Виктор Кувшинов - Пограничник

— Встань посередине! — не здороваясь, приказал вскочившему на ноги пленнику тот, чьи руки были свободны.

У Влада промелькнула мысль надавать им тумаков и бежать, но вовремя одумался. Хоть он и старался запоминать свой путь сюда, но больно уж извилист тот был, да и охраны в военизированном монастыре хватало. Так что он послушно встал посреди комнаты и приготовился к допросам и пыткам.

Однако то, что стали проделывать монахи немало удивило «новорожденного». Монах с зеркалом встал прямо перед пленником, а другой, зашел к Владу за спину и приказал:

— Смотри в зеркало на себя и на меня!

Одновременно с этим, второй монах поднял серебряную пластину так, чтобы в нее могли смотреть оба стоящих перед ним человека. Одновременно он высоко поднял факел, который держал в другой руке.

— Что ты видишь? — строго спросил дознаватель, сам внимательно рассматривая Влада в зеркало.

— Как что? — удивился пленник. — Двух человек: себя и Вас.

— М-да, — задумчиво промычал монах. — Я тоже вижу тебя отчетливо… ладно, это испытание ты прошел.

— Какое испытание? — Влад так и не понял, в чем были трудности.

Но церковный следователь не стал ничего объяснять и предложил еще более странное занятие:

— А теперь опиши, как выглядит елка.

— Зачем? — удивленно вытаращил глаза пленник, но наткнувшись на хмурый взгляд, прикусил язык и послушно ответил. — Ну, дерево такое… метров пятнадцать высотой, с небольшими зелеными иголками, кора серо-коричневая…

— Теперь опиши лошадь…

Его еще спросили, как выглядит лодка, какого вкуса горчица и на этом допрос закончился, а монахи, пообещав вскоре за ним вернуться, удалились. Влад еще долго пытался сообразить, что за детские шарады загадывали ему серьезные дядьки в балахонах, но так ни до чего и не додумался.

Спустя час к нему снова пожаловали гости в рясах и забрали его в поход по подвальным коридорам. Помещение, в котором они в конце концов оказались, заставило Влада содрогнуться. Это была настоящая средневековая пыточная. Не будучи хорошо знаком с мучительским арсеналом инквизиторов, пленник все же легко распознал большую дыбу, кресло с кандалами, «разделочный стол» и прочее мелкое оборудование, а так же мясницкие инструменты.

«Вот повезло! А я еще наивно думал, что сожгут на костре и ладушки», — растерянно думал Влад, рассматривая трех монахов, сидящих за столом. Конвойные подвели пленника поближе к судебному триумвирату и усадили на простой, жесткий стул. То, что он не оказался пыточным, несказанно обрадовало невольного гостя. Значит, с ним все же намерены сначала поговорить, а только потом потрошить.

Допрос был неторопливым, но очень тщательным. Сначала прошлись по «анкетным данным». Тут Влад почти не врал. Только на то, как сюда попал, сказал, что недавно «преставился» и его в этот мир закинул один знакомый. Это явно не понравилось монахам, как впрочем, и то, что у «новорожденного» украли документы в первый же день. Однако не бывает худа без добра — история про урода на дороге и крестьян, которые увели котомку со «свидетельством о рождении», очень заинтересовала судейство. Особенно они оживились, когда подсудимый вспомнил монаха, который пленил давешнего урода на дороге. Как понял Влад, имя Иезул оказалось здесь хорошо знакомо.

И все-таки ему до конца не поверили, а может, просто в традициях инквизиции было принято допрашивать подозреваемого до тех пор, пока от него ничего не останется. К великой радости пленника, с него не стали сразу сдирать кожу или натягивать тело на дыбу, но придумали что-то не менее гадкое. Сначала Влад долго ожидал решения инквизиции в коридоре, удерживаемый двумя здоровенными «братьями». Затем к ним вышел один из троицы и, не сказав ни слова, повел всех куда-то еще глубже в подвал.

В почти полной темноте было не рассмотреть, где они оказались. Пленника, не особо спрашивая, уложили на стол и привязали веревками. Влад особо не сопротивлялся, понимая, что с ним пока обращаются очень даже гуманно. Было непонятно, зачем его привязывают, но после кокетничанья на пару с монахом в серебряном зеркальце, он уже ничему не удивлялся. Все ушли и закрыли дверь, а жертва лежала и думала: выспаться его, что ли, уложили? Постепенно глаза снова привыкали к темноте, и вокруг стали просматриваться очертания большого помещения. По сторонам и под потолком были какие-то балки, натянутые канаты, но ничего осмысленного в их расположении Влад найти не мог.

Вдруг глаза различили какое-то движение. Сначала было непонятно, что изменилось, но вскоре он заметил, как по одному из канатов с потолка спустилось что-то живое. «Не хватало еще каких-нибудь ядовиты тварей!» — испугался пленник, продолжая всматриваться. Но, как только первая зверушка приблизилась к нему вплотную, оказалось, что его пытаются атаковать создания столь же неестественные, что и кролики на базаре. Только теперь это были представители отряда насекомых самым гремучим образом замешанных на пресмыкающихся. Влад не был биологом, но и начального медицинского образования было достаточно, чтобы понять, что на Земле таких тварей эволюция еще не создавала: скорпионьи клешни, и членистые конечности сочетались со змеиным хвостом, шипением и оскаленными зубами.

Пленник уже приготовился к смерти, с ужасом рассматривая этих невероятных созданий, как повторилась рыночная история: полунасекомые змеи вдруг притормозили, заверещали особо противным манером, свернули рулоном свои «очаровательные» хвостики и рванули по канату обратно наверх. Но далеко им уползти не удалось — одна за другой они стали сваливаться замертво вниз. Хорошо еще не на голову привязанной жертве, а то от такой «прелести» даже без ядовитых укусов можно было инфаркт схватить.

Влад расслабленно затих на своем ложе и даже, наверное, уснул. Очнулся он от какого-то шороха, вернее шелеста — как будто над ним размеренно проносился ветер то в одну сторону, то — в другую. Узник инквизиции попытался сосредоточить зрение на том, что там над ним шуршало и обвевало его воздухом. Это оказалось нелегко, но когда удалось поймать взглядом ускользающий в темноте предмет, пленник замер в ужасе. В его голове разу всплыли смутные воспоминания рассказов Эдгара По. Но одно дело читать о маятнике, а другое оказаться под такой штуковиной самому. Он уже не сомневался, что с каждым взмахом эта гигантская алебарда приближалась к его телу. В идеале она должна была идеально рассечь его поперек туловища — не сразу, конечно, а понемногу. Можно было бы посетовать на плагиат идей, но патентно-изобретательского бюро в этом мире видимо еще не создавали, да и в нынешнем положении жаловаться на такую ерунду было как-то неактуально.