Джоэл Розенберг - Меч и Цепь

Не помню — как и когда.

Знаком мне порог заросший,

Как галькой шуршит вода…

И запах — неведомый, пряный,

И берег в огнях костров…

Карл, вцепившись в ограждение, стоял на носу «Бородавочника»; кораблик бороздил тихое море, неспешно направляясь к маленькому полуострову и лежащей за ним бухте. Над головой Карла весело плясал на ветру вымпел; внизу, шипя и пенясь, плескалась у борта вода.

Волны с тихим шорохом лизали песчаный берег. Высоко в поднебесной синеве кружила острокрылая морская ласточка — вот она спикировала, выхватила из воды рыбешку и унесла трепещущую добычу ввысь.

Карл почесал живот, в который раз радуясь ощущению полного брюха. Ему понадобилось время, чтобы тело его привыкло к морю, — но оно привыкло, и куда быстрей, чем в прошлый раз.

На сей раз я кормил рыб всего-то шесть дней. Гм, если так пойдет дальше, через пару лет тошнить меня будет только в первую минуту на корабле.

Картинка самого себя, вступающего на борт, изрыгающего рвоту и тут же улыбающегося, подняла ему настроение. Он расхохотался.

Эйя вскинула на него взгляд, выгнула бровь — ну точь-в-точь Энди-Энди.

— Все в прядке, — проговорил он. Полез в карман, вытащил почти высохший апельсин и разделал его ногтем. Бросив дольку в рот, показал на берег. — Узнаешь?

— Д-да… — Она сперва кивнула, потом помотала головой. — Я не вижу дома… моегодома.

Насколько я знаю, малышка, Мелавэй протянулся вдоль побережья миль на двести — а тут тебе и косы, и пляжи, и острова, и полуострова, и заливы, и бухты…

— Не волнуйся. Может, и не сразу — но найдем мы его непременно.

Она наморщила лобик:

— Ты уверен?

Стоящий с ней рядом Рафф ласково ткнул Эйю в плечо.

— Карл ведь уже обещал, нет? — насмешливо фыркнув, он снова ткнул девочку.

Это надо было душить в зародыше. Не то чтобы мальчик совершил что-то страшное, но указать на проступок было надо.

— Рафф!

— Да, Карл?

— Мы не бьем людей, которых взялись защищать.

Эйя вскинула взгляд.

— Мне не больно.

— Не важно. Тот, кто избрал профессией насилие, не угрожает своей семье, своим друзьям. Мы с тобой взялись опекать Эйю, защищать ее — а не бить и запугивать.

Рафф немного подумал.

— А как же ты и Ахира? Вы с ним все время угрожаете друг другу.

— Подумай получше, Рафф. Мы изображаемугрозу. На самом деле мы не причиняем друг другу вреда. Понял разницу?

— Да. — Юноша наклонил голову к плечу. — А как же тренировки? Мы все зарабатываем от тебя синяки.

— Верно подмечено. Это обучение, не насилие. Любой из вас волен отказаться от тренировок. К тебе это тоже относится, ученик. Прекратить тренироваться и не получать синяков. Ясно?

— Ясно. Я буду тренироваться. — Рафф вернулся к перилам.

Карл одобрительно улыбнулся. Молодец мальчишка: принял выволочку как урок, не как удар по самолюбию.

Ганнес прокричал приказ — и рулевой снова сманеврировал, направив корабль между двух выступающих кос. Днище проскребло по банке, «Бородавочник» вздрогнул… освободился… и скользнул в недвижные воды залива.

Карл покачал головой. Нечего удивляться, что корабль протекает, как решето: будешь течь при таком обращении! Даже учитывая — как объяснил Ганнес, — что мелцы соглашаются иметь дело с корабельщиками только после того, как корабль окажется на мелководье, должен быть какой-нибудь другой способ заходить в заливы, кроме как всякий раз протирать днище на мелях.

И все же мореходом Ганнес был превосходным. На Этой Стороне не было Луны, а куда более слабые солнечные приливы и отливы почти не различались. Рисковать заходить на мелководье было со стороны Ганнеса подвигом; умудриться не сесть на мель — чудом.

Карл повернулся к Ахире; гном вцепился в мачту — именно вцепился, хоть и делал вид, что небрежно придерживается за нее одной рукой. «Придерживаясь», рук до судорог не сжимают.

— Плохо?

Ахира не обернулся.

— Нормально.

Карл перешел на английский.

— Эй, это я, узнаешь? Джеймс, что с тобой?

— Все в порядке. Просто мне не нравится, когда корабли прыгают.

Новый удар. Карла развернуло и швырнуло на ограждения; корабль приподнялся, опустился и замер. Эйя и Рафф обменялись снисходительными улыбками: чувство равновесия Карла оставляло желать лучшего.

Подождите, детки, вот потяжелеете на пару сотен фунтов — поймете, что таскать их не так уж и просто, не говоря о том, чтобы удержаться на ногах.

Ну да ладно. Пусть себе похихикают. Воин всмотрелся в берег, пытаясь понять, есть ли кто-то — или что-то — за пышной зеленью. Ничего. Ганнес говорил, что местные встретят их, но…

— Карл! — В голосе Ахиры звучали удивление и почти восторг.

— Что?

— Не оборачивайся. Хочу спросить тебя кое о чем.

Карл пожал плечами:

— Давай.

— Этот берег здорово похож на Гавайи, правда?

— Я бы сказал — на Полинезию.

— Гавайи — часть Полинезии, Карл. Это одно и то же. Больше всего похоже на Лагайну — пальмы, песчаные пляжи, почти нет скал, синяя вода… вот только здесь она чище и пресная.

— Верно. — Карл собрался поворачиваться.

—  Еще минутку,— выдохнул гном. — Учитывая все это, ты не слишком удивишься, если местные прибудут на таких длинных долбленках?

— Вовсе не удивлюсь.

Сходные условия должны порождать сходные культуры. В данном случае самой торной дорогой — и охотничьими угодьями, кстати, — должно быть море. Если у мелцев нет возможностей строить большие парусные суда, они сделают каноэ. А если у них нет звериных или тюленьих шкур, чтобы обтянуть каноэ, они их выдолбят. Долбленые каноэ, да еще с балансирами, более устойчивы, чем другие подобные лодки, — все логично.

— Так в чем дело? У местных есть долбленки?

— По-твоему, это правильно — чтобы они были?

— Разумеется.

— Тогда обернись и скажи, почему их долбленки больше всего походят на драккары викингов.

Карл обернулся.

Три каноэ входили в жерло залива, каждое длиной ярдов в пять-шесть, балансиры вывешены, на каждом весле — по гребцу.

И с каждого высоко поднятого носа скалился резной деревянный дракон.

Проведав в трюме Морковку и Пиратку, Карл вернулся на палубу. Там его сразу же окружили Ахира, Эйя, Рафф, Тэннети и Чак. Отряд старался держаться подальше от Ганнеса и трех одетых в саронги мелцев, что на носу спорили о ценах на мелавэйскую копру и эндэлльскую сталь.

Местные говорили на эрендра со странным певучим акцентом, не похожим ни на быструю речь пандатавэйцев, ни на протяжное произношение Метрейля. Знакомый акцент…

— А, Карл? — взглянул на воина Ахира.

— Ты тоже слышишь?