Игорь Абакумов - Дойдем до неба

– Сейчас все будет, – не отрываясь от своего занятия, доложил он. – Сей же час.

– Хозяин… – улыбнулась Ира и, стащив с разделочной доски кусочек огурца, села за стол.

Несколько секунд она, подперев подбородок, смотрела на сына со счастливой улыбкой:

– И воспитанны-ы-ый…

Ирина сладко потянулась, сбросив блаженное оцепенение.

– А кого это ты там нарисовал? – она махнула рукой в сторону комнаты с компьютером. – Что-то личность какая-то знакомая…

Сергей чуть обернулся от стола.

– А… Это… Это Катькин бывший, – он приоткрыл крышку кастрюли и ткнул туда вилкой. – Мент. Ты могла видеть его. Он тут, в нашем райотделе служит.

Ира не очень-то понимала увлечение сына этой Катериной, живущей в одном из соседних домов, но старалась не вмешиваться и соблюдать нейтралитет. Девушка была на пару лет старше Сергея и, хотя и казалась вполне воспитанной и приличной, в роли невестки не представлялась совершенно. К тому же, успела побывать замужем и развестись. Впрочем, это могло быть всего лишь банальной материнской ревностью…

– Будет у меня одним из виртуальных персонажей в программе…

Ирина потянулась было к холодильнику за соком, но при последних словах сына встрепенулась.

– О! Кстати, о программах. Я тут подумала над твоими предложениями. Пожалуй, можно и попробовать. Я о преподавателе твоем. Во всяком случае, хуже от этого не будет. А если сотворенные твоими программами эмоции расшевелят, хоть немножко, его мозг, то будет только лучше. Так что, готовь…

Сергей подскочил к матери и порывисто поцеловал ее в щеку.

– Я тебя тоже люблю, – улыбнулась Ира. – И буду любить еще больше, если ты сольешь, наконец, картошку.

Поужинал Сергей очень быстро, и метеором понесся к компьютеру.

– Ладно уж, посуду я сама помою, – донеслось ему вслед беззлобное ворчание.

Но сын уже был далеко и от матери, и от кухни, и, вообще, от этого мира.

В черноте виртуального пространства висел, слегка покачиваясь, полураскрытый свиток текущего меню под заголовком "Юнит Координатор". Сергей протянул руку, одетую в перчатку с датчиками, и прикоснулся к строчке "разговор". Парящая в темноте фигура с раскинутыми в стороны руками дернулась, опустила руки и повела головой из стороны в сторону. Взгляд виртуального персонажа выжидательно остановился на переносице Сергея.

– Ну, здравствуй, Координатор.

– Здравствуй, Хозяин, – человек осмотрел себя с ног до груди. – Мне, наверно, надо одеться?

– Пожалуй, – Сергей усмехнулся. – Форма старшины милиции устроит?

05.11. Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская.

Сергей потер воспаленные глаза, хлопнул себя ладонями по щекам и опустил забрало виртуального шлема. Все обозримое нематериальное пространство было заполнено огромным разветвленным меню администратора. Он вслепую обогнул стол и прилег на кушетку. Пальцы привычными молниеносными движениями выбрали нужные пункты. "Связь" – "Координатор" – "Разговор" – "Голос".

– Координатор? – Сергей чуть сдвинул шлем, поправив микрофон и наушники. – Текущая точка?

Ответ прилетел спустя полсекунды.

– Да, хозяин. Восемь, тридцать шесть, одиннадцатое мая.

– Удалось максимально блокировать юзера?

– Нет, – по ту сторону мира послышались нотки задумчивости. – Небольшая поломка. Восстанавливаюсь.

– Ты его потерял? – Сергей был доволен текущими результатами, но пытался выдержать голос строгим. – Знаешь, где он? Есть вероятность его встречи с юнит Ка-И-Вэ. Успеешь проконтролировать?

Все эмоциональные нотки у виртуального персонажа исчезли.

– Думаю, мне не придется долго его искать. Предполагаю, что он уже в Ленинграде. Да, к моменту вероятной встречи я успею.

– Скинь отчет о последнем этапе…

– Хорошо.

– И краткий план до следующей точки останова.

– Хорошо, хозяин.

– Конец связи, – Сергей свернул меню, коснулся надписи "выход".

Виртуальное пространство заполнилось мерцающими звездами, на фоне которых зависли две приоткрытые двери. Вход и выход. Выход…

Налитые бессонной ночью веки медленно опустились.

Вы… ход…

07.14. Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Академика Павлова, 9. Клиника Института мозга человека РАН.

В палату сначала осторожно вплыла аккуратная бородка, следом за ней – совершенно неаккуратная шевелюра, и большие очки между ними. Дверь рывком распахнулась и пропустила, наконец, все тело в белом халате.

– О! Так и знал, Иришка, что ты здесь.

Павел Ильич был до неприличия молод и до невозможности талантлив. Сочетание этих двух качеств, помноженное на отсутствие всех и всяческих тормозов, позволяло ему быть на "ты" со всеми коллегами вплоть до главврача клиники и научного руководителя Института. Как ни странно, это никого не коробило. Удачливого нейрохирурга любили, почему-то, даже завистники.

Ирина оторвала взгляд от экрана монитора и с удивлением воззрилась на юного коллегу.

– Что, Паша? Уже смена?

Она слишком увлеклась обработкой последних данных, которые, как ей показалось, наконец-то, сдвинут с мертвой точки работу над докторской, и не заметила, как подошло к концу ее дежурство.

– Сейчас я закончу, и пойдем на обход.

– Не надо, я уже пробежался, – Павел присел на краешек высокой кровати единственного в этой маленькой палате больного, отточенными движениями приподнял ему веки и заглянул в глаза. – Вот, за что я люблю наш контингент, так это за их спокойствие и молчаливость… Как сегодня твой любимый подопечный?

– Сейчас, – Ирина снова обернулась к монитору, запаковала все сегодняшние данные и отправила на домашний компьютер. – Даже не знаю, боюсь загадывать. Вроде бы, все, как и раньше. При запуске программы фиксируется некоторая активность. Если бы я не знала, что у него весь череп в дырках и электродов понатыкано, и если бы не я сама его к сети подключала, могла бы вполне уверенно заявлять – есть сознание. А так…

– Сыну-то рассказываешь, как его программка работает? – Павел пробежался глазами по приборам, фиксирующим жизненные показатели больного.

Приборы говорили, что пациент жив. Сердце бьется, легкие дышат. Трудятся почки и печень, регулярно наполняется мочевой пузырь. Жив, да только сам об этом не знает. Мозг не работает – кома.

– Да он лучше меня это знает, сам же ее и запускает, а я только Вячеслава Соломоновича к сетке подключаю, – Ирина торопливо делала дежурную запись в истории болезни. – Я даже не особо в курсе, что за сны она ему транслирует. Знаю только – это было мое условие, – что сны достаточно реалистичны, и условия они создают для спящего критические.