Гай Кей - Изабель

Нужно ли ему верить?

Да, мрачно подумал Нед: если к этой истории прибавить все остальное, приходится верить, даже если ты бы предпочел не верить. Как и в то, что он видел вместе со своей тетей.

Интересно, где сейчас тетя Ким? Он подумал, не позвонить ли ей, но вспомнил о матери и обо всей их истории — прошлое другого рода, — и не стал вынимать телефон из кармана. Мама должна звонить сегодня вечером. Он знал, какую тему не станет поднимать в разговоре с ней.

— Эй, ты по мне очень соскучился?

Он обернулся как раз в тот момент, когда Кейт остановилась перед ним, что позволило ей приподняться на цыпочки и расцеловать его в обе щеки.

Ну, такой у них обычай здесь, во Франции. Но все же.

— А, привет, — сказал он, глядя на нее. — У тебя, гм, помада.

— Теперь и у тебя тоже. — Она вытерла ему щеки.

— Раньше ты не красилась, — сказан он.

— Ох! Какой наблюдательный мужчина. Нужно будет занести это в свой блог.

— У тебя есть блог?

— Нет.

Он рассмеялся. Но все еще ощущал тревогу. Сегодня она распустила волосы, а не собрала их сзади. Надела крупные серебряные сережки и — с опозданием понял он — надушилась какими-то духами. Он решил это не комментировать.

— Мужчины из Монреаля, — вместо этого сказал он. — Мы наблюдательны. Самые тонкие наблюдатели.

— Это ты так говоришь. Где еда, парень? Я же просила тебя…

Нед набрал в грудь побольше воздуха.

— Я… э… подумал, что мы поступим немного иначе. Я мало бывал в городе. Даже совсем не бывал. И подумал, что мы посмотрим эту студию, раз уж мы здесь, а потом побродим по Эксу. Я тебе куплю дозу кофеина, а потом можем поесть в китайском ресторанчике, или в пиццерии, или еще где-нибудь.

Кейт Уэнджер сделала шаг назад. Загудела машина. Но не на них.

— Нед, я очень хотела показать тебе то место. Оно такое интересное. И оно может быть связано с тем, на что мы наткнулись.

Он прочистил горло.

— Ну, в этом-то и дело. Ты права, оно может быть связано с этим. А сегодня не слишком подходящая ночь, если это правда.

— Белтейн? — Она слегка улыбнулась. Он увидел, что она и глаза подкрасила тоже. — Угу. Мужчины Монреаля осторожные, опасливые парни… боишься немного?

— Кейт, есть кое-что, о чем я должен тебе рассказать. Да, может быть, я немного осторожничаю. Я ведь рассказывал тебе о том, что произошло у той горы, помнишь?

— Ну, если тебя начнет тошнить или еще что-нибудь, мы повернем обратно. Ты считаешь меня идиоткой?

— Нет, но я думаю, ты слишком сфокусировалась на том, чтобы пойти туда сегодня. — Вот. Он это сказал.

Она скрестила руки, глядя на него.

— Ты и правда испуган.

Уязвленный, он ответил:

— Кейт, это я спустился в тот туннель. Я не боюсь совершать поступки.

Выражение ее лица изменилось.

— Я знаю. — Она покачала головой. — Но послушай. Нед, сейчас двадцать минут шестого. Темнеет только после восьми. Отсюда идти пятнадцать-двадцать минут, и мы пойдем прямо сейчас. Забудь о студии. Я бы хотела показать тебе Антремон, даже проверить, не почувствуешь ли ты там что-нибудь странное. Потом мы уйдем. Я предпочитаю китайскую кухню пицце и знаю, где подают хороший горячий и острый суп. Так что, пойдем?

Она взяла его за руку и потянула за собой.

Нед невольно зашагал рядом с ней. Ее пальцы были прохладными. Секунда-другая ушла на то, чтобы сплести пальцы — он не часто ходил за руку с девушками. Несколько мгновений ему казалось, что у него слишком много пальцев, потом их пальцы переплелись, и это было… довольно приятно, правда.

Все-таки он шел на север вместе с ней. Он еще раз уловил струйку запаха ее духов. И подумал о том, будут ли они наедине в том месте.

— Получается так, — весело сказала она, — что я в большей степени женщина, чем ты заслуживаешь. У меня все-таки есть два яблока и половина багета в рюкзаке.

— Здорово, — отозвался Нед. — Сколько дней они там лежат?

Она ответила с достоинством:

— Мужчины Монреаля, может, и делают подобные вещи, но женщины Нью-Йорка — нет. Положила сегодня утром.

Они шагали рядом по тротуару против ветра. Был час пик, машины проносились мимо, множество учеников садились в автобусы и выходили из них, на сегодня уроки закончились. Нед увидел еще один указатель на Антремон. Когда они вышли за пределы города, улица перешла в небольшое шоссе.

— Итак, что еще произошло? — спросила Кейт. — Что тебе нужно мне рассказать?

Он по-прежнему держал ее за руку. Ребята, если бы они знали об этом, отпускали бы шуточки насчет того, как он этого добился, притворный скромник: идет куда-то с девушкой, которая сама взяла его за руку и даже встретила его поцелуем, привстав на цыпочки. Он бы ничего не доказал, напомнив им, что во Франции даже парни иногда целуются в щеки, когда здороваются.

Что-то такое было в Кейт сегодня. Или, может быть, — новая мысль, — может быть, именно такая она обычно, а роль гида-всезнайки — это манера поведения с незнакомыми парнями?

Неду в это не верилось. Он мысленно пожал плечами. «Плыви по течению», — сказал он себе. Она права в одном: Белтейн не начнется до темноты, а до нее еще несколько часов. Они уже вернутся в Экс.

— Ты со мной не разговариваешь, — напомнила она.

Нед вздохнул. Решил рассказать половину, но оставить тетю для себя: слишком много семейных тайн с этим связано. Он сказал:

— После того как ты ушла из кафе, позавчера, появился тот человек из монастыря.

Он почувствовал, как она вздрогнула. Вот что получается, когда держишься за руки, — сразу видна реакция.

— Ты видел его у кафе?

— Нет. Он был внутри, сидел через два столика от нас. Прятался за газетой.

— Господи Иисусе!

Неду в его теперешнем настроении это показалось забавным.

— Не-а. Я начинаю думать, что это началось задолго до него.

— Не остри, Нед. Что случилось? Как ты его обнаружил? Это-то и было самым трудным.

— Он снял свою… защиту, или как там, свою оборону, когда мы с тобой вышли из кафе. И я снова почувствовал его, как тогда в монастыре, когда он сидел на крыше. Я знал, что он в кафе.

— И ты вернулся?

— Да.

Они молчали несколько шагов.

— Я говорила не всерьез, ты знаешь, когда сказала, что ты испугался.

Ему было приятно это слышать, но показывать этого не стоило. Он сказал:

— Ну, я явно поступаю неосторожно. Меня ведет за город горячая нью-йоркская женщина, с которой я едва знаком.

— Горячая? Нед Марринер! Ты надо мной издеваешься, красавчик?

Опять! Она ни за что не выразилась бы так раньше. Он посмотрел на нее. Она улыбалась, потом подмигнула ему.