Маргарет Уэйс - Меч Ночи

Фигура в плаще выслушала его речь с полным безразличием.

– А, так это вы ко мне обращались? – спросил незнакомец после долгого молчания. – Ну и как, вы закончили?

– Ваша дерзость не останется мною незамеченной и будет должным образом отмечена в том докладе, который я представлю Совету Девяти! Отвечайте, как того требует закон, или понесете ответственность за свои действия!

– Ну ладно, – ответил человек в балахоне. – Прошу внимания. Как там говорится? Ах, да! Я выслушал ваше предостережение, лорд безопасности порта, и готов подчиниться вашему требованию, поскольку это отвечает и моим намерениям. Вы потребовали от меня назвать свое имя – я отказываюсь его назвать, поскольку занимаю более высокое положение, чем вы, и следовательно, вы не вправе его знать. Как называется мой корабль, это мое дело. Что же касается цели моего прибытия, то я прибыл просить аудиенции у Лорд-Мастера К'деи и Столпа Сферы Величия – да будут небесные сферы вечно сиять над его величием и мудростью, да прославится его праведное царствование и да будет благословен его род. Более того, я требую, поскольку вы ниже меня по положению, сейчас же отвести меня в Неприступный Замок.

Огромный дракон заморгал от неожиданности. Странно было не только то, что скрывающийся во тьме гуманоид ответил ему, как положено по протоколу, но дракон не мог до конца в это поверить – ничтожный гуманоид осмелился поставить себя выше дракона. Цултак уже готов был немедленно съесть дерзкое насекомое, но не сделал этого по двум соображениям: во-первых, эта акция не была предусмотрена в Новом Кодексе, который определял жизнь всей планеты последние семьсот тридцать два года, а во-вторых, ему сдавалось, что гуманоид, возможно, и прав.

В любом случае, рассуждал про себя дракон, если он представит это пугало Совету, то, может быть, сами члены Совета придумают какую-нибудь юридическую зацепку, позволяющую дракону его убить.

Ныне Цултак являлся обширной звездной империей, но так было далеко не всегда. В древние времена, которых не могли припомнить даже старейшины Магического Круга, цултакские драконы жили в неком ныне забытом отдаленном мире. Однако солнце, которое их породило, в конечном счете их и подвело. Цултаки однажды поняли, что их звезда, их светило перестало отличаться стабильностью. Пророки предсказали светилу неизбежную гибель, и вот тогда вся раса дружно устремилась к звездам.

Это произошло в самый благоприятный для цултаков момент – если вообще можно говорить о благоприятном моменте для катастрофы такого масштаба. Дело в том, что цултакские воины тогда уже покорили ряд соседних планет, поэтому у них были пути к отступлению. Они тотчас же принялись строить Великий Флот, который к тому времени, когда родное солнце цултаков в конце концов взорвалось, был готов на восемьдесят процентов.

При таких вот весьма своеобразных обстоятельствах и возник Новый Кодекс. Эвакуация целой расы драконов с их родной планеты представляла собой сложнейшую задачу, тем более что тщательное планирование и четкая организация – вне поля битвы – противоречили всем традициям воинов-драконов. Именно тогда Грашна Философ, молодой дракон из клана Лезвие Хвоста, предложил революционную перестройку всего общества на новых организационных, процедурных и церемониальных началах. Внимательно изучив культурное наследие некоторых обществ, что уже находились под властью драконов, Грашна пришел к выводу, что многие из их идей будут содействовать прогрессу цултакского общества.

Столкнувшись с дилеммой – или изменить старый кодекс воина, или обречь свою расу на уничтожение, – цултаки, естественно, пустились в бурные дебаты. Фракция мистиков, во главе которой стояли старцы из Магического Круга, отстаивала почетную гибель всей расы в солнечном катаклизме. Мистики даже утверждали, что такая славная смерть будет, дескать, самым блестящим достижением всей их расы. Фракция Грашны, со своей стороны, считала, что о таком достижении некому будет петь песни, а следовательно, с точки зрения древнего кодекса воина, оно не имеет совершенно никакой ценности. Кроме того, приверженцы Грашны утверждали, что, поскольку в ходе расширения их империи цултаки сталкиваются со все более сильными и цивилизованными расами, их дальнейшее выживание требует изменения правил поведения.

Все эти дебаты продлились не слишком долго, всего семьдесят три года, после чего Магический Круг признал свое поражение, и на свет появился Великий Флот, а с ним и Новый Кодекс.

Кодекс охватывал практически все аспекты жизни цултаков. В своем стремлении к цивилизованной жизни они переняли все ее внешние стороны, не слишком ясно представляя себе побудительные мотивы. Проводимые цултаками церемонии стали бесконечно длинными и чрезвычайно сложными. Любой поступок цултакского дракона обставлялся четко предписанной процедурой. Поскольку кодекс это предписывал, они носили чужеземные костюмы; поскольку кодекс этого требовал, они постоянно прибегали к пышным и выспренним оборотам речи. В сознание каждого цултака внедрялась мысль о том, что он участвует в Исходе Слез, старые же порядки систематически изгонялись из практики.

И тем не менее…

Да, каждый цултак носил предписанную ему одежду, но это была лишь внешняя оболочка, как и сам Новый Кодекс. Каждый цултак в предписанное время занимался медитацией, однако никакие правила не регулировали то, над чем именно он должен размышлять. Ни модная одежда, ни сложные церемонии так и не смогли изменить кровожадную и захватническую сущность драконов.

Всем тем, кто имел с ними дело, стоило об этом хотя бы изредка вспоминать.

– Мастер дома Кипчик, чье имя стало известно еще до начала сражений за Э'кнар Первый и чьи деяния до сих пор прославляются далеко за пределами передовых постов Тхебиндары…

Окутанный тьмой человек переместился в самый центр Зала Девяти. Все старейшины были в сборе, каждый из них возлежал на кушетке, в строго определенной ритуалом манере обвивая ее хвостом. Кушетки были установлены в отдельных нишах, располагавшихся высоко над мраморным полом.

Стоявший на полу человек внезапно выпрямился, словно только сейчас вспомнил, зачем сюда пришел. Вообще, когда имеешь дело с цултаками, нужно иметь поистине бесконечное терпение.

Человек в балахоне таким терпением не обладал.

– … когда, в годину испытаний, мой предок стоял бок о бок с благословенным Грашной – да будет прославлено его имя и счастливы его потомки…

– Прошу прощения! – Человек в капюшоне высунул руку из окутывающего его облака тьмы.

– Приветствие еще не закончено! – сказал кирпично-красный дракон, лежавший от него справа. – Мы не можем начать разбор жалоб, поступивших на это существо, не зачитав полностью приветствие и не установив над ним нашу юрисдикцию!