Лой Штамм - Исповедь мантихоры

– Хэй, а попрощаться? – я догнала Вову уже на улице, – не учили?

– А, ну да, – Вова чмокнул меня, чуть не своротив мне скулу на затылок.

– Эй, полегче! – я потерла поврежденную часть лица, – еще чуть сильнее, и ты стер бы кусочек меня как пластилин.

– Думаешь, горшком было бы мягче? – фыркнул Вова и я с удивлением отметила, что он обиделся. Он вообще какой-то дерганый в последнее время.

– Так, – я развернула Вову спиной к себе, слегка постучала костяшками ему по шейным позвонкам и негромко спросила, – эй, инопланетный разум, ты куда Вову дел? Он перестал шутки понимать, я его не узнаю!

– Ты чего делаешь? – мне на плечо опустилась рука, я обернулась и подмигнула удивленному Суслику.

– В детстве я изредка смотрела сериал 'Секретные материалы', там была какая-то серия про инопланетян. Они похищали людей, на корабле вырубали их ударом дубины по затылку и вживляли им микрочип в шею. Таким образом управляли их мозгом, – снисходительно пояснила я Семчуку и нахмурившемуся Вове, – Еж, скажи, где ты был в ночь с одиннадцатого ноября по двадцать первое марта?

– Да ну тебя с твоими НЛО, – отмахнулся Вова, – если они кого и похитили, то тебя. Похоже, удар дубинкой был слишком сильным.

– Зато я теперь ушами шевелить могу, – похвасталась я, – эй, а вы куда меня ведете? Ну ладно, ладно, у меня просто хорошо развиты рудиментарные мышцы!

Воспользовавшись тем, что я отвлеклась, ребята подхватили меня под руки и упорно тащили в сторону леса. Подземный переход я уже успела проморгать и очухалась только после того, как мы прошли внутренний двор между несколькими домами. В одном из них мы обычно и затаривались алкоголем, но сейчас мы благополучно миновали сие благодатное место.

– У меня однажды одна прикольная история с другом произошла, – поспешно поменял тему Ежик, – рассказать?

– Конечно, – обреченно вздохнула я, понимая, что вырываться просто глупо, – всегда готова послушать про твоего единственного друга.

– Да иди ты, – разозлился парень, – ты сама не своя с зимы, ты знаешь, как бесит? У всех нас есть свой предел терпения, мой почти истощен твоими тупыми подколами! Мы пытаемся как-то расшевелить тебя, а в ответ только колкости и сомнительные остроты! Лой, с тобой становится просто невозможно общаться, уж извини. Я тебя не узнаю. Никто не узнает.

– Вов… – я удивленно посмотрела на него и ощутила что-то, отдаленно похожее на раскаяние, – Ты в порядке? Если задела, ты прости, я не хотела, правда.

– А чего ты хотела? – с преувеличенным интересом посмотрел на меня парень, – прежней дружбы нет, верно? Мы теперь не нужны, ты где-то в своих иллюзиях или в чем ты там… Ты прогуливаешь лекции и подбиваешь других на это, я понимаю, что тебе знания сейчас не нужны, что ты уже всю эту программу знаешь, но мы-то хотим учиться! Мы не хотим прогуливать, не хотим молчать на парах литературы, когда ты одна говоришь за весь класс, зачем так поступать? А как ты поступила с Робином? Кем можно быть, чтобы в день своего дня рождения так прокатить друга? Как так можно?

– Как поступать? – разъярилась я, – как? Вы молчите потому, что не знаете чего-то, но в чем здесь моя вина? Я не тащу никого за собой в лес, у каждого бывают в жизни переломные моменты, один из них наступил у меня. Я отдалилась от всех, это абсолютно естественно для человека, переживающего что-то свое! А Шурика вообще не трогай, во-первых, он тут ни причем, во вторых, он не друг мне, а товарищ, а в-третьих, ты тоже там был!

– Лой, это не является чем-то естественным, – неожиданно сказал Суслик, – когда мне плохо, я прошу помощи у вас и у Ольки, своей девушки, вот это – естественное. А когда ты замыкаешься в себе, это просто самокопательство, которое не приведет ни к чему хорошему, кроме пятнадцатой больницы. И если ты не хочешь туда попасть, то пересмотри свое отношение к людям, в особенности к своим друзьям.

– Я просто привыкла справляться сама, – насупилась я и неожиданно для себя спросила, – что за больница такая?

– Психушка, – коротко ответил Семчук.

Повисло неловкое молчание. Я вспомнила, что случилось в середине января, в понедельник. У меня бы день рождения в воскресенье, праздновать его я решила на следующий день с одногруппниками. С Вовой, Лаурой, Някой, Семчуком… Вот только в компании был еще и Шурик. Достать он меня успел еще в середине декабря, так что его я не приглашала. Но сказать ему это в лицо так и не смогла. Просто не пригласила. Он подарил мне первые два тома из серии 'Ведьмак' Анджея Сапковского, которые я почему-то нигде не могла найти. Обрадовал. Но к тому времени неприязнь к нему была настолько велика, что я не смогла пересилить ни ее, ни себя. С последних двух лекций литературы мы сбежали. Я, Вова, Лаура и Семчук. Няка не захотела уходить с пар. Мы ушли вчетвером, только на крыльце заметив, что Робин выбежал за нами. Переглянулись и промолчали. Пошли в супермаркет на другой стороне улицы, купили бутылку вина и каждому по коктейлю. А потом я стукнула себя по лбу и сказала, что забыла купить пластиковые стаканчики. Они продавались в холле на первом этаже, на посту охраны. Там рядом стоял автомат с водой, и стаканчики все покупали у охранников. Робин вызвался стаканчики купить, но как только мы через стекла супермаркета увидели его на другой стороне улицы, мы припустили в сторону леса, хотя уговорились ждать его возле входа. В тот вечер он так и не нашел нас. Сначала он звонил, потом стал писать смс. Потом все отключили телефоны…

На следующий день он не пришел в колледж. Весть о том, как я обошлась с ним, мигом облетела группу. Меня все хвалили, хлопали по плечам и поздравляли, он успел надоесть почти всей группе. Неуютно чувствовал себя Вова, успевший себе напридумывать ужасов типа суицида и прочего. И я, после разговора с Ксюшей. Мы вместе с ней ходили на подготовительные курсы, вместе поступали, вместе прошли на бюджет и единственные с курсов попали в нашу группу. Я уважаю ее, действительно уважаю. Я могу не прислушаться к Суслику, Вове или Няке, но к ней – всегда. Именно она и втолковала мне, насколько низко я поступила с этими дурацкими стаканчиками.

В среду он пришел. Первой лекцией была математика, он опоздал. Когда он пришел, преподавателя не было в аудитории, и первое, что он сделал, войдя в аудиторию, это расставил пластиковые стаканчики перед нами. Группа дружно расхохоталась, а я на его глазах смяла стаканчик в руке и метко запустила в помойку, не вставая со стула. И попала. А он молча сидел. Над ним смеялись и называли его живым воплощением персонажей 'Крестного отца', предупреждали, что теперь он всем нам жестоко отомстит по всем правилам сицилийской мафии. И снова смеялись. Я смеялась с ними.