Picaro - Последний поход Морица фон Вернера

От боли у молодого человека захолонуло сердце. Показалось, что посох вышиб у него из-под ног землю. Вскрикнув, Мориц ничком рухнул в дорожную грязь. Через мгновение ему выкрутили за спину руки, накинули на голову мешок. Сильный удар обрушился на затылок стрелка, и он потерял сознание.

— Добрый день, мой милый Мориц, — министр князя Румбеда Третьего сидел на краю стола и с удовольствием разглядывал привязанного к лавке юношу. — Говоря откровенно, вы не нужны мне, поэтому приготовьтесь в скором времени покинуть сей бренный мир. А вам, мастер Нимер, — фон Хурвельд повернулся к стоявшему в углу хибары лекарю, — придется увидеть весьма поучительное зрелище. И сделать соответствующие выводы.

— Может быть, обойдемся без пытки? — хмуро спросил лекарь. — Зачем вам это?

Мессир хмыкнул. Покачал над земляным полом башмаком.

— По двум причинам, — сказал он. — Отомстить юному наглецу, а также выяснить, что и кому вы успели рассказать.

— Я никому ничего не говорил, — быстро произнес Нимер. — Мой спутник ничего не знает.

— Не имеет значения даже, если правда, — ухмыльнулся министр. — Знает-не знает, какое мне дело? Больше всего я хочу, чтобы сопляк испытал на себе все мастерство моего специалиста по допросам.

— Скотина, — не выдержал фон Вернер. — Дай мне оружие и сразимся, как благородные люди!

— Благородные? — в голосе мессира слышалось искреннее удивление. — Ты — ничтожный предатель. Не говоря о том, что такие, как ты, продают свою честь даже не за деньги, а за срамную дырку… Хм, никак не могу понять, почему Ганс выполнил мой приказ только наполовину? Убрал шлюху, но оставил в живых тебя? Кстати, а где ты потерял своих трусливых приятелей?

— Какой приказ? — удивился Мориц. — О чем… Ах ты подлец! — неожиданно сообразив, молодой человек со всех сил рванулся, но ремни держали крепко. — Так это ты убил Алину?!

Тонкие губы фон Хурвельда расплылись в гнусной улыбочке. Потом он расхохотался. По-видимому, ситуация доставляла ему настоящее удовольствие. Отсмеявшись, министр вытер платком выступившие слезы.

— После того, как я вытащил вашу шайку из тюрьмы, — сказал он, — то позаботился, чтобы иметь в ней свои уши. Ганс получал от меня дополнительную плату за то, что доносил о разговорах. А, когда мы неожиданно расстались, я по пятам следовал за вашей компанией. Встретился с ним, пока остальные спали. За мой перстень с алмазом, все что у меня было на тот момент ценного, он согласился влить яд в питье тебе и твоей сучке. Я дал ему пузырек, но, как потом узнал, сдохла только шлюха, — фон Хурвельд смолк, наблюдая за распластанным на лавке стрелком, но сцепив зубы, Мориц молчал.

— Говоря откровенно, — министр взглянул на мало что понимавшего Нимера, — я допустил серьезную ошибку. Первый удар мне нанес мальчишка Шрун — был у меня такой походный казначей. Чтобы раздобыть денег на ваши поиски, мастер, пришлось посвятить одного богатого мошенника в тайну… Ну, ничего, — оборвал себя фон Хурвельд, — теперь мы снова вместе и можно будет отсечь лишние побеги.

— Мессир, — пошевелился лекарь, — я никому ничего не говорил. Клянусь вам.

— А это мы вскоре узнаем. Мой милый Мориц, — позвал министр, — скажи мне, дружок, как ты нашел мастера Нимера? Шлюшка-баронесса рассказала тебе то, что узнала от казначея? Не так ли?

