачарованно сказал я. — Эх… Данк, а я умел творить вампиров?

— Ты знал, как это делается, — тоскливо сказал Данк. — Но энергии для этого у тебя еще не хватало. Слушай, тебе нужна текущая информация или легенды о деяниях магов?

— Мне нужно все, — нагло сказал я.

— Но не все сразу, а? — с той же интонацией отозвался Данк. — Слушай внимательно. Нашему врагу, кем бы он ни был, не нужен убийца. Не нужен шпион. Не нужен труп. Ему нужен принц, который в задуманную минуту станет его орудием. Не копия Райдока, а Райдок, расчетливо изувеченный. Который в урочный час споткнется на заказанную ногу.

— И как вы собираетесь с этим бороться? — хмуро спросил я.

— В урочный час ты будешь совсем в другом месте, — цинично сказал Данк. — И судя по всему, тебе придется там стоять на голове.

— А если я просто вырублюсь в урочный час? И завалю всю оборону?

— По замыслу ты должен был остаться в Дианаре. Без армии, без четко обозначенных функций, практически без власти. Какой прок любому врагу в том, что ты вырубишься?

— Вот дьявол! — я начал постепенно соображать всю утонченность игры неведомого мага и коварство контригры моей очаровательной семейки. — Вы считаете, что опасность, от меня исходящая — неожиданный трюк существа слабого, но доверенного и близкого?

— Примерно, — довольно сказал Данк. — И выполнит этот трюк — если выполнит, конечно — принц совсем в другом месте, с другими правами и обязанностями, в других условиях; принц, очень далекий от всех, кого можно было предположить рядом с ним. В наихудшем случае ты сделаешь какую-то нелогичную глупость, которая покажется смешной всем, кто будет тебя видеть. Ну что ж, позор принца Райдока мы как-нибудь переживем — извини, малыш. В среднем случае ты не сделаешь вообще ничего. Попробуй заставить утопиться человека в пустыне — ты понимаешь, о чем я? В наилучшем случае то, что ты сделаешь, обернется против Проклятого.

— Почему против Проклятого? Вы так уверены, что это он?

— Глупый вопрос. На девяносто пять процентов. Хотя бы потому, что больше особенно-то и некому. А во-вторых, даже если заклятие наложили орки… или гномы… пострадает в первую очередь все равно Проклятый. Например… я понимаю, что предлагаю тебе нарочито упрощенную ситуацию, но тем не менее, представь себе примерно такой текст: «всю мощь своей магии, которая к тебе нежданно вернется, да используешь ты против принцев, Витязей и магов, что будут окружать тебя.» Как ты думаешь, кому в этом случае больше всего достанется от осажденного Сапфира?

— Не верю я, что все так просто, — мне было тоскливо и страшно.

— Я тоже не верю, — согласился Данк. — Все будет куда запутанней и непонятней. Но Сельфа и Сагастен вполне уверенно говорят, что в данном случае вероятность отраженного, обращенного назад удара весьма велика. Они называют это «магическим рикошетом». Сагастен, как ни крути, один из величайших магов нашего мира. Сельфа теперь — признанный семейный эксперт… Хочешь ты того или нет, но придется нам положиться на их слова.

— А раньше экспертом был кто? — грустно спросил я. Я подозревал, каким будет ответ. И снова чувствовал себя ограбленным.

— Раньше… — Данк отвернулся. — Ладно… я обещал. Раньше советчиком и знатоком у нас полагали Делин.

— Твою… твою сестру?

Вот это да! Меня действительно ограбили, но совершенно не с той стороны, с которой я ожидал! А как же моя слава принца-чародея?

— Да, малыш. Мою родную сестру. Рубиновую принцессу, властительницу колората Кармин.

— Постой… ведь Кармин не наш город!

— В том-то и дело, малыш, — Данк болезненно скривился. Это было очень непривычное и неподходящее для него выражение лица. На него стало просто жалко смотреть. — В том-то и дело. Три с половиной десятка лет тому назад Кармин был нашим. Небольшой, но красивый и очень важный для нас город на северном берегу Западной. Когда крошку Дели призвали к Цвету, она получила Рубин. И Кармин под руку свою. Потом…

Данк неловко поерзал в седле и вздохнул.

— Наша семья была мала. И не было принцессы, которая могла бы стать женой твоему отцу… н'Райду. Ты знаешь… знал когда-то… чтобы брак мог дать законного наследника, супруги должны принадлежать к правящим родам и не быть ближе третьей степени родства. Мы с Дели и н'Райд с Сели… и брат их Ллери, твой погибший дядя Селлери… были двоюродными… наши отцы родные братья. Но ненаследный принц может родиться и вне династического брака… хотя бы для того, чтобы род не угас в одночасье, если…

Данк еще раз вздохнул. Ему было трудно и неприятно говорить.

— Если по каким-то причинам у тебя не будет наследника… и у Сенрайда больше не будет детей, ребенок Элспейра, рожденный в династическом браке, может принять Домен. Элспейр — королевской крови Дианара, хотя Белым принцем ему никогда не быть. И Цвет он получит не раньше, чем удовлетворены будут все наследные принцы. И даже если получит, то именоваться будет принцем-бастардом.

— Как Вейген… — почти беззвучно произнес я.

— Да. Как Вейген. Сколь бы отважным он не был. Но он все-таки королевской крови, и сын его, рожденный, скажем, от принцессы Леса или Степи, станет законным наследником. Однако… Когда Сенрайду пришла пора подумать о маленьких принцах, ни Лес, ни Степь не пришли в восторг от предложения породниться. Ну… Белый Восток был, пожалуй, даже рад тому, что мы попали в затруднительное положение. Гномы не заключают брачных союзов с инородцами. Орки или Черный домен — сам понимаешь… Для того, чтобы защитить кровь, под всей Радугой твой отец мог найти только двух женщин — Делин и Сельфу. Но Сельфа была его родной сестрой. А это считают опасным даже Фейери, хотя они умеют управлять игрой рождения…

Данк немного помолчал.

— Делин любила нашего сводного брата, Синего принца Венселла. Однако первым родился Гэйтхэйт. Сын Сенрайда и Делин. А потом Черный начал новую войну, и в Люмине поняли, что медлить стало опасно. Слишком многим мы связаны с ними, чтобы рисковать судьбой земли, династии, крови, союзов. К тому же, когда нас не станет, Черный двинет свои армии дальше, к Лагору и Хайуорфу. И вот Совет Гаваней решил выполнить очередную просьбу Сенрайда. Отдать ему в жены принцессу Альду, дочь правителя Востока. Но на самых жестких условиях.

Данк так сжал в пальцах повод, что ремень жалобно заскрипел.

— Выкупом за нее должен был послужить город. Любой город Запада. А сама он должна была получить высший Цвет в одной из Линий. Так Сельфа надолго осталась Берилловой. Так Делин потеряла Кармин. Так Альда стала хозяйкой Харденанга и леди Дельфоса. Так родился шальной малыш по имени Райдок.