Вера Семенова - Проклятие Вальгелля. Хроники времен Основания

— Спасибо, — сказала она наконец. — Я долетела бы и так, но мне все равно пригодится.

— Вы куда-то улетаете, Гвендолен?

Поскольку она резко повернулась и быстрым шагом двинулась по улице, им ничего не оставалось, как поспешить за ней. Дагадд не сразу попал в ритм и тяжело задышал.

— В Круахан.

— Вот как? И когда?

— Немедленно.

— Значит, в Круахан, — с расстановкой произнес Логан. — Думаю, что вы в очередной раз дали себе не очень хороший совет.

— Одно кисло, пташка, — пропыхтел Дагадд за ее спиной, — что ты не ради меня так колотишься.

Они подошли к дверям старой караульной башни, стоящей на окраине Тарра. Ни секунду не задержавшись, Гвен проскользнула в приоткрытую дверь и стала ловко взбираться по лестнице на верхнюю площадку. У ее сопровождающих получилось хуже — вначале Дагадд застрял в дверях, и Логану пришлось применять свою силу, чтобы расшатать створки, а потом подталкивать своего друга снизу, чтобы помочь ему карабкаться по ступенькам. Правда, здесь он обошелся сильными руками арбалетчика, без всякого магического вмешательства.

Гвендолен нетерпеливо ждала их, развернув крылья и переминаясь на месте. Ее лицо было повернуто на север, словно она уже летела.

— Ветер на моей стороне, — пробормотала она, глубоко вдохнув ночной воздух…

— Удачи тебе, пташка, — неожиданно твердым голосом, без всякой одышки, произнес Дагадд.

— Удачи, Гвендолен.

Она прищурилась на Логана, на мгновение отвернувшись от оконного проема.

— Если бы вам не надо было до такой степени отплыть в Эбру, вряд ли вы искренне пожелали бы мне удачи.

— Лично вам, Гвендолен, я в любом случае хочу удачи. Удачи и счастья. Вы его заслуживаете гораздо больше, чем имеете.

Они крепко обнялись по очереди, и Дагадд даже зашмыгал носом от полноты чувств.

— Увидимся, — коротко бросила Гвендолен и пошла к краю.

— Гвен! Осторожнее! Не показывайте незнакомым людям, кто вы! Не останавливайтесь на первом попавшемся постоялом дворе!

Логан осекся, осознав, как смешно звучат его предостережения для девушки, полжизни проведшей в дороге, которая как раз последний раз поправляла весь свой арсенал из метательных ножей.

Гвендолен вскинула подбородок, и в ее светло-серых глазах отразились две перевернутые луны.

— У меня всего двое суток, — прошептала она. — Я вообще не буду останавливаться.

Во вторую ночь стало труднее. Остаток первой ночи и день Гвендолен летела ровно, стараясь размеренно взмахивать крыльями и ловить потоки ветра. Она заставила себя ни о чем не думать — вспоминать лицо Эбера она будет позже, когда придет усталость, а размышлять о том, как найдет в Круахане загадочного Фредерика Гнелля, что ему скажет и захочет ли он вообще им помочь, она позволила себе только, когда долетит.

Солнце, опускавшееся за холмы по ее левую руку, было багровым, предвещая сильный ветер. Гвендолен пробормотала короткую молитву Эштарре и стиснула зубы. Выхода у нее нет. Умелый наездник, меняя лошадей на каждом постоялом дворе и отдыхая всего по нескольку часов в день может добраться до Круахана за четверо суток. А ей надо выиграть как минимум два дня, если учесть, что она вряд ли наткнется на Фредерика Гнелля, только ступив за городские ворота.

Левое крыло стало ощутимо ныть. Оно всегда было слабее, к тому же последнее время Гвендолен летала намного реже, погруженная то в дела канцелярии, то в собственные переживания, или же в то и другое одновременно, и утратила значительную долю выносливости. Какое-то время она терпела, пережидая, стараясь реже взмахивать левым крылом, но усиливавшийся ветер стал сносить ее в сторону, сбивая с курса. Тогда она принялась бормотать сквозь зубы самые изощренные ругательства в свой адрес, которые только могла придумать. Это помогло, но опять ненадолго — примерно через час Гвендолен показалось, что один из ее метательных ножей выскользнул из ножен и воткнулся ей под левую лопатку. Она ощупала рукоятки — все ножи были на месте, а резкая боль не унималась, и почему-то она могла дышать, только приоткрыв рот и с силой втягивая воздух, словно он внезапно загустел.

Тогда она извлекла первое средство из своего арсенала — вновь с легкостью представила порт Эбры и пузатый валорский корабль с высокими бортами. Его паруса уже наполовину развернуты, но матросы сбились у мачт, с опасением глядя на бродящих по палубе гвардейцев. В трюме ничком, прижавшись лицом к сырой мешковине, лежит человек с лицом Эбера, почти таким же, как сейчас, разве что без морщин вокруг глаз и резко выраженной складки у рта. Отчаяние, ужас, безумная надежда сменяются на его лице как тени, мечущиеся по стенам. Но он знает, что его единственное спасение в молчании. Гвендолен страшно смотреть на его лицо в тот миг, когда сапог гвардейца с размаху опускается на край мешковины. Из прокушенной губы течет темная струйка крови, но он по-прежнему не шевелится.

"Ему было в сто раз больнее и хуже, чем тебе сейчас. И при этом он не был уверен, сможет ли спасти хотя бы одного из тех, кто ему доверился. А ты свободна и летишь, чтобы уберечь его от беды. Ты должна обгонять ветер! А ну шевелись! Трепыхайся быстрее! Тебе место в сонном курятнике, а не в небе!"

Потоки воздуха толкали ее попеременно то в спину, то в бок. Впереди показалась размытая по краям серая туча, и через некоторое время Гвендолен пересекла границу дождя. Порыв ветра швырнул ее вниз. Камзол ощутимо потяжелел, и рубашка быстро пропиталась водой через прорези для крыльев. По шее и спине стекала вода. Но хуже всего было то, что приходилось бороться с зарождающимся ураганом. Гвендолен уже не думала, как сэкономить силы — она рвалась вперед, проталкиваясь сквозь ветер, дыша со всхлипами сквозь оскаленные зубы.

У нее было в запасе еще одно средство — она ясно увидела, как Баллантайна с закованными за спиной руками вводят в кабинет Энгинна. Как глава Службы Провидения в Тарре поднимается из-за стола, улыбаясь тонкими губами с горделивой скромностью и легким сожалением. Как Эбера толкают в кресло, и один из приведших с размаху бьет его по скуле. Как на лице, на которое она не могла насмотреться, медленно вздувается такой же красно-фиолетовый кровоподтек, какой она видела на щеке Логана. Воин Провидения снова заносит руку…

Гвендолен дернулась и надолго перестала обращать внимание на ветер. Она неслась сквозь бурю, зажмурив глаза от летящих капель, полагаясь на свое чувство направления, почти безошибочное у всех крылатых. До Круахана оставался день пути. Неразличимая в темноте линия горизонта понемногу начала светлеть через пелену дождя. Гвендолен летела. Она давно уже не ощущала обоих крыльев, только острую боль в плечах. Мокрая темнота вокруг нее кричала и стонала на разные голоса. "Холодна была та ночь и полна ужаса, демоны мелькали во тьме", — отрешенно вспомнила Гвен строки какой-то засевшей в голове древней легенды и оглянулась в поисках демонов, но вовремя сообразила, что подобные вопли издает она сама.