Робин Бейли - Стужа

— Будь терпима к Старейшине Серебряной Чаши, дитя, — прошептал он. — Он из Дулаама, а оттуда нет никаких вестей.

— О, тогда я попрошу у него прощения.

Старик пожал плечами:

— Это ни к чему. Страх за близких не извиняет глупого поведения.

Она задумалась над его словами. Если Креган знает о ее прошлом, знает ли о нем Радамантус? Она попыталась прочитать ответ на его морщинистом лице, но оно было бесстрастным. Старик относился к ней лучше, чем все остальные, если не считать Крегана. Однако мысль о том, что ее прошлое, возможно, известно всем, беспокоила ее.

— Воин не должен тратить много времени на раздумья. — Справа к Стуже незаметно подъехал Креган, выполнивший свое поручение. Он блеснул улыбкой и, закатив глаза, галантно поцеловал ей руку. Она рассмеялась. Креган знал, как подбодрить ее, это удивляло и не могло не нравиться. «Шондосийская магия, — сделала вывод Стужа. — Он знает, когда у меня плохое настроение, и знает, как его поднять».

— Будь весела, моя госпожа. — Он поклонился. — Пока у тебя есть такая возможность.

— Я думала, колдуны и чародеи — мрачные, хмурые типы, — сказала она игриво. — А ты слишком весел.

— А я думал, что у ведьм на носу бородавки, — парировал он. — А ты слишком хороша.

Она состроила гримасу и закатила глаза, передразнивая его:

— А теперь как я тебе?

Он рассмеялся, и на него стали оборачиваться. На лицах некоторых появились улыбки, кто-то засмеялся. Смех становился все громче, а чародей и его подруга продолжали подшучивать друг над другом. К ним присоединялись те, кто ехал рядом, а затем и остальные. Далее недовольный Эйкус.

Но впереди их ждали шардаханцы. Минос заметил врагов первым. Подняв свой посох, он объявил об этом, и смех сразу смолк.

Путь им преградила цепь скалистых неприступных гор, и преодолеть их можно было лишь через ущелье Текаф, но его заняли шардаханцы, преграждая войску Эребуса путь к Демониуму.

— Их вдвое больше, чем нас, — сказал Эйкус.

— У нас тоже есть глаза, друг мой, — отозвался Минос.

Стужа недоумевала. В темноте и на таком расстоянии она едва разглядела само ущелье. Они не могли видеть неприятеля. Только магия давала такую возможность. У входа в ущелье шардаханцы устроили заслон из камней.

— А нет ли другой дороги? — спросила она, почувствовав страх.

— Отказаться от боя? — Эйкус сплюнул. — Враг прямо перед нами.

Радамантус покачал головой:

— Текаф означает «единственный путь». У нас нет выбора. Если мы пойдем в обход, то потеряем несколько дней.

Эйкус и Минос согласились с ним.

— Что ж, тогда мы будем драться, — сказал Креган.

Воины вынули из ножен мечи, магистры держали наготове посохи. Войско замерло в ожидании.

Старейшины поспешно составили план. Радамантус и Минос останутся позади и будут наблюдать за схваткой, они были слишком стары, чтобы участвовать в ней. Поэтому воинов поведет Эйкус. Он повернулся к Стуже и отдал первый приказ:

— Ты останешься со стариками.

В ответ она рассмеялась и показала понятным всем жестом свое отношение к такому приказу.

— Давайте возьмем ее с собой, — осмелился возразить Креган.

В глазах Старейшины вспыхнула ярость.

— Чтобы охранять ее? Нам будет не до этого, — ощетинился он. — А кроме того, у нее Книга.

— Она должна сражаться рядом с вами, — наконец вступился за Стужу Радамантус. — Это ее судьба. Если ты запретишь, тогда я сам прикажу ей идти в бой.

Взгляды двух Старейшин встретились. Однако Стуже было безразлично, чем закончится этот поединок. Она все равно будет сражаться, и никто не сможет удержать ее. Она уже собиралась им сказать об этом, но тут Эйкус сдался:

— Иди, если хочешь, черт тебя побери.

Старейшина братства Серебряной Чаши поднял свой посох, и в темноте блеснуло серебро.

— Береги Книгу, — тихо сказал Радамантус.

— И спину, — хмуро добавил Минос.

Она поправила сумку, в которой лежала Книга, и кивнула. Стужа обнажила меч и погладила Ашура по длинной шее, намотав поводья на руку.

Эйкус взмахнул посохом.

Воины Эребуса поскакали на врага. Крик Стужи потонул в общем шуме. Более быстрый и более выносливый, чем обычные кони, единорог вынес ее вперед. У самого уха Стужи просвистела стрела, потом другая, но единорог мчался к ущелью. Она испугалась, что Ашур собирается взобраться на груду камней, но внезапно он взлетел в воздух, и она судорожно вцепилась в него руками и ногами, чтобы не упасть. Когда же его копыта коснулись земли, Стужа обнаружила, что оказалась среди врагов.

Она хотела прорваться к своим, но шардаханцы, вопя, бросились ей наперерез. Стужа рубила их по рукам, когда они хватали ее, чтобы стянуть вниз. Один из них попытался проткнуть ее копьем, но промахнулся и погиб под копытами Ашура. Руки и ноги Стужи быстро забрызгало кровью.

Но тут она услышала воинственный клич. Это Креган перемахнул на своем белом скакуне через заслон и с лету раскроил своим посохом черепа сразу трем шардаханцам, пробиваясь к Стуже.

Каменную стену поглотило голубое пламя. Оно разгоралось все ярче, и вдруг прогремел взрыв. Камни взлетели в воздух, превратившись в облако пыли. Путь через Текаф был открыт.

С перекошенным лицом Эйкус ринулся в ущелье, вопя об отмщении за свою семью и Дулаам. Из окованных серебром концов его посоха сверкнули два луча и соединились, превращаясь в огненный меч, которым Эйкус сразу же прорубил кровавую просеку в толпе шардаханцев.

Тут подоспели другие шондосийцы и кинулись в бой. Сверкали мечи, высекая искры из металлических полос, которыми были окованы щиты. Из тьмы вылетали стрелы. Ликующие крики смешались с предсмертными стонами.

Шардаханцы и шондосийцы щедро поливали своей кровью бесплодную землю. Стужа едва сдерживала дрожь, которая вдруг охватила ее.

Так много крови, так много убитых.

Да, она и раньше видела смерть и убивала сама, но в таком сражении участвовала впервые.

Она вышла из оцепенения, когда на нее напал очередной шардаханец, и еле успела отразить удар копья. Стужа молниеносно пронзила своего противника мечом. Она слишком долго и упорно тренировалась, чтобы позволить страху управлять ею. Шардаханец с проклятьем упал, глядя Стуже прямо в глаза, и она выдернула меч из его тела. Окончательно приходя в себя, она ринулась в самую гущу боя. Словно демон из преисподней, Стужа носилась по ущелью, сея смерть, пока не наступило отупение и страшная усталость. Из расщелины неожиданно выпрыгнул еще один шардаханец, всем своим весом обрушился на Стужу и выбил из седла. Ее меч отлетел в сторону.