Джон Марко - Нарский Шакал

Ричиус отшатнулся от окна. Динадин в изумлении смотрел на него.

– Ричиус, – тихо спросил он, – ты знаешь, чей это флаг?

Командир не ответил. Подъезжая к Экл-Наю, он готов был увидеть там какие угодно флаги, но ему и в голову не приходило, что там может быть поднят этот. Флаг боевого герцога Арамура. Флаг Эдгарда.

Утренние лучи едва успели озарить туманное небо, когда Ричиус с Динадином пустили рысью своих коней к лагерю под знаменем дракона. Теперь они медленно продвигались сквозь толпы людей и животных. Ричиус не узнавал молодых всадников, находившихся под командованием герцога, а те, в свою очередь, не догадывались, что здесь появился их принц. Солдаты, занятые разбивкой лагеря, как бы не замечали незнакомцев, а те немногие, что поглядывали в их сторону, не проявляли особого интереса, снова возвращаясь к своим делам. Только благодаря черным с золотом одеяниям эта орда еще немного напоминала гвардию Арамура, да и мундиры были потрепанные и грязные. Слишком просторные для исхудавших тел, они делали солдат похожими на детей, нарядившихся в старую отцовскую форму.

Изодранные палатки и шатры, разбросанные по лагерю, несли на себе следы сурового климата Таттерака. В воздухе стоял душный запах экскрементов людей и животных, к которому примешивался душок далекого Экл-Ная.

– Боже, – воскликнул Ричиус, – что случилось?

Динадин молчал, но по его лицу было видно, что он столь же потрясен. Трудности, с которыми люди Эдгарда столкнулись в Таттераке, оказали на них разрушительное воздействие: у них не хватало гордости и достоинства даже на то, чтобы позаботиться о себе. Бороды висели длинными небрежными клочьями, изношенные мундиры были в грязи, щеки побледнели и запали. Больше всего Ричиуса шокировал вид такого числа костлявых лиц. Даже его людям в долине не приходилось настолько тяжело. Когда к ним перестали поступать припасы и караваны из Арамура исчезли, они могли наполнять желудки щедрыми дарами долины Дринг. Но Таттерак был не так благосклонен к своим людям. В отличие от долины Фориса земли его противника Кронина были каменисты и негостеприимны, поэтому обитавшим на них трийцам приходилось постоянно бороться за свое существование. Ричиус понимал, что без помощи империи войска там не удержатся. Было очевидно, что именно это и произошло. Ричиус нахмурился.

– Это полный абсурд! – гневно воскликнул он. – Мы едем по лагерю, и никто даже не пытается нас остановить или выяснить, кто мы! Разве это гвардейцы?

Он с отвращением хмыкнул и вдруг увидел поблизости солдата. Тот шел словно в тумане, устало ссутулившись. Прошаркал мимо Ричиуса с Динадином, не обратив на них никакого внимания. Он был так же неухожен, как прочие, и с таким же апатичным лицом. Ричиус проигнорировал бы его, не будь на его правом рукаве золотых кистей капитана.

– Эй, ты! – крикнул Ричиус, сдерживая коня. – Ты – капитан этой армии?

Мужчина удивленно поднял голову.

– В чем дело? – заморгал он.

Ричиус заметил в его глазах голодную желтизну.

– Кто ты, солдат? – спросил принц.

Мужчина запоздало выпрямился.

– Это я должен тебя об этом спрашивать, незнакомец. В лагерь запрещено проходить горожанам. Немедленно уезжай. – Он обошел коня и тихо добавил: – У нас нет золота, чтобы купить то, чем ты торгуешь.

Ричиус внезапно понял, что повседневная одежда, которая была на них с Динадином, скрывала их подлинную сущность. Не представлялось возможным даже предположить, что они военные. Поскольку их упряжь и лошади тоже были покрыты грязью, их, наверное, принимали за имперских купцов.

– Капитан, – крикнул Ричиус вслед мужчине и повернул лошадь, чтобы ехать рядом с ним, – мы не купцы! Я – Ричиус Вентран.

Мужчина остановился и снова посмотрел на Ричиуса, открыв от изумления рот. Принц запустил руку в карман и извлек оттуда свой перстень с гербом рода Вентранов. Только те, в чьих жилах текла королевская кровь Арамура, имели кольца из золота и оникса. Этот перстень помогал Ричиусу в подобных ситуациях, когда речь шла об анонимности.

– Сэр? – испуганно воскликнул капитан, внимательно разглядывая кольцо. Секунду спустя он сказал с почтительно склоненной головой: – Простите меня, мой принц, я не знал, что вы здесь. Нам не сообщали о вашем приезде.

– Мы приехали в Экл-Най только вчера и увидели ваш лагерь из окон гостиницы. Вы, наверное, добрались до города вчера вечером, так?

– Поздно вечером, – устало подтвердил капитан. – Вернее, уже почти под утро.

– И вы – войска Эдгарда?

– Да, принц Ричиус. Герцог здесь. У вас есть вести из дома, милорд?

Надежда, прозвучавшая в вопросе капитана, вызвала у Ричиуса печальную улыбку.

– Думаю, мы знаем о доме еще меньше, чем вы, капитан…

– Капитан Конел, сэр. Я стал капитаном огнеметов герцога Эдгарда после того, как погиб старый Сайнес.

– Сайнес убит? – переспросил Ричиус, вспомнив лысого служаку, который всегда находился подле Эдгарда. – Когда это случилось?

Капитан Конел наклонил голову и задумался.

– Месяца два назад, а может, три, – наконец сказал он. – Сайнес погиб в битве при Мертвых Холмах, под Фалиндаром. Неудачное было сражение. Даже герцога тогда ранило. Погиб чуть ли не каждый третий. Это было началом самого худшего. Вы в долине об этом не слышали?

Ричиус бросил взгляд на Динадина. Тот едва заметно покачал головой.

– Мы мало что слышали в долине Дринг, капитан, – ответил Ричиус. – Но, судя по всему, дурные вести, которые до нас доходили, оказались правдой. Вы говорите, что прибыли сюда этой ночью?

– Мы ушли из Таттерака четыре дня назад. Там все шло плохо, милорд. Но пусть вам об этом расскажет герцог. Если хотите, я могу проводить вас к нему.

– Это было бы лучше всего, – согласился Ричиус.

Друзья спешились. Конел взял поводья лошадей и повел их через дымный лагерь. По дороге попался молодой конюх, чистивший двух других животных, и капитан велел ему найти для новеньких хорошее место. Парень поначалу воспротивился, заявив, что и для своих не хватает корма и что приезжие из города должны сами заботиться о своих конях. Не открывая личности Ричиуса, Конел просто перешел на суровый тон опытного командира и приказал хорошенько заботиться о двух вверенных ему конях. На этот раз солдат подчинился и увел лошадей, после чего Конел проводил Ричиуса и Динадина к герцогу.

– Извините, принц Ричиус, – сказал капитан – Парень устал, а положение у нас отчаянное. Но он о ваших конях позаботится, не беспокойтесь.

Ричиус отмахнулся от его извинений.

Они молча шли через лагерь. В ярком небе рассыпались летящие домой скворцы. Ричиусу птицы напомнили летучих мышей или стервятников, парящих над кладбищем. Приближалась зима, и птицы покидали летние гнезда, чтобы лететь в теплые края. Ричиус понимал, если он со своими людьми останется здесь, то с наступлением холодов их положение станет катастрофическим.