Рэйя - Наследие Говорящих

— Поттер! — перед ним слово из‑под земли вырос Флинт. — Что случилось с тем бладжером?

— Ты меня спрашиваешь? — раздраженно уточнил Гарри. — Мне и самому интересно, эта штука чуть мне мозги не вышибла!

— Хорошо ещё Снейп успел её нейтрализовать, — подал голос их загонщик, — я всё пытался достать этот проклятый мяч, но он увиливал от меня, словно… словно…

— Им кто‑то управлял, — закончил за него Том, глядя на друга то ли с тревогой, то ли с иронией. — Ты как? Цел?

— Ага, — мальчик уверенно кивнул, стараясь не сильно морщиться от боли при каждом вдохе.

Поппи Помфри, их школьная медсестра, просканировала Гарри своим особым Взглядом и нахмурилась.

— В больничное крыло, мистер Поттер, — велела она тоном, не терпящим никаких возражений.

— Да, мэм, — сник второкурсник, поняв, что так просто от лекарств ему не отвертеться.

— Видишь, Драко, — раздался откуда‑то из группы слизеринцев голос Блэйза, — я же говорил, что он окажется в больничном крыле ещё до первого снега. Я выиграл. Ты опять должен мне денег.

— Всего лишь трещина, — спокойно сообщила медсестра, передавая своему взъерошенному пациенту пузырек с зельем. — Выпей это и посиди спокойно минут десять. Рёбра медленно срастаются.

Гарри послушно проглотил зелье и вернул мадам Помфри пустой пузырек. Женщина помолчала, задумчиво глядя на ребенка.

— Ты знаешь, кто мог бы зачаровать бладжер? — поинтересовалась она, Поттер покачал головой и вздохнул, говорить медсестре про Добби он почему‑то не хотел, но и врать было неправильно.

— Нет, — тихо соврал он и, помолчав, решил успокоить собственную совесть, — но очень хочу взглянуть ему в глаза, — искренне сообщил мальчик.

Поппи поджала губы.

— Не советую тебе слишком увлекаться этим расследованием, — строго сказала она, — это тебя до добра не доведет. Лучше поговори с профессором Снейпом, он поможет тебе.

Поттер чуть было не фыркнул. Вот ещё! Он ничего у Снейпа просить не собирался. Во–первых, он и так прекрасно знал, кто пытался сбить его с метлы, а во–вторых, он совершенно не желал навязывать профессору свои проблемы. Но вслух он сказал.

— Да, мэм, конечно.

Убедившись, что ребра зажили и больше не болят, медсестра отпустила слизеринца восвояси, напоследок смазав место ушиба заживляющей мазью.

— Перелома больше нет, но синяки твои никто не отменял, — хмыкнула она. — Иди, через пару часов и следа не останется.

Гарри послушно сбежал в слизеринскую гостиную, где его нетерпеливо дожидался Арчер. Только увидев лучшего друга, Поттер понял, что случилось нечто из ряда вон выходящее. От плохо сдерживаемых эмоций, глаза Тома горели как угли.

— Привет, вот и я, что…

— Иди за мной, — Арчер схватил его за руку и потащил прочь из общежития.

Только когда они добрались до лестницы, Гарри понял, что Том направляется в их аудиторию и, судя по ускоряющемуся с каждой секундой шагу, он обнаружил нечто невероятное и хочет срочно показать это лучшему другу. Поттер вздохнул.

— Ты бы хоть уважение к больному проявил, — скорбно запричитал он, — у меня, между прочим, ребро было сломано и синяк на боку знаешь какой огромный!

— Сам виноват, — фыркнул Арчер, — надо было свернуть чёртову домовику шею, когда у тебя была такая возможность… альтруист несчастный.

— Коль скоро ты начал выражаться «умными» словами… — ехидно начал Поттер, но они уже пришли, и он замолчал.

Том втолкнул его в комнату, закрыл дверь и запер её заклинанием, которое они выучили ещё вначале сентября и практиковали на сокурсниках, запирая их в ванной или туалете. Так однажды Малфой провел в уборной два часа, пока про него не вспомнили и не выпустили. Криков было очень много. Арчер проявил восхитительное самообладание и не выдал себя ни словом, ни взглядом, даже Снейп их не вычислил.

— Итак, — Гарри сел на парту и вопросительно уставился на друга, — где пожар?

— Я обнаружил нечто потрясающее, — объявил Арчер, — ты должен это увидеть!

Он положил возле расположившегося на парте друга злополучный волшебный дневник, Поттер закатил глаза.

— Ну и какую новую удивительную статью с пометками ты открыл для себя? — вздохнул он.

— О, тебе понравится, — пообещал Арчер и, заговорчески улыбаясь, аккуратно написал: «Расскажи о себе».

Гарри недоуменно поднял брови, ожидая ответа. Как и множество раз до этого слова исчезли, впитываясь в бумагу, но вместо них появилась всего лишь одна строка: «Что ты хочешь знать?»

Поттер поперхнулся.

— Оно разговаривает?

— Ага, смотри, — Том снова склонился над тетрадью: «Ты ученик Хогвартса?»

«Да»

«Сколько тебе лет?»

«Шестнадцать»

Том собирался написать еще что‑то, но Гарри перехватил его руку.

— Подожди, — хрипло сказал он, — это… это… оно не должно было обладать сознанием!

— Но обладает! — Арчер усмехнулся. — Представь, сколько всего он может рассказать нам!

— Но Том, вдруг это тёмный артефакт? — Гарри спрыгнул с парты и принялся мерить аудиторию шагами. — Одно дело, когда эта штука просто выдает информацию, совсем другое, если она думает и разговаривает! Ты помнишь, что Хельга говорила о темных артефактах? Нельзя так просто им пользоваться, нужно убедиться, что это безопасно. Не лучше ли посоветоваться с Хельгой…

Арчер застонал.

— Гарри, при желании ты можешь быть таким скучным! Чем тебя пугает эта тетрадка? Спорю, что её сделали просто для сбора информации, эдакий уменьшенный вариант библиотеки. Очень удобно. А для собственной потехи кто‑то добавил ей индивидуальности.

— Ну просто детская игрушка, — язвительно фыркнул Гарри, раздраженно глянув на друга. — Что такая вещь делает в Хогвартсе? Не слишком ли она… хм… магическая?

— Она просто отвечает на вопросы, — медленно, словно разговаривая с ребенком, пояснил Том. — Где ты углядел в этом опасность?

— Тебе все возможные варианты перечислить или только те, что первыми на ум приходят? — огрызнулся мальчик.

— Ты преувеличиваешь, — уверенно заявил Том, — готов поспорить, что ты просто раздуваешь панику от скуки, в этой тетради нет ничего зловещего, как ни посмотри. Не ищи заговора там, где его нет.

Поттер встретился с другом взглядом и понял: чтобы он сейчас ни сказал, Арчер его не послушает, значит оставалось только смириться и попытаться разузнать об этой штуке побольше. И, скорее всего, ему придется заниматься этим расследованием в одиночку. Мальчик вздохнул, наблюдая за тем, как лучший друг осторожно убирает тетрадь в свою сумку. «Да уж, — уныло думал он, когда они направлялись в сторону гостиной Слизерина, — по–видимому, расставаться с ней по своей воле он не пожелает, и что же мне делать, если эта штука окажется опасной?»