Нина Хоффман - За гранью снов

— Что?

— Они должны вернуться. — У нее были странные ощущения. Голос звучал совсем по-чужому, будто и не ее вовсе.

— Мэтт, — встревожился Эдмунд.

— Пришло время снова попытаться.

— Мэтт? Кто это говорит?

Внутри нее никто не отозвался.

Эдмунд поднял руку и щелкнул пальцами. Над одеялом завис маленький шар зеленого пламени.

— Мэтт? — Эдмунд мягко отстранил ее, чтобы взглянуть ей в лицо. Он дотронулся до ее щеки, и его пальцы стали мокрыми. — Ты плачешь? Что случилось?

— Я не знаю. — На этот раз голос был ее собственный. Она была напряжена, расстроена и испугана. — Я не знаю, кто это был. Может быть, дом. Мне он нравится. Что же он делает со мной?

Эдмунд притянул ее к себе.

— Если ты хочешь, чтобы я с этим что-то сделал, скажи мне. Я постараюсь заставить его прекратить эти штучки, — шепнул он.

Она дрожала. Эдмунд гладил ее по спине. Она прильнула к нему.

— Помоги мне, — прошептала она наконец. Если кто-то пытается пробраться внутрь нее, то она бы хотела иметь возможность потребовать, чтобы ее оставили в покое. Ей нужно было, чтобы в дверь стучали, а она могла бы посмотреть в глазок и сама решить, впускать ли гостя.

Эдмунд сел и приподнял одеяло так, чтобы она тоже могла сесть. Так они сидели, крепко обнявшись, склонив головы и сплетя ноги.

Зеленый огонек продолжал гореть в воздухе.

— Дай мне свои руки, — сказал он.

Она протянула руки вперед.

Он накрыл их своими, провел большими пальцами по ладони, потом по пальцам.

— Хм, хм, хм… — Он поднял ее левую руку и прижался губами к ладони. — Это рука, которая получает, — сказал он. — И тебе что-то дали.

— Я не помню, — сказала она. Но ей тут же смутно припомнилось, как ей давали хлеб в дорогу.

— Что-то дали. Что-то было принято. Ты хочешь, чтобы я вытащил это из тебя?

— Что-то пробралось в меня. — Мэтт ощутила слабое, едва уловимое присутствие в костях, в скрытом сердцебиении на фоне своего собственного. В боли и тоске по чему-то потерянному или тому, чего никогда не было.

«Чтобы понять что-то до конца, надо переварить это», — сказал когда-то дом Джулио.

Может быть, она проглотила что-то очень важное, просто сама еще не поняла этого.

— Это дом, — сказала она. — Хлеб.

— Дом дал тебе что-то съесть? И он оставил тебе голос, у которого своя миссия.

— Думаю, да. — Она медленно кивнула.

— Ты хочешь, чтобы я это вытащил?

— А ты можешь?

— Я могу попытаться.

Мэтт пожала плечами. Высвободив свои руки, она обняла колени и уткнулась в них головой.

Дом дал ей призрачное второе «Я» с собственным голосом. Соглашалась ли она на это? За короткое время, что она провела в доме, они разделили много снов. Может быть, она и сказала «да».

Если нет, то она уже не сможет оставаться в доме. Во всяком случае, не поговорив предварительно. Она не давала второго шанса людям, которые что-то делали с ней без ее позволения, если только они не обещали больше так не делать, и она им верила.

— Так ты хочешь, чтобы я попробовал? — спросил Эдмунд.

А что, собственно, это новое «я» успело сделать с ней? Только заставило ее хотеть то, чего она и так хотела: найти друзей Эдмунда. Оно не причинило ей никакого вреда. И это было важно для дома. Стоит ли просить Эдмунда изгнать это из нее? А что, если оно изменяет ее, Мэтт, незаметно для нее самой, и так, как ей бы не хотелось? Или изменяет ее в лучшую сторону? А может быть, ее совсем не меняли…

Мэтт прижалась к Эдмунду.

— Я думаю, надо подождать. Посмотрим, что оно будет делать. Но если я начну вести себя не так, как обычно, ты мне скажи, ладно? — прошептала она.

— Хорошо, — ответил он, поглаживая ее, растирая напряженные мышцы.

Постепенно она успокоилась и заснула.

Рассвет засверкал, запереливался в морозных узорах на стеклах машины. Мэтт выскользнула из объятий Эдмунда, вышла из машины и направилась в дом, где так вкусно пахло свежим кофе, тостами и дымком из печи, в которой потрескивал огонь. В доме было тепло и уютно.

— Привет. Как спалось? — спросила Дейдра, выходя из ванной с мокрыми волосами. На ней были джинсы и футболка.

— Плохо, мне приснился странный сон. А ты хорошо спала?

— Конечно. С тех пор, как я приехала сюда, я всегда хорошо сплю. Будешь кофе?

— Да.

— Садись, я принесу.

Мэтт присела на стул возле карточного стола.

Ди поставила перед ней кружку кофе, сахарницу и молочник. Потом спросила:

— Хочешь каши?

— А у тебя много? У нас есть еда в машине.

— У меня ее предостаточно. Тебе нравится с медом и орешками? Это моя любимая каша.

— Конечно.

Дейдра поставила на стол миску с кашей, тарелки, разложила ложки и салфетки. Потом села рядом с Мэтт и начала есть. Она тоже выпила кофе и все больше и больше просыпалась.

— Я путаюсь в своих желаниях, — сказала она наконец, когда они с Мэтт доели кашу. — Иногда мне снова хочется окунуться в магию. А потом я снова хочу жить и дальше без нее. Иногда я думаю, что есть же какая-то середина, когда знаешь, что магия повсюду вокруг тебя, даже если ты сам не умеешь ею пользоваться. Иногда я думаю, зачем я ищу религию? Все эти христианские идеи оставляют меня равнодушной. А здесь у меня есть рассветы и закаты, тишина и покой, и моя мисс П. — Кошка при этом слове подошла, улеглась большой мохнатой кучей ей на ноги и замурлыкала. — И еще каждое маленькое животное в этом городе, — добавила Дейдра и наклонилась погладить кошку.

— Ты же говорила, что ей не нравится, когда ее гладят, — сказала Мэтт.

— Зато мне нравится. Она это терпит какое-то время. Главное — знать, когда остановиться. — Она еще пару раз провела рукой по спине кошки и выпрямилась.

— Так что я даже не знаю, чего я хочу, да и хочу ли вообще, — сказала Дейдра. — А теперь у меня есть еще и койот. Может быть, у меня есть все, что нужно.

— Так ты не хочешь вернуться в Гуфри с нами? — спросила Мэтт. Чувство потери шипом пронзило ей грудь.

— Я рада, что вы приехали. Я рада, что Эдмунд рассказал мне, что произошло тогда. До вчерашнего вечера я не осознавала, что меня все еще гложет мысль, что же с ним случилось. Но когда он все рассказал, напряжение отпустило. Я давно не чувствовала себя так легко. Я рада, что ты поговорила с моим солдатом и дала ему походить самому. Я не хочу возвращаться в Гуфри сегодня, но, может быть, я приеду туда как-нибудь. Вы будете там?

— Нам надо найти остальных, — ответила Мэтт. Теперь она еще сильнее ощутила потребность разыскать близнецов. Это импульс от дома, подумала она. Хотя она и сама хотела снова повидать Терри. Каково это будет — встретиться с Терри, не опасаясь того, что она может сделать в следующий момент?