Фиона Макинтош - Кровь и память

— Но что ему от меня нужно?

Канцлер поморщился.

— Ты оказала ему некую весьма важную услугу, чего не мог сделать никто другой.

— С меня довольно того, что мне за нее заплатят, — огрызнулся Уил, вручая поводья коня мальчишкам, что выбежали им навстречу.

— А вот он считает иначе, — ответил Джессом, спешиваясь. — Кстати, он почему-то уверен, что ты мужчина.

Джессом попросил Аремиса, чтобы тот присутствовал при встрече Фарил с королем. Было видно, что Аремису просьба доставила мало радости, однако он молча кивнул. Они последовали за канцлером в оранжерею — сюда имел доступ только король.

Еще один укол прямо в сердце. Дело в том, что эту часть замка построил специально для Илены ее опекун, король Магнус. И вот теперь здесь обитает это чудовище, Селимус. Уил уловил аромат цветущих апельсиновых деревьев, а с ним нахлынули воспоминания о том счастливом времени, когда под этими сводами раздавались голоса Илены и Элида.

— Будем надеяться, что его величество сегодня в хорошем расположении духа, — пробормотал Джессом, ступая в уединенный дворик, окруженный деревьями, ветви которых уже ломились от сочных плодов. Уилу он был до боли знаком.

— Мой повелитель, мы пришли, — произнес Джессом и отвесил глубокий поклон.

Король стоял у балюстрады, устремив взгляд куда-то вдаль — по всей видимости, любовался красотой открывающегося отсюда вида. Наконец он обернулся к ним, и Уила захлестнула ярость. Тело его напряглось. Как жаль, что у него при себе нет ножа! Один молниеносный бросок, и это исчадие ада, что стоит сейчас перед ним, испустило бы последний вздох. И пусть его самого потом повесят, четвертуют, вздернут на дыбе — все эти мучения меркли бы по сравнению радостью, которую доставила бы ему смерть короля.

Уил изобразил низкий поклон и постарался придать лицу Фарил подобострастное выражение, пряча пылающую в сердце ненависть.

— А, Джессом, добро пожаловать.

Голос Селимуса чем-то отдаленно напоминал голос покойного короля Магнуса, но Уил почувствовал, как у него по коже забегали мурашки.

Селимус шагнул навстречу, высокий, исполненный королевского достоинства. Он одарил быстрым взглядом женщину, которую привели к нему, после чего сосредоточил внимание на Аремисе и протянул ему руку. Наемник, беспрекословно преклонив колено, поцеловал ее.

— Значит, ты и есть тот человек, о которой мне говорили. Давно хотел тебя увидеть, чтобы лично поблагодарить за то, что ты служишь мне верой и правдой. Надеюсь, тебе хорошо за это платят?

Аремис поднял глаза на короля. Он много слышал о нем, но видел впервые. Король Селимус производил сильное впечатление и достоинством, и осанкой, и ростом. Тем не менее наемник не знал, что ответить.

— Мой король, — начал он, заикаясь, — да, ваше вознаграждение более чем щедрое. — Он покосился на канцлера.

— Ваше величество, — вмешался в разговор Джессом. — Имя этого человека Аремис Фарроу, он родом из Гренадина. Это он помог нам избавиться от легионеров, которые воровали королевские налоги.

Селимус окинул канцлера недобрым взглядом.

— Прошу простить меня, господин канцлер, мне почему-то казалось, что вы приведете ко мне человека, который помог нам избавиться от наемника, угрожавшего нашей короне.

В голосе короля неожиданно прозвучали металлические нотки. Он терпеть не мог, когда его ставили в неловкое положение.

— Безусловно, ваше величество, я так и сделал, — ответил Джессом как ни в чем не бывало. — Я привел к вам Лейен.

Взгляд королевских глаз переместился с Аремиса на стоявшую позади него Фарил. Уил выдержал взгляд этих так хорошо знакомых ему глаз, хотя ощущение было такое, словно по нему ползает ядовитая змея. Селимус ничего не сказал, и на несколько мгновений воцарилось напряженное молчание.

— Значит, это женщина, — наконец произнес он.

Уил склонился в поклоне. Книксен он сделать никак не мог, поскольку был в мужское платье. К тому же он толком не знал, как это делается, а память Фарил молчала. Чувствуя на себе пристальный взгляд короля, Уил рылся в разрозненных фрагментах воспоминаний. Стоит близко, можно прикончить одним ударом, подумал он, уповая на то, что лицо его по-прежнему сохраняет бесстрастное выражение.

— У меня нет слов, — признался Селимус. — В который раз, Джессом, вы преподносите мне сюрприз.

— Ваше величество, я ваш верный и покорный слуга во всех отношениях, — льстиво произнес канцлер.

А затем случилось то, чего так опасался Уил. Он увидел, как поднялась королевская рука. Только не это! Ни за что в жизни он не поцелует эту руку. Скорее умрет, чем принесет клятву верности. Уил склонился, словно приготовился прикоснуться к ней губами, но в следующее мгновение его потряс приступ кашля. Король тотчас отдернул руку и злобно покосился на Джессома. Было видно, что канцлер тоже не на шутку переполошился. Но тут на выручку Уилу пришел Аремис.

— Ваше величество, — обратился он к королю. — Мы два дня провели в дороге без воды и нормальной пищи, — солгал он. — Лейен подверглась жестокому насилию со стороны тех самых солдат, чьи тела я вам прислал, ваше величество. Это и свело нас вместе. Ей требуется отдых и забота.

Надо сказать, для Аремиса это была на редкость длинная речь. И потому не слишком убедительная, подумал Уил. Однако, несмотря на все свои опасения, он был благодарен наемнику за неожиданное заступничество.

— Понятно, — произнес король, с неудовольствием взирая на женщину, все еще пытающуюся совладать с приступом кашля. — Я уже успел заметить следы побоев на твоем лице, Лейен. Мы обеспечим тебе необходимый отдых. Джессом, распорядитесь.

Канцлер кивнул — будет сделано, выше величество.

— В таком случае, встретимся чуть позже, — произнес король с видимым раздражением, — после того, как вы оба наберетесь сил после долгой дороги.

— Ваше благоволение к ним безгранично, — подобострастно произнес Джессом.

— Приведите их ко мне на ужин. Я бы хотел побеседовать с обоими. — Король говорил, обращаясь к канцлеру, словно ни Уила, ни Аремиса рядом не было. Радуясь тому, что на них не обращают внимания, те поклонились и направились вслед за канцлером во внутренний двор замка.

— Да, начало не обещает ничего хорошего, — заметил Джессом, когда их никто не мог подслушать, и даже сплюнул.

— Простите меня, — счел нужным извиниться Уил. — Но мне действительно худо.

— Чтобы сегодня к вечеру пришла в себя, Лейен, — предостерег канцлер. — Я бы на твоем месте не стал бы вторично навлекать на себя королевское неудовольствие. Его величество непредсказуем, — добавил он на тот случай, если его совет пропал втуне. — А теперь следуйте за мной.