Олена Шалена - Другой Киев

— Я же не просто "холостяк", — заметил парень. — У меня эта комната чуть ли не самая востребованная.

— Но ты же не князь. Сам говорил, ты только наследник.

— В том то и дело, что наследник. Многие смотрят в перспективу, поэтому стараются уже сейчас "наладить связи". Кроме того, меня часто пытаются использовать, чтобы повлиять на отца.

— Ты так просто об этом говоришь! — Полина тяжело представляла, как можно так легко относиться к тому, что тебя используют.

— Это неотъемлемая часть власти. Я будущий лидер, а значит, связи со мной нужно налаживать уже сейчас. А легко говорю, потому что тебе тоже придется иметь с этим дело.

— Мне?!? — такого поворота разговора она не ожидала.

— Конечно. Никто не может повлиять на мужа так, как жена. Этим многие захотят воспользоваться.

— Ты опять про это! Мы же договаривались!

— Я знаю, извини. Просто я уже воспринимаю это как свершившийся факт.

— Без моего согласия? Интересно, как это у тебя получится!

— Что-то мне подсказывает, что ты согласишься, — мурлыкнул Мир в ответ.

— Неужели? И что это?

— Вот это, — ответил парень и снова притянул девушку к себе для очередного поцелуя.

— То, что мне нравиться целоваться еще не говорит о нашем скором браке!

— Возможно, — согласился Мир. — Но это неоспоримый факт!

— И ты теперь будешь этим спекулировать? — догадалась Поля.

Суздальский вздохнул и пожал плечами:

— А что мне остается, если девушка моей мечты отказывается падать мне в руки как спелая груша?

— Что-о-о?

— Извини, я пошутил, но видимо неудачно.

— Это точно! — возмутилась Поля и волчком развернулась к двери, собираясь сбежать от пугающего разговора.

— Погоди! — сориентировался Мир, придержав ее за талию. — Прости, я не слежу за своим языком.

— Лучше бы ты следил за своими мыслями!

— Все мои мысли ты знаешь наперед, — шепнул он ей в ухо.

— И они мне не нравятся! — возмутилась девушка, стараясь освободиться от его захвата.

— А вот тут ты лжешь. Просто тебе не нравится, когда твои собственные желания воплощаются в слова. Так с вами, девушками, бывает. Это почему-то вас унижает. Очень зря, хочу заметить. Зато не скучно.

— Тоже мне Фрейд нашелся, — Поле вдруг стало смешно.

— Поневоле станешь. Прости, просто с тобой мне настолько легко, что я постоянно говорю то, что на самом деле думаю. Это заставляет меня признать, что Гамаюн очень полезная в хозяйстве птица.

— Так может, будем разводить как курей? — поддела она его.

— Я бы не против, но с Вечными это невозможно. Вот с жар-птицами еще можно попробовать, а с Гамаюном, Сирином и Алконостом — заранее гиблое дело. Это тоже самое, что попробовать разводить Сокол-Рода.

— Вечными? — не поняла Полина.

— Гамаюн — существо, которому дарована вечная жизнь. Он единственный в своем роде, если не считать Сирина и Алконоста. Все трое — райские птицы. Они ровесники Древа Жизни и живут в его ветвях. Они — вестники богов, только Сирин обычно приносит грустные вести, а Алконост — радостные. Хотя по большей части все прислушиваются к Гамаюну, ведь он предсказатель.

— А тебе, как будущему князю, в первую очередь нельзя игнорировать их послания, — закончила за него девушка.

Мир невесело улыбнулся:

— К сожалению, у Киевского князя больше обязательств, чем привилегий. Вся наша жизнь от начала и до конца подчинена законам, которые мы не в состоянии изменить.

— Ты про Старый Порядок? А разве не князья его написали?

— Если бы, — ответил Мир. — Князь только следит за его исполнением. Да и эти правила написаны задолго до моего рождения. Я не имею права нарушить их и всю жизнь живу "по бумажке".

— И тебе не хочется отказаться повиноваться?

— Не имею права. Киевский престол наследуется. И отказаться от престола невозможно, ведь тогда кровопролития не избежать.

— Почему?

— Княжеская власть — гарант мира между Белым Светом и Темным Царством. Это свидетельство того, что Старый Порядок соблюдается, что энергией никто не злоупотребляет, что права существ и духов не нарушаются.

— А ловы тебе в этом помогают.

— И не только они. Все заинтересованы в правлении, даже несмотря на обширные запреты. Но все знают, что это на общее благо. Если в обычном мире люди пытаются обойти законы, то в нашем все стараются их соблюдать. Почему у ловов иногда есть работа — все дело в зависимости от черной магии или в спорах между старопорядковцами. Тут уж приходится вмешиваться. Если же назреет крупный конфликт, тогда используем все ресурсы, в том числе и казачество, чтобы подавить его.

— А если не князь, то кто составляет Старый Порядок?

— Не совсем так. Князь принимает непосредственное и активное участие во всех сферах, касающегося Киева и его жителей.

— Как ты это сказал! — улыбнулась она. — Настоящий бюрократ!

Мир засмеялся:

— Ты права. И мы этой участи не избежали. У нас очень похожая система власти, но нет четкого разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Все дело в том, что наша задача не управлять, как у государственных чиновников. Мы просто хотим комфортной жизни для всех. Именно благодаря этой основной цели в Киеве нет серьезных стычек между Белым Светом и Темным Царством.

— Но… это невозможно! — смутилась девушка. — Недовольные есть всегда!

— Недовольные есть, впрочем, как и нарушения, но нет угнетенных или запрещенных.

— А в обычном мире значит есть?

— Конечно! Государство прописывает только одну возможную манеру поведения для своих граждан, запрещая все остальное. Например, употребление наркотиков или убийства, сатанизм и так далее.

— А в Другом Киеве значит можно?!?

— В дозированном количестве и в определенных местах.

— Вы что, лицензии выдаете?!?

— Нет, мы признаем право. Мы же не уничтожаем гоблинов только за то, что они губят людей. Это их природа. Тоже самое касается черной магии.

— Но как же тогда защищаться?!?

— Очень просто. Убивать верлиок и гоблинов тоже можно. Никто тебя не накажет за самозащиту. Главное не переходить границы дозволенного. Кроме того, гоблинам нельзя выходить за пределы островов.

— Но верлиокам-то можно!

— Но их не так уж и много и от них есть способы защиты. Да и они вполне могут выжить, даже не убивая людей.

— Что-то тут не сходится, — заметила Поля. — А ловы? Если все можно, то зачем они?

— Злоупотребление. Если тебя улучат в сильно ярой "самозащите".

— И кто это решает?

— Суд.

— Все рано, я не понимаю…

— В обычном мире все просто: Справедливость, Добро и Зло. Только вот на проверку выходит, что добро это деньги, зло — законопослушность, а справедливости вообще нет, но это совсем другая история. У нас все не так. Представители Темного Царства для нас такие же подданные, как и остальные. Мы не можем своим законодательством разрешать только "добро". Приходиться балансировать между интересами всех, даже если это сулит опасность.