Агрипина Тумбочкина - Неудачница

М-да…

— Доброе утро Саша, — тихо поздоровался Вик, пряча от меня глаза.

— Доброе, — я зашла ему за спину и подтянула к себе брошенное платье, убедившись, что все ярлыки и бирки заботливо срезаны, скинула полотенце. Вик, услышав звук упавшей детали моего гардероба, вздрогнул, но не обернулся.

— Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил он.

— Есть хочу, — прямо ответила я, влезая в узкое платье. Натянув его на себя, я попыталась застегнуть молнию на спине. Но дрожащие от легкой слабости руки не слушались, поэтому, поправив глубокий вырез на груди, я подошла к Вику, повернувшись к нему спиной.

— Поможешь? — он не ответил, а молния поползла вверх, я инстинктивно подняла влажные волосы, — спасибо.

Развернувшись к Вику лицом, поняла, что мужчина немного растерян моим, мягко говоря, раскованным поведением. От этого факта я нахмурилась, сделала глубокий вдох.

— Вик, послушай, я хоть и попала в твои, безусловно, надежные руки в несколько невменяемом состоянии, но также не смогла не отметить свой 'слегка' расхристанный вид, да и вчера ты видел более чем достаточно. Все это конечно стечение обстоятельств, но пойми, я тебе доверяю, ты не тот человек, который воспользуется положением, так что тебя смущает? — выдох.

— Ты неподражаема, — только и ответил он, а его лицо осветила мягкая улыбка.

— Боже, да это ты у нас просто….само терпение, — я с трудом выразила эту мысль.

— Ну что пойдем завтракать? — я согласно закивала головой.

— Так стоп. У меня вопрос.

— Какой? — я подошла к кучке платьев.

— ЭТО зачем?

— А что не так? — улыбается блин. И тут меня осенило.

— Сам выбирал или подсказал кто?

— Конечно, в магазине подсказали, откуда ж мне знать, что нужно девушке? — я закатила глаза.

— Ну а белье? Белье-то они тебе не подсказали приобрести? — Вик смутился, — ты всегда такой или только со мной?

— Было там где-то, — сказал он и сам полез в пакеты.

В общем, пришлось перетрясти кучу пакетом, прежде чем, нашлись заветные коробочки. Распаковав их, я вытащила бюстик.

— Эээ, а это точно мне? — я посмотрела на Вика, уууууу как все запущено, — ладно формы у меня детские обойдусь без него.

Все остальное оказалось вполне подходящих размеров. Когда Вик увидел, как я у него на глазах начинаю одевать трусики, закатил глаза, мухой вылетев из комнаты, а я неприлично расхохоталась.

— Вик, я же пошутила! — вдогонку ему крикнула я.

На кухню я вошла все еще похрюкивая, попутно вытирая выступившие слезы, а Вик, как ни в чем не бывало, хозяйничал, расставляя на столе вазочки с печеньем и прочими вкусностями.

Я подошла к нему и как нашкодивший ребенок подергала за край рубахи.

— Ты не сердишься на меня? — невинное хлопанье ресницами, ноль эмоций, — ну Вик, я так больше не буду-ууу…

В этот момент я никак не ожидала от него такой подлой подлости. Он обернулся ко мне, подхватил на руки и закружил. А я только и успела увидеть, как искрились от смеха его глаза.

Я смеялась и визжала, цепляясь за рубаху пальцами.

— Вик, перестань, ааааааа! — зажмурилась, — Вик, меня опять мутит…

— Правда? — вкрадчиво спросил он, заглядывая в мои разбегающиеся глаза.

— Чесслова.

Вот в этот момент нас и застукали.

— Какая занимательная картинка, — Артем так же, как накануне днем стоял, прислонившись плечом к косяку, рассматривая нашу веселящуюся компанию.

— Доброе утро сын, — ууууу вот это голос, ни капли смущения.

— А это ты, — выдала я, пихая локтем, замершего со мной на руках, Вика.

— Пап, кто это? — первая стрела пущена.

— Это, — влезла я под перекрестный огонь, — это фактор который невозможно предсказать. Вик, положь где стояло.

— Сын, веди себя прилично Саша моя гостья, к тому же я перед ней очень виноват, — я что-то пропустила в этой жизни?

— Вик! — еще один тычок под ребра, он, наконец, обратил на меня внимание, аккуратно поставив на пол, — спасибо. Артем, если ты не против, давайте не будем убивать друг друга взглядами, а спокойно позавтракаем. И вот потом, твой папа, да Вик? Будет так любезен, доставив меня в родные объятия моей мамы, да Вик?

— Да.

— Вот и хорошо.

— Что? Куда ты собралась? — во, очнулся, а я уж и не надеялась.

— Домой, — спокойно отвечала я, присаживаясь за стол.

— Почему? — хм…приплыли.

— Вик, давай потом и не при детях, — Артем послал мне та-акой пламенный взгляд, заставивший меня проверить свою одежду на наличие подпалин.

— Пожалуй, я перекушу в городе, всего вам хорошего, надеюсь, не увидимся, — мерзко ухмыльнувшись, Артем покинул нас, а я вздохнула свободнее.

— Саш, я…

— А, не переживай, мне то все это знакомо, только одного понять не могу, чем я ему не приглянулась. Он что, так ко всем твоим дамам относится?

— Да не в этом дело, — Вик нахмурился, отвернувшись к окну.

— Я поняла, это не мое дело, прости, — я подошла к нему и обняла сзади за талию, прижавшись щекой к спине, — давай завтракать.

Завтрак прошел в гнетущей тишине, отчего кусок в горло не лез. Спросить в чем дело я так и не решилась, слишком задумчиво выглядело лицо Вика, слишком рассеянные движения. Тормошить его я не стала, сделав здравый вывод, захочет, расскажет.

— Саша…я хочу тебе кое-что показать, — он встал из-за стола, жестом показав мне следовать за ним. Я молча последовала за ним, теряясь в догадках, что мне может такого необычного и важного поведать, в общем-то, незнакомый, но, не смотря на это, очень близкий человек.

Мы прошли в гостиную, расположившись в креслах у незажженного камина. Вик не говоря ни слова сел напротив меня, его взгляд рассеянно перемешался по обстановке комнаты не задерживаясь надолго ни на одной вещи. Мне показалось, что он внутренне готовится к серьезному шагу в отношении меня, но вот что конкретно…я разводила руками. Скинув с ног туфли, я подтянула под себя ноги, и откинулась на мягкую спинку кресла.

— Саша…помнишь, я тебе рассказывал про свою жену? — Вик все свое внимание сосредоточил на моих руках, которые лежали на подлокотнике.

— Да, помню, — теперь я точно ничего не понимаю.

Я пропустила тот момент, когда Вик поднялся и вышел, поскольку никак не могла совместить кусочки информации и привязать их к себе. Вернувшись, он тяжело опустился в кресло, принявшись нервно крутить в руках небольшую фотографию в деревянной рамке.

— Что это? — не выдержав напряжения, спросила я.

— Это фото моей жены, сделанное двадцать четыре года назад, — и с этими слова он протянул ее мне.

Я взяла протянутую мне рамку, развернув к себе. На черно-белом снимке была запечатлена молодая девушка, обнимающая тонкую березку. Девушка смотрела куда-то вдаль, а на лице светилась счастливая улыбка. Темные, но скорее всего рыжие, как у Артема волосы аккуратно заплетены в косу, темные глаза, ямочки на щеках, она…она!