Фон Вернер вначале решил промолчать, но потом ответил:

— Я ничего не понимаю. Алина, которую вы убили, проклятый отравитель, ничего мне не говорила о Шруне. А мастера Нимера я встретил случайно в монастыре…

— Знаю, — небрежно перебил фон Хурвельд, — про монастырь я все знаю. Отец настоятель оказался весьма отзывчивым человеком. Правда, пришлось пожертвовать ему солидную сумму и дождаться, когда вы высунете нос из норы, но оно того стоило.

— Вы — бесчестный, подлый человек, — заговорил стрелок. — Если я провинился перед вами, нарушив условия контракта, то как можно оправдать то, что вы сделали с дочерью мастера Нимера? За что преследуете несчастного старика, потерявшего жену и дочь? Вы — мерзавец, Максимиллиан фон…

Соскочив со стола, министр ударом кулака заткнул рот Морицу. Приложившись затылком к лавке, молодой человек чуть снова не потерял сознание. Морщась, растирая ушибленные пальцы, мессир вернулся на свое место. Посмотрел на лекаря.

— Вижу, вы рассказали дурачку какую-то сказочку? — спросил он. — Почуяли, что сопляк любит душещипательные истории?

Нимер промолчал.

— Много золота и красивая романтическая история, — продолжил министр. — Как раз то, что любят такие "благородные" натуры. Сколько он пообещал тебе? А?!

— Нисколько, — тихо ответил Мориц. — Защитить невинного человека от такого зверя как ты…

— Дурак, — презрительно перебил фон Хурвельд. — Да, что ты понимаешь! Я вижу, мастер просто обвел тебя вокруг пальца, — мессир ухмыльнулся. — Так даже забавнее. Вы не только мастер алхимии, но и весьма опытный интриган, — он погрозил лекарю. — Я всегда об этом догадывался.

— Вы льстите мне, — сухо сказал Нимер. — Мессир, к чему все это? Давайте заканчивать. Вы получили меня…

— Молчать, — не повышая голоса, произнес фон Хурвельд. — Я понимаю, расставаться с образом благородной жертвы вам не хочется, но не могу отказать себе в маленьком удовольствии. Слушай, мой милый Мориц, — обратился он к стрелку, — как ни жаль, но в этом спектакле для тебя нет роли благородного рыцаря. Так сказать, защитника обиженных и оскорбленных. Ты всего лишь марионетка в чужих руках. Кто только не попользовался твоей глупостью! Дружки, какая-то шлюха и старый пройдоха, который из жадности даже не попытался купить тебя. А ведь он, — министр ткнул пальцем в сторону лекаря, — самый богатый человек во всей Империи!

Рассказ министра князя Румбеда Третьего был короток. Действительно, Клаус Нимер — лекарь и ученый-алхимик прибыл в Бергбург по личному приглашению его высочества пять лет назад. Незадолго до этого он овдовел и приехал вместе с пятнадцатилетней дочерью-красавицей. Весьма порочной и алчной, несмотря на юный возраст.

Увлекавшийся с детства науками, князь Румбед предоставил мастеру прекрасно оборудованную лабораторию и апартаменты во дворце. Положил отличное жалование: пятьсот флоринов в год на всем готовом. Взамен требовал только одного: восстановить древний секрет выращивания драгоценных камней, о котором упоминалось в старинных алхимических трудах. Один анонимный автор, утверждавший, что у него получилось вырастить рубин в особой печи, даже оставил описание удачного опыта, но, как князь ни повторял, ничего у него не получалось. Кроме того, Румбед переписывался со многими известными алхимиками Империи, но большинство из них относились к самой идее весьма скептически. В конце концов правитель сильно охладел к мысли добывать золото из грязи, но вскоре получил письмо от Клауса Нимера. В нем алхимик заявил, что добился больших успехов в разрешении проблемы, волновавшей его высочество. А для того, чтобы окончательно освоить процесс, ему не хватает особого оборудования, драгоценных тинктур и некоторого времени. В общем, проблема, как всегда, была в деньгах…