Сара Бреннан - Договор с демоном

«Уж лучше она, чем я», — подумала Мэй и подобралась на ноги — посмотреть, что случилось.

Алан успел вооружиться вторым ножом и направил его Джеральду в живот, когда Джеральд выстрелил магией из кончиков пальцев в его больную ногу. Алан глухо вскрикнул и осел на землю.

Син чертыхнулась, сунула малыша Мэй («Что — опять?!») и ринулась в бой. Мэй — следом, хотя Тоби снова зарыдал ей в ухо.

У Меррис в руках возник большой обрядовый кинжал. Мэй облегченно замедлила бег, но тут хозяйка Ярмарки отступила, опустив оружие. Джеральд что-то бросил ей на бегу и помчался прочь. Алан поднял с травы метательный нож…

— Не убивать! — крикнула Меррис.

…Бросил и промахнулся. Джеральд исчез за гребнем холма. Син подлетела к Алану, схватила за руку и крикнула в лицо:

— Почему не завалил?

— Потому что Меррис велела не убивать! — огрызнулся он. — Нож не долетел бы, а пули его не берут, так что…

— Что ж ты не побежал за ним? — не унималась Син, принцесса Ярмарки до мозга костей.

— И как, по-твоему, я должен был это сделать? — хрипло процедил Алан.

Мэй замедлила шаг. Ей захотелось исчезнуть, не видеть лица Алана, каким оно было сейчас: белым и словно бы стертым, застывшим в маске яростного отчаяния.

— Я… — начала Син и осеклась. Ее рука выскользнула из пальцев Алана.

— Не волнуйся, Синтия, — произнес он, глядя на нее сверху вниз. — По сути, для меня это комплимент. Впервые в жизни ты на секунду забыла о моей хромоте.

Прозвучало это, впрочем, не радостно, а скорее устало, с горечью. Мэй подошла к ним и неуверенно улыбнулась Алану. Он перевел все внимание на нее и заулыбался в ответ, а Син тем временем отвернулась и попутно подхватила Тоби с рук Мэй. Избавление от ребенка так ее обрадовало, что это, вероятно, отразилось на лице — Алан даже поднял брови.

— Только не говори, — сказал он, — что ты именно так представляла себе этот вечер.

С исчезновением Джеральда их антиколдовской союз распался. Син стояла бок о бок с Меррис, прижав Тоби к груди, и обе взирали на Алана с одинаковым мрачным превосходством. Странное дело: такие разные внешне, они на миг стали похожи. Трава между ними и Аланом была запачкана кровью.

— Я могу еще чем-то помочь? — спросил Алан.

— Ты достаточно постарался, — отозвалась Меррис.

Когда они возвращались из Корнуолла, солнце уже медленно всходило в тусклом от облаков небе, а дороги впереди стелились серыми безлюдными лентами. Мэй до того устала, что без конца клевала носом и приваливалась к дверному окну. Как Алан еще умудрялся вести машину — неизвестно.

Между мощными приступами сонливости Мэй старалась его развлекать. Правда, быть тактичной у нее уже не хватало сил.

— Так как вы с Син ухитрились возненавидеть друг друга? — спросила она, когда Алан свернул налево у Альфингтонского разъезда. Он в замешательстве усмехнулся, держа руки поверх руля.

Вид у него был не усталый, но морщинки в углах век залегли глубже обычного.

— Никто никого не ненавидит, — сказал он. — Просто мы слишком разные. Будь Ярмарка американской школой, как в кино, Син стала бы капитаном группы поддержки, а я — шахматного клуба.

— Хорошо играешь? — спросила Мэй.

— Неплохо, — признался Алан. — А ты?

— Иногда беру в руки.

— Надо будет нам как-нибудь сыграть, — сказал Алан так тихо, что у Мэй возникло нехорошее подозрение: не за горами тот день, когда ей поставят мат, чего с ней не случалось уже лет десять.

— Надо, — согласилась Мэй. — Мне показалось, ваши отношения все-таки хуже вечной вражды шахматистов и чирлидеров.

— Ну, — протянул Алан, — танцовщики не любят, когда кто-нибудь спотыкается. Я их понимаю: Стелла, мать Син, упала у меня на глазах. Я был свидетелем многих падений и знаю, почему Синтия так на меня реагирует. Она ничего не может с собой поделать. Да и я не могу. Когда девчонка вздрагивает всякий раз, как я прохожу мимо, это не очень-то приятно. — Алан пожал плечами, не сводя глаз с дороги. — Иным людям на роду написано не ладить между собой. Не могу сказать, что я ее ненавижу — просто недолюбливаю, и все.

— Наверняка для нее это редкость.

— Что?

— Парни, которым она не нравится, — пояснила Мэй. — Син вообще классная. И красивая.

Она произнесла это почти рассеянно, прижавшись лбом к стеклу, чтобы не заснуть. Поля по обе стороны дороги заволокло утренним туманом, таким плотным и белым, словно там бродило стадо овец-мутантов.

Чего только не придет в голову от усталости…

— Ты ничуть не хуже ее, — сказал Алан. Соврал, как всегда, не моргнув глазом. — К тому же, начитанная.

— Ух ты, — отозвалась Мэй, немного взбодрившись.

— Как мне кажется, — добавил Алан и порозовел. Значит, не ей одной было неловко. Алан чуть втянул голову в плечи, словно искреннее признание, даже такое незамысловатое, как то, что ему нравятся начитанные девочки, для него мучительно.

Мэй вспомнила Ника, которому сразу же захотелось уйти, как только Алан сказал ему о своих чувствах. Ей стало понятно, почему Алану было удобнее врать.

Она решила потихоньку закрыть тему, раз уж им предстояло еще сорок минут провести вместе — не выскакивать же от смущения из машины прямо к овцам-мутантам!

— По мне лучше «классная», чем «красивая».

— Ты и то и другое, — вставил Алан, заливаясь краской.

Мэй вдруг вспомнила, каким он был с Лианнан, растерялась и погрустнела. Интересно, подумала она, он к ней неравнодушен или ему просто легче общаться с демонами?

— Погоди, — сказала Мэй. — Ты еще не видел меня во всей красоте и классности. Только, чур, не я в следующий раз держу Тоби.

Алан засмеялся.

— Да, вид у тебя был… — Он замахал одной рукой, иллюстрируя свою мысль. — …будто кто-то сунул тебе мешок картошки, который вот-вот взорвется.

— Как не совестно так говорить, Алан Райвз, с укором промолвила наша героиня, — иронически ответила Мэй. — Тем более что тебе досталось самое легкое: знай себе ножи кидай и колдунов запугивай.

— По мне лучше «кидай ножи убийственно точно», — сказал он, все еще смеясь. — И вряд ли колдун очень меня испугался.

— Брось, вы с Син продержали его на ножах целую минуту. Даже две.

— Если бы. — Алан опять посерьезнел. — Он мог нас убить в любую секунду, но не убил. Сказал, что хотел, а потом смылся, как и планировал. А мы только зря пыжились. Разве что раздразнили его немного.

— Да уж, немного, — сухо сказала Мэй. — Ты же два раза его заколол!

— Точно, — тихо отозвался Алан, глядя на туманную трассу впереди. — Я уже начинаю думать, что он явился с честными намерениями.