Трой Деннинг - Чародейка

Фенеон остановился и взглянул на колдунью.

– Мы тебе еще понадобимся, хотя бы для того, чтобы помочь найти проводника, – сказал он. – К тому же Ниобенэй – прекрасное место для нас, эльфов. Тут мы можем хорошо заработать.

– Я могу сама позаботиться…

Но Садира не успела договорить. Ее прервали дикие крики охотников, рыскавших впереди каравана:

– Тулки! Тулки!

Четыре странных существа выскочили из рощицы амбрового дерева и опрометью кинулись вниз по склону холма. Они казались крупнее великанов и худощавы, как эльфы. У них были сутулые плечи, голые черепа белого цвета, плотно обтянутые кожей, глаза навыкате, беззубые пасти, а в том месте, где полагалось бы быть носу, располагалось несколько удлиненных полостей. Они но-сили изрядно потрепанные туники из дубленой кожи, стянутые на талии поясом из змеиной кожи.

Испуганные человеко-звери волочили длинные руки по земле. При необходимости они использовали их в качестве дополнительной пары ног. Бродяги Песков бросились в погоню, с азартом пуская стрелы в перепрыгивающих с валуна на валун необычных существ.

– Останови своих воинов! – потребовала Садира у Фенеона.

Вождь свысока посмотрел на нее.

– Почему? Тебе-то какое дело? – не скрывая своей неприязни, спросил он.

– Потому что все это смахивает на убийство, – ответила колдунья.– Тулки не сделали вам ничего плохого.

В этот момент один из охотников выстрелил. Стрела попала в спину одного из тулков, который пошатнулся и полетел кувырком на землю.

– Но они же не люди, а животные,– убежденно проговорил Фенеон. Неуклюжие попытки раненого тулка подняться на ноги и скрыться явно забавляли вождя эльфов.

– Животные не носят одежду, – ответила Садира, опуская руку в свой заплечный мешок, где хранила все необходимое для колдовства. – Отзови своих охотников, или это сделаю я.

– Как пожелаешь, – невозмутимо произнес Фенеон. Повернувшись к охотникам, он громко закричал: – Оставьте их в покое!

Охотники остановились и повернулись к Фенеону. На их лицах читалось явное замешательство.

– Что ты сказал? – недовольно спросил один из них.

– Он сказал, чтобы вы оставили тулков в покое! – крикнула Садира. – Они не причинили вам никакого вреда.

Охотник удивленно взглянул на колдунью, затем перевел взгляд на Фенеона.

– Ты этого хочешь? – враждебно спросил он.

– Да, хочу, – ответил вождь. Когда тулки скрылись в кустах, он повернулся к Садире: – Тебе не следовало останавливать моих охотников. Убивая тулков, мы совершаем акт милосердия по отношению к ним.

Садира тем временем вытащила руку из мешка.

– Как это может быть? – удивленно спросила она.

– Тулки происходят от Кладоискателей, клана эль-фов, исчезнувшего три столетия назад. – Фенеон при-близился к ней с лукавой улыбкой на лице. – Тебе ведь не хочется узнать, как они превратились в тулков?

– Не очень, – ответила Садира. – Но коли на то пошло, расскажи. Может быть, я узнаю что-нибудь новенькое из твоего рассказа.

– Всему виною башня Пристан, – продолжал Фе-неон. – Их клан занимался поисками кладов, оставлен-ных древними. – Он бросил взгляд в направлении, в котором скрылись тулки, и добавил: – Ты сама только что видела, к чему это привело.

– О чем ты говоришь? – резко спросила Садира, с явным недоверием отнесшаяся к рассказам Фенеона. Эльф пожал плечами.

– Никто, даже самые древние старики, не знает точ-но, как все это произошло. Возможно, воины перессорились и передрались между собой, или же на них напало стадо диких эрдлу, – пояснил он. – А может, они встре-тились с отрядом врагов. Но что бы ни случилось, все члены клана получили ранения разной степени тяжести и превратились в существ, которых ты только что видела.

– Я не верю ни одному твоему слову.

– Ты можешь верить или не верить мне, это твое дело, – возразил Фенеон.

– Но если ты и в самом деле собираешься посетить башню Пристан, постарайся не пораниться в тех краях. Если ты даже просто оцарапаешься и потеряешь хоть каплю крови, волшебные силы, обитающие в башне, превратят тебя в существо, гораздо более жалкое и ничтожное, чем любой тулк. Мне самому приходилось видеть такое.

Садира уже собралась было высмеять его, но тут ей пришел на память рассказ Певца Ветров Магнуса о своем происхождении.

– Значит, и с Магнусом произошло нечто подоб-ное? – спросила колдунья.

У Фенеона заблестели глаза, но скорее от душевной боли, чем от гнева.

– Да. Откуда ты узнала? – спросил эльф.

– Магнус сказал, что ты нашел его, когда он был еще совсем ребенком.

– Он был новорожденным младенцем, – поправил ее вождь.

– Расскажи мне его историю, – попросила Сади-ра. – Может быть, у меня появится причина принять во внимание твое предостережение.

Фенеон кивнул и начал свой рассказ:

– Когда я был еще молодым воином, на нас однаж-ды напали Танцоры Пустыни, которые похитили мою сестру Селбу. К тому времени, когда я оправился от ран и выследил их, для чего мне пришлось пересечь равнину Слоновой Кости, моей сестре надоело ее положение жены-рабыни, и она бежала в пустыню. Ее муж и пятеро его братьев бросились в погоню за ней, поэтому Селба направилась в единственное место, куда они не осмели-лись бы последовать за ней, – в башню Пристан. Идя по следам, я обнаружил их лагерь, находившийся непо-далеку от башни.

– И как же ты поступил? – с интересом спросила Садира. Но ее гораздо больше поразила привязанность Фенеона к сестре. Подобного она никак от него не ожидала. Судя по этому рассказу, эльф не выглядел человеком, который способен бросить беременную возлюбленную, обрекая ее этим на вечную жизнь в рабстве.

– Естественно, я убил всех пятерых, – невозмутимо продолжал Фенеон. – Затем я последовал за Селбой. В то время я еще не знал, что она уже давно беременна. Когда я нашел ее, у нее только что начались родовые схватки.

– Значит, Магнус – твой племянник? – ахнула Садира.

Фенеон утвердительно кивнул:

– Да, дело обстоит именно так. Но дальше с Селбой случилось несчастье. Во время родов у нее началось кровотечение, и волшебные силы, обитающие в башне, превратили ее в омерзительное безмозглое существо. Она пыталась сожрать свое дитя, и, чтобы спасти Магнуса, я убил ее собственным мечом.

– И Магнус был ранен, вследствие чего…

– Ты намекаешь на то, что мой клинок был недо-статочно быстр? – сердито спросил Фенеон. – Магнус родился таким, какой он есть.

Вождь замолчал и дал команду канку двигаться легкой рысью в направлении Ниобенэя. Садира задержалась, пытаясь примирить в душе тот образ отца, как труса, который давно сформировался в ее сознании, с образом некоего храбреца, который вырисовывался из только что услышанного ею рассказа. Поняв тщетность своих попыток, она сдалась и направила своего канка вслед за канком отца.