Мария Архангельская - Пока не устану жить

Огонёк чуть подрагивал у меня в ладони, вокруг снова были ночь и тишина. Казалось, что стул, на котором я сидела, слегка покачивается вместе с полом, и в глазах всё начало расплываться. Ко мне подошла мама и наклонилась над моим плечом. Я даже не удивилась, откуда она здесь взялась, а за ней маячили другие люди, знакомые и незнакомые, и я вдруг поняла, что я уже не в палате, а в каком-то другом месте. И Кристиан куда-то исчез, а я даже не вспомнила о нём.

Проснулась я оттого, что прямо в глаза мне светил солнечный луч. Я приоткрыла веки и тут же зажмурилась. Моя голова лежала на краю высокой постели, и шея затекла от неудобной позы. Я попыталась приподняться, но резкая боль пронзила шею, и я невольно схватилась за неё. Оглянулась по сторонам, растирая больное место, и только тогда вспомнила, где я, и зачем я здесь. Огонька в моей руке больше не было.

Забыв о боли, я испуганно рванулась к Кристиану, однако он дышал, слабо, но ровно. Кожа больше не была такой горячей, и жизнь, вернувшись его в тело, больше не стремилась покинуть своё вместилище. Не сразу, но я уверилась, что выиграла этот бой. Он останется жить.

Поднявшись на ноги, я поняла, насколько устала, несмотря на сон. Хотелось есть, пить и сходить в туалет. В последний раз взглянув на Кристиана, я направилась к выходу. Пол покачивался, но мне всё же удалось добраться до находившегося в конце коридора туалета. Никогда раньше не замечала, какой он длинный, этот коридор. Когда я вышла, то увидела стоящую у раскрытой двери в палату госпожу Голино.

— Александра, — сказала она, когда я приблизилась к ней, — зайдите ко мне.

В её кабинете был накрыт завтрак. Аппетитный запах горячих булочек и жареной ветчины достиг моего носа, и в животе громко заурчало. Госпожа Голино кивнула на стул и сама налила мне кофе, тоже очень сладкого, куда слаще, чем делают обычно.

— Что ж, поздравляю, — сказала она, садясь напротив меня. — Вы его таки отстояли.

Мой рот был занят едой, поэтому я только молча кивнула.

— Как позавтракаете, отправляйтесь домой и ложитесь спать. Сегодня и завтра вы свободны от занятий, отдохните.

— Почему его оставили одного? — спросила я.

— Видите ли, Александра, — госпожа Голино вздохнула. — Мы сделали всё, что могли, а остальное было в руках Бога, или судьбы, если угодно. Не имело смысла над ним сидеть, мы всё равно больше ничем не могли ему помочь.

— Но ведь я помогла.

— Никто не думал, что это возможно. Да и лучше ли это для него, вот в чём вопрос…

— Что вы имеете в виду?

— Вы же изучали магические существа, и даже, кажется, имели по ним неплохие оценки. Подумайте сами. Он был искусан оборотнем в полнолуние.

Секунду я непонимающе смотрела на неё, потом до меня дошло.

— Вы хотите сказать… что он стал оборотнем?

— Да. И в этом причина, почему мы думали, что он обречён. Как вам известно, исток способности оборотней менять облик — в тёмной Силе, но Кристиан де Лиль был светлым магом. Светлая Сила пришла в столкновение с тёмной, и это должно было его убить. Поэтому, кстати, случаи, когда оборотни были одновременно волшебниками, за всю историю единичны. Тёмных они не кусают, ворон ворону глаз не выклюет, а светлые маги от их укусов погибают, если нет возможности исцелить укус немедленно и яд успевает проникнуть в кровь. Мы, как требует врачебный долг, сделали всё возможное, но в успех никто не верил. И тут пришли вы. И всё то время, что вы не давали ему умереть, шло перерождение. Не тела, оно идёт гораздо медленней, а природы его Дара.

— То есть он теперь не просто оборотень, а ещё и тёмный маг?

— Именно. Я думаю, вы понимаете, насколько он теперь опасен.

— Но он же в этом не виноват!

— Безусловно, но от этого опасность не становится меньше.

Я промолчала, опустив глаза. Как же они боятся всего, связанного с тёмной магией!

— Что с ним теперь будет?

— Его, как и всех выявленных оборотней, поместят под надёжный присмотр. К счастью, крови на нём ещё нет. Правда, сперва придётся подождать, пока он окрепнет в достаточной степени, чтобы выдержать переезд.

— Он больше не будет учиться в Школе?

— Александра, в Школе вокруг него будет множество людей, среди которых есть и несовершеннолетние, не говоря уж о детях преподавателей и обслуживающего персонала, живущих в Штернштадте. Мы не может ими рисковать.

— Оборотни опасны только в полнолуние.

— И всё же лучше перестраховаться.

Мы снова замолчали. Я медленно прихлёбывала кофе.

— Ну что, поели? Тогда вам пора.

— Как же всё-таки получилось, что его покусали?

— Вы мастерица заговаривать зубы, Александра, но вам надо идти.

— Расскажите, и я сразу уйду.

Госпожа Голино внимательно посмотрела на меня.

— Ну, что ж…

Оказалось, что весёлая компания, состоявшая из Кристиана, Люси и их приятелей с девушками, отправилась вечером в один из окрестных лесков на пикник. Несмотря на то, что уже стемнело, расходиться они не спешили, чувствуя себя в полной безопасности, когда прямо к их костру вынесло оборотня. Впрочем, о его приближении они узнали загодя, потому что зверь вёл себя довольно шумно. Но, увидев людей, он мгновенно подобрался и больше не тратил времени на завывания и катание по земле. Самым умным было бы ещё при его приближении со всех ног мчаться прочь, прикрываясь всеми возможными щитами и призывая на помощь наставников, благо магия позволяла сделать это на расстоянии. Девушки так и поступили, но несколько парней, в том числе и Кристиан, решили погеройствовать. Не зря наставники опасались, что самоуверенность однажды его подведёт. Он переоценил себя, вернее, недооценил противника, который с лихвой компенсировал отсутствие магии прямо-таки сверхъестественной быстротой, силой и выносливостью. Заклятие, которое бросил в него де Лиль, и в самом деле оказалось смертельным, вот только подействовало на секунду позже, чем нужно. И за эту секунду оборотень успел основательно порвать Кристиана. Его перепуганные, растерявшиеся приятели, вместо того чтобы опять-таки позвать на помощь, потащили его в город на руках. Вызванные девушками наставники с ними разминулись, и к тому времени, как его доставили в больницу, оборотнический яд начал действовать.

— Нечисть становится всё наглее и активнее, — госпожа Голино покачала головой. — Говорят, то же самое было перед появлением последнего Тёмного Повелителя. Не дай бог… Ладно, Александра, пойдёмте, я вас провожу.

Я больше не спорила. Когда мы вышли на крыльцо, к нам бросилась заплаканная, растрёпанная девушка, в которой я едва узнала Люси.

— Госпожа Голино, умоляю! Что с ним?