Кейт Эллиот - Пылающий камень (ч. 1)

— Ступай, сын.

Но Санглант уже начал охоту и не обратил внимания на поспешное отступление отца.

Ханна ждала, пока Лиат выйдет из комнаты графа Лавастина. А Лиат была просто ошеломлена пролившимся на нее дождем подарков. Господи, неужели Лавастин действительно подарил ей лошадь? Она сжала кольцо Алана и молча посмотрела на Ханну.

— Тебя зовет король. — Ханна поцеловала ее, обняла, а потом критически осмотрела подругу. — Кажется, все в порядке.

— Король?

— Лиат! — Строгий тон Ханны заставил Лиат подскочить от неожиданности. — Если хочешь, можешь сбежать, конечно, но лучше встретить опасность лицом к лицу. От того, как ты поведешь себя перед королем, зависит его решение — в твою пользу или отца Хью.

Разумеется, совет был хорош, но Лиат казалось, что ее горло стиснула чья-то рука, и она не в силах выдавить из себя ни слова.

Пока они проходили через двор, им навстречу попалось несколько «львов», в том числе и ее знакомый, Тиабольд. Он подмигнул Лиат и сказал:

— Если мы тебе понадобимся, ты знаешь, где нас найти, друг.

Все уже знают или просто подозревают о том, что произошло? Впрочем, слухи о той сцене, свидетелями которой вчера стало множество людей, уже могли дойти до ушей короля. А то, что Хью до вчерашнего дня так успешно скрывал свой интерес к ней, доказывало, насколько он хитер.

— Они тебя уважают, — пояснила Ханна, — ведь в Аугенсбурге ты спасла множество «львов».

А убила еще больше.

Сейчас было позднее утро. Трон короля вынесли во двор и установили в тени, Генрих сидел, а перед ним на коленях стояли Хью и Вулфер. Хью — ближе к королю, что подчеркивало его более высокое положение. Вулфер коротко взглянул на нее, и Лиат сразу почувствовала прилив раздражения, Хью остался недвижим. Ханна вышла вперед вместе с ней, но потом отодвинулась и встала за спиной принцессы Сапиентии. Генрих внимательно осмотрел Лиат с ног до головы, когда она встала на колени позади Вулфера и Хью. Дворяне стояли за троном Генриха: Сапиентия, Виллам, Джудит, сестра Росвита и другие, чьих лиц она не могла различить из-за волнения. Толпа гудела и жужжала, как гнездо потревоженных пчел.

Она не видела Сангланта.

Лиат сжала на пальце кольцо Алана.

— Итак, ты та самая «орлица», появление которой взволновало весь мой двор. Тебя зовут Лиатано. Аретузское имя… — Генрих поигрывал перстнями, рассматривая Лиат. — И что же мне с тобой делать?

— Прошу вас, ваше величество, — начал Хью. — Эта женщина — моя рабыня. Она стала моей, потому что ее отец умер, оставив после себя долги. Она унаследовала их, но не смогла оплатить…

— Я бы оплатила их, если бы ты не украл книги отца!

— Тихо! — сказал король, не повышая голоса. — Продолжайте, отец Хью.

Лиат сжала руки. Хью склонил голову.

— Как его единственная наследница она унаследовала его долги, но не смогла их оплатить, а поскольку их оплатил я, то она перешла в мою собственность. Я очень хорошо знал, что молодая женщина, оставшаяся без защиты родных, может подвергнуться разным опасностям, особенно на севере. Поэтому я сделал все что мог, чтобы спасти ее.

— О каких книгах идет речь? — поинтересовался Генрих.

Хью пожал плечами:

— У церкви есть право конфисковать книги, которые могут оказаться опасными. — И тут он потребовал поддержки с неожиданной стороны: — Ведь это так, сестра Росвита? Ориалльский совет утвердил такое правило, верно?

— Церковь берет подобные книги, — кивнула та, нахмурившись.

— Как приходский священник, служитель Господа, я счел эти книги опасными и изъял их. Я поступил так, поскольку считал это единственно верным. Так или иначе, я вообще сомневаюсь, действительно ли они принадлежали ее отцу.

— Это неправда!

— Я не позволял тебе говорить, — сказал Генрих, не взглянув на Лиат. — Но обвинение в краже — вещь серьезная, отец Хью.

Тот печально вздохнул и нахмурился:

— Конечно, ваше величество. Но ведь и мое обвинение столь же серьезно: я заплатил за нее долги отца, и она стала моей рабыней. Я посвящен церкви, и было бы странным утверждать, что я поступил с этой женщиной бесчестно. — На мгновение в его голос прорвался настоящий гнев несправедливо обвиненного человека. На Лиат он не смотрел. Она отвела взгляд от Хью и обнаружила, что все присутствующие смотрят только на них двоих. Что выражает ее лицо? Наверняка гораздо больше, чем лицо Хью. Он продолжал: — А что касается книг, то кому она собиралась их продать? И за какую цену? Крестьянину, который сжег бы их в печке зимой? Должен сказать, что после того как распродали все имущество, принадлежавшее ее отцу, долг составил еще две номизмы…

— Две номизмы! — поднялся ропот в толпе. Все перешептывались, показывая пальцами на Лиат. — Две номизмы за рабыню! Да за такие деньги жеребца можно купить!

Лиат краем глаза заметила, что во дворе появился граф Лавастин, окруженный толпой придворных.

— В действительности, ваше величество, — вкрадчиво продолжал Хью, — она не смогла бы заплатить долги с книгами или без них, и совершенно не важно, что она думает по этому поводу. Я дал ей кров, пищу, одежду, и как же мне отплатили за мою доброту? Ваш «орел» Вулфер просто украл ее у меня, без моего согласия и, похоже, без вашего тоже.

— Прошу прощения, ваше величество! — начал Вулфер. — Можно мне говорить?

Король раздумывал некоторое время, потом согласно кивнул.

Вулфер решительно сказал:

— Лиат попала ко мне законным путем. Я заплатил отцу Хью ту цену, которую он сам отдал за эту молодую женщину, — две номизмы. Свидетелем передачи был староста Людольф из деревни Хартс-Рест, а скреплено это было вашей печатью, которая дается тем, кто состоит на службе вашего королевского величества, на службе Вендара и Варре. Как известно, те, кто служит короне, имеют право брать то, что им понадобится, и тогда, когда им это нужно. В тот момент у меня возникла необходимость в помощниках, в такое тревожное время «орлов» не хватает. И я принял в наши ряды Лиат и Ханну, поскольку в Генте я потерял двух «орлов», один из которых был моим собственным учеником. Так что я забрал их не по собственному капризу, а только из необходимости. Эта женщина честно служила вам, ваше величество, и я прошу оставить ее на службе.

— Но ее отобрали у меня без моего согласия, — возразил Хью. — Я не взял денег, которые он мне предлагал, и не соглашался на ее уход от меня.

— Ты что, отказываешь мне в такой малости, как эта девушка? — Генрих пошевелился на троне и уставился прямо на Хью.

— Вовсе нет, ваше величество, — быстро отозвался тот. — Мне просто неприятно, что она позорит ряды «орлов», поскольку «орлами» должны служить лишь свободные люди.