Stashe - Кайорат

Я смотрел на кошку. Как не удивительно, всегда аккуратная Тильда выглядела помятой, взъерошенной и недружелюбной.

— Может, я еще и спасибо должна сказать? За то, что вы убили хозяина и обманули мое доверие?

Я напрягся. Пилон улыбнулся:

— Ну, давай, устрой представление. Я слишком долго знаю тебя, Тильда. Разве спасение жизни ничего не стоит? Ты себя совсем не ценишь.

— А ты знаешь, как ценил меня Фифнир? Где я найду такого хозяина?

— Лежала там совершенно беззащитная, — мечтательно продолжал конь. Тильда злобно фыркнула и злобно заурчала. Но Пилон, как ни в чем ни бывало, продолжал, — да, да. Даже не усыпи я тебя, малыш подтвердит, пришла кикмара. Именно в тот момент. Я уже ничего не успевал сделать. Но мы не бросили тебя, заметь.

Тильда подняла на загривке шерстку дыбом и заурчала громче:

— Ах, не бросили? Думаешь, я такая беззащитная? Могла сама о себе позаботиться.

— Не могла. Там творилось что-то очень страшное. Мы еле выбрались, — произнес я. Тильда глубоко вздохнула. Ее хвост нервно дергался из стороны в сторону:

— Малышу верю. Он не умеет врать.

— Я тоже говорю правду. Кикмару напустил профи. Сильный маг. От города остались одни развалины. А ведь, сколько там магов проживало. Неужели и после этого продолжишь обвинять нас? Нет, в самом деле, лучше скажи спасибо. Некто, но не я, лишил тебя работы, а мог и убить. Малыш спас твою жизнь. Как и жизнь Осириса.

Кошка замерла, а потом, прищурившись, посмотрела в синие глаза Пилона:

— Ладно поешь, сладенький. Да только я прекрасно понимаю, чем ценна моя шкура.

— Хватит, Тильда, — прервал конь, меняя тон голоса на совершенно холодный, — начнем с того, что отныне ты сама себе хозяйка. Как бы то не произошло, сие свершившийся факт. Предлагаю тебе будущее. Но обеспечить его может лишь информация. Ты кошка, но я не мышка.

— Знаю я, кто ты, — огрызнулась Тильда, — знаю прекрасно. Прихвостень радуги.

— Ну, давай без громких заявлений. Ты работаешь на своего хозяина, а я на своего. В конечном итоге, все зависит от потребностей. Есть история. Есть игроки. Есть сюжет. Не хватает фрагментов. Я хочу недостающие кусочки найти. Зачем Фифнир взял в плен Осириса? Точнее, откуда он знал, что ожерелье у него?

— Надо не с этого начинать, — перебил Осирис. Он сидел на песке, скрестив ноги. Кожа икуба поблескивала на солнце, волосы торчали во все стороны. Но только в этот раз при нем не оказалось многочисленных амулетов и мешочков. Пилон помотал головой:

— Немного честности?

— Ты прекрасно знаешь, что такое кодекс. Но после всего произошедшего он уже не сыграет роли. Меня предали и подставили. Эта тоже участвовала. Когда матахи открывал нестабильный портал, я знал об одной его особенности. Если при отправке задавать точные координаты, вероятность что сумеешь попасть в нужное место около пятидесяти процентов. Шансы неплохие. На это и рассчитывал. Так что, мы не совсем случайно попали в мир Кендельтан. А теперь вернусь немного назад. Тильда знает, почему я оказался в ловушке. Именно она ее и устанавливала. Фифнир был моим заказчиком. Он посредник. Ему заказали ожерелье, а он нашел исполнителя.

— Почему тебя? — спросил я.

— Волкодлаки очень суеверны. А потом, все знают о моей репутации неудачника. Она хорошо помогает, если честно. Хотя да, проколы случаются. Спросите у Тильды, почему выбрали именно меня. Беда в том, что заказчик и Фифнир не смогли договориться о цене. Что не поделили, не знаю. Да только волк решил подстраховаться и предал. Решил, что так надежнее, если я побуду какое-то время в качестве живого трофея. А он пока определяется, кому продать ожерелье — своему заказчику или волкодлакам. Все жадность. Думал, прибуду к нему, неся на блюдечке ожерелье, но я успел его скинуть. Надеялся на вас. На сообразительность Пилона и твою дружбу, малыш. И ведь не ошибся. А вот кто этот мстительный заказчик и что стоит за ожерельем, не знаю.

Тильда прижала уши к голове. Думаю, испытывала изрядные сомнения. Наконец, кошка недовольно произнесла:

— Пилон, ты хочешь, чтобы я рассказала информацию, которая дорогого стоит. Но с чем останусь я?

Конь потряс мордой, фыркнул и довольно дружелюбно ответил:

— Знаешь, могу рекомендовать тебя кое-кому. Правда, придется сменить общество. Ты ценная сотрудница. Я конечно корыстен, но для подружки могу и постараться.

Тильда сощурилась:

— Ага. Дружба дружбой…а тапки врозь. Нет. Клянись, сладенький. Дай нерушимое слово при свидетелях, что озаботишься моей дальнейшей судьбой и поможешь устроиться на новом месте. Не бросишь в трудную минуту и не подставишь.

— Фи, — дернув ухом, произнес Пилон, всем видом выражая оскорбленное достоинство. Осирис не сдержался и хмыкнул, за что был удостоен неприязненного взгляда. Пожевав что-то, конь сосредоточился на копытах. Мы терпеливо ждали. Я подумал, что Пилону нелегко пойти на уступки. Он ненавидел покупать свинью в мешке, и я понимал почему.

— Тильда, беру ответственность за твою жизнь. Даю нерушимое слово при свидетелях. Пилоне и Осирисе, — произнеся речь, я понял, что все трое недоуменно уставились на меня.

— Мааалыш, — протянул Пилон. Тильда удивилась не меньше и не смогла скрыть сей факт. Принявшись усердно намывать мордочку, она буркнула:

— Последний раз влипаю в подобное безобразие. Куратор, который поручился за кошку! Ладно. Чего уж, слово сказано. Заказчик — дракон.

Мы скромно молчали, ожидая продолжения. Если быть точным, спокойным остался только я, потому что фраза мне ни о чем не говорила. Осирис выпучил глаза, а Пилон чуть не подавился тем, что он последние полчаса пережевывал. Тем не менее, тишина не прервалась. Довольная полученным результатом, кошка продолжила вылизывать шкурку, тщательно и педантично.

— А…и что? Ну, и зачем дракону ожерелье сна? — не выдержав таки, спросил Осирис. Тильда повалилась на бок, лениво поглядывая на икуба.

— Не знаю. Точнее, не уверена. Слушайте, а малыш точно в себе? Вид у него какой-то странный.

Пилон посмотрел в мою сторону и, нервно дернув ухом, ответил:

— Все нормально. У него всегда такой вид, когда он ничего не понимает.

— Рос вдали от родных?

— Он анархист по незнанию, — выругался Пилон и попытался достать задней ногой до уха. Мы наблюдали. Отчаявшись добиться результата, жеребец опустил ногу и продолжил прерванную мысль, — Не отвлекайся, Тильда. Какого дивола, дракону понадобился такой опасный артефакт? Как он вообще сумел договориться с Фифниром? Драконы же жадные. Оторвать от сердца что-то из собственной сокровищницы для них почти подвиг. Афера?