Елена Величка - Ушедший в бездну

— Надо немедленно ехать. Не будем ждать Яна. Он догонит нас. Его Султан лучший из наших коней.

— Воля твоя, — возразил Дингер, — но как ты собираешься запрягать в такой темноте? Ты не позволил нам разжечь костёр, а вслепую мы даже лошадей не соберём. Они вон, разбрелись по всей поляне. Хоть так, хоть этак, а до утра с места не сдвинемся.

— Зажжём факелы, их у нас пять штук. — Лендерт понизил голос. — На земле здешнего пана оставаться опасно. Я тебе кое-что расскажу. Неподалёку отсюда, возле старого кладбища, на нас напали трое. По-моему, они очень хорошо знали, кого преследуют. С двоими я справился, но главарь удрал.

— Чёрт… А не кажется ли тебе, что наш ангелочек не на шутку осерчает, когда проснётся и увидит, что мы увозим его отсюда? Он ведь не просто так убежал от нас. У него здесь друг, который его ждёт, а теперь, вероятно, ищет и если найдёт, всем нам конец.

Лендерт не сомневался в этом. Он не верил Конраду, помня о человеке из Праги. Не был ли этот таинственный незнакомец среди тех троих?

— Где у нас факелы? — спросил Дингер.

— Два в карете, ещё три — в повозке. Погоди, я принесу, а ты буди наших бездельников. Здоровы они спать. С такой свитой мы и за год не доедем.

Как ни торопился Лендерт, на сборы ушло не мало времени. Пока отыскали и зажгли факелы, запрягли лошадей, свернули лагерь, лёг густой туман. В двух шагах всё тонуло в белесой мгле.

— Что-то нам не везёт, — мрачно заметил Дингер. — Видно, хозяин здешних мест не хочет отпускать гостей.

В этот миг совсем близко послышался топот скачущего галопом коня, и Ян на своём Султане ворвался на поляну так стремительно, словно за ним гнались духи леса.

— Эй! — крикнул он. — Надо уходить. Из Хелльштайна сюда направляется отряд человек в двадцать. Я ехал короткой дорогой и опередил их, но не намного.

— Как видишь, я был прав, — сказал Лендерт Дингеру.

Солдат презрительно хмыкнул.

— И ты надеешься с нашими колымагами уйти от верховых? Дорогу-то они знают лучше нас и едут налегке. Если хочешь спасти мальчика, садись с ним на любую из лошадей и скачи во весь дух, а мы уж потрясёмся следом. Пока эти разбойники нагонят нас да сообразят, что мы их перехитрили, ты будешь уже далеко.

Раздумывать было некогда, и Лендерт решился.

Ему не сразу удалось разбудить Конрада. Мальчик вскочил с испуганным криком.

— Тише, ваша светлость, это я, — Лендерт поднял его на руки и вынес из кареты.

Один из слуг подвёл лошадь.

— Султан резвее, но он не отдохнул, — сказал Дингер, придерживая её под уздцы, пока голландец усаживал в седло полусонного мальчика.

— Султан чересчур норовист, — возразил угрюмый хозяин кобылы. — Моя красавица потише и не так легка на ногу, зато вынослива. Она не подведёт.

Приторочив к седлу сумку с самыми необходимыми в пути вещами, Лендерт вскочил на кобылу. К его поясу был прикреплён тяжёлый кошель и охотничий кинжал в кожаных ножнах. За голенищем сапога торчал узкий нож. Пистолеты голландец оставил в карете. Дингер протянул ему факел.

— Возьми. В лесу ещё не скоро посветлеет: туман-то какой! Где мы встретимся?

— Не знаю. Думаю, что теперь только в Брно. Я нигде не собираюсь останавливаться. — Лендерт прикрыл полой своего плаща Конрада, которого бил озноб.

— Ну, с Богом, — Дингер хлопнул ладонью кобылку по крупу и похромал к карете, махнув рукой оставшемуся без лошади слуге, — а мы с тобой поедем, как важные господа, в экипаже, на вышитых подушках.

…Свет факела метался по стволам деревьев и растрёпанным веткам кустов, обступивших дорогу, словно войско невиданных чудовищ. Сидя впереди Лендерта, Конрад придерживался за лошадиную гриву. Было ясно, что их кто-то преследует, зачем иначе они бросили карету, слуг, вещи и мчались одни через лес.

Лошадь бежала ровной рысью. Лендерт не подгонял её. Для кобылы ноша была тяжеловата, к тому же темнота и туман делали быструю езду опасной.

Конрад с трудом заставлял себя сидеть прямо и не закрывать глаза. Всё тело у него ломило от усталости, тяжёлые веки опускались сами собой, голова клонилась к конской шее, но уснуть в седле он не мог, тем более что рядом, возле самого его лица, трепетало пламя.

— Куда мы едем? — превозмогая дремоту, спросил он.

— В Брно, ваша светлость, — коротко ответил слуга.

— А Дингер и остальные?

— Мы подождём их в городе.

— Почему мы их бросили? На нас кто-то напал?

Лендерт помедлил, обдумывая ответ. Ему не хотелось тревожить мальчика, но он подозревал, что дальнейший путь им придётся проделать вдвоём.

— Нет, ваша светлость. Я просто хотел поскорее добраться до большого города, чтобы вы смогли отдохнуть, а наш кортеж двигается слишком медленно, да и вам не нравится путешествовать в карете.

Конрад промолчал, так как ответ требовал от него слишком большого усилия. В действительности он предпочёл бы вернуться, утолить голод остатками дорожной провизии и уснуть на подушках кареты, чем скакать верхом через лес невесть куда.

Туман приглушал все звуки, и отдалённый стук подков сначала показался Лендерту стуком капель, падающих с листьев, но кобыла забеспокоилась и тихонько заржала. Впереди, довольно близко, раздалось ответное ржание. Лендерт придержал кобылу и прислушался. Одинокий путник явно не спешил. Скорее всего, это был какой-нибудь крестьянин, вставший спозаранок, чтобы к восходу солнца добраться до соседнего хутора. И всё же голландец предпочёл свернуть с дороги. Он не хотел, чтобы случайный проезжий увидел Конрада. Кобылка недовольно тряхнула головой. Она чуяла жеребца и стремилась к нему, но седок сдерживал её. Лендерт спешился и снял Конрада с лошади.

— Прячьтесь, ваша светлость. Быстрее!

Мальчик скрылся среди деревьев, а его слуга взял кобылу под уздцы и неторопливо пошёл навстречу путнику, светя перед собой факелом.

В густой молочно-белой пелене обозначился тёмный силуэт всадника, и Лендерт не пожалел о своей осторожности. Блеснула дорогая сбруя. Всадник приближался шагом. Он был один. Лендерт отвёл кобылу на обочину, уступая ему дорогу. В тумане, придающем нереальность предметам, человек и конь казались одним существом, созданным из чёрного, бурого, коричневого дыма, в котором временами вспыхивали золотые и серебряные искры.