Дженни Ниммо - Призрак из прошлого

Старик потер колючий подбородок.

– Обдумаем. Где Времяворот? – резко спросил он.

– Не знаю, его пес утащил, – пожал плечами Генри.

– Утащил-таки? Хорошая собачка, принесет хозяину еще один сюрприз. – Морщинистая физиономия старика расплылась в усмешке, и это было еще страшнее злобной гримасы: зубов у Иезекииля осталось всего ничего, да и те были черные и кривые.

В глубине души Генри был уверен, что Душка просто хотел поиграть, но спорить со стариком как-то не тянуло.

– И где же мой преданный песик? – прошамкал старик.

– Нес шарик и не донес, – сообщил Манфред, – выронил, потому что дурень Билли его пнул.

– Пнул? – заорал Иезекииль, брызгая слюной. – Эта моль белесая осмелилась пнуть мою собаку?! Паршивец! Почему ж ты не отыскал Времяворот, простофиля, тряпка, тюфяк!

Манфред отчетливо скрипнул зубами и кисло ответил:

– Ты просил привести мальчишку, я тебе его привел. А шарик и Билли найдет.

– Тьфу! – Старик смачно сплюнул в огонь. – Пусть поторопится!

– А этого куда – на чердак, да, сэр? – с надеждой подала голос Зелда. – И пусть там сидит, пока вы его обратно не отошлете?

– Нет, прах меня побери, это слишком ненадежно. Там проходной двор. Вот что, тащите его в подземелье! – И, скрипнув креслом, старик повернулся к Генри спиной.

При слове «подземелье» Генри содрогнулся, несмотря на удушливую жару.

– Разве нельзя мне остаться здесь? – взмолился он. – Я не помешаю, я тихо, как мышка, я… Я мог бы пожить у Чарли Бона, он…

– Остаться? – не поворачиваясь, переспросил старик. – Чего захотел! Ни за что. Уберите его с глаз моих долой, видеть его не могу. Ишь какой – румяненький, молоденький, здоровенький! Я сказал, вон его!

И Генри вытолкали вон.

– Не надо! – упирался он. – Ну пожалуйста, пустите! Ну что же вы делаете-то!

В коридоре Манфред и Зелда, не обращая ни малейшего внимания на его мольбы и брыкание, залепили Генри рот куском черного пластыря, после чего потащили вниз, через холл, и куда-то на улицу, в темноту и адский холод. От холода Генри почему-то обмяк, и силы его покинули. Больше он не вырывался, и конвоиры повели его через заснеженный двор.

Луна скрылась за облаками, и только острые ледяные звезды озаряли академию призрачным светом. Зелда зажгла фонарик, и узкий луч выхватывал из мрака пересыпанную снегом траву. Генри почти ничего не видел в этом прыгающем свете, но догадывался, куда его ведут. И все же, когда из темноты возникли красноватые стены руин, он испугался и ноги у него подкосились.

Миновав знакомую Генри арку и дворик, конвоиры с узником двинулись по коридору, но, в отличие от того, которым гость из прошлого ходил вчера, этот, похоже, вел не наверх, а куда-то вниз. Земля под ногами была скользкой от плесени, Генри то и дело спотыкался и падал на Зелду.

– А ну прекрати, – рявкнула она, – а то я тебя туда за уши поволоку!

Куда это «туда»? Неужели в подземелья?

Они спускались все ниже и ниже, и плесенью воняло так, что Генри начал кашлять, тем более что пластырь мешал дышать. Он боялся задохнуться, но спуск вывел их наружу, на травянистый откос. В темноте чернели и с шуршанием качались на ветру деревья.

– Пошел! – Манфред в который раз пихнул Генри в спину.

Мальчик, спотыкаясь, скатился вниз; Зелда и Манфред, потешаясь над его неуклюжими прыжками, шли на шаг сзади. Затем Генри рывком поставили на ноги и подвели к черному валуну, полускрытому кустами.

– Давай, Зелда, за дело, – сказал Манфред.

На лице Зелды возникла кривая улыбочка, с которой носатая девчонка уставилась на валун. В тусклом свете фонарика Генри видел, как эта улыбочка постепенно превращалась в мучительную напряженную гримасу, а валун… валун зашевелился! Да, Зелда явно была из особо одаренных, ведь обычному человеку такое не под силу. Медленно-медленно, со скрежетом, валун сдвинулся назад, обнажив черную пасть ямы.

Генри и глазом моргнуть не успел, как Манфред развязал ему руки и толкнул прямиком к этой ужасной яме.

– Валяй, – бросил он. – Лезь вниз. Генри замычал и яростно замотал головой.

– Полезешь как миленький! – С этими словами Манфред с силой пихнул его в спину, и Генри заковылял вниз по скошенным каменным ступенькам.

– Пошел вниз! – На этот раз удар пришелся по голове, и Генри заскользил в яму, отчаянно цепляясь за камни, чтобы не грохнуться и не расшибиться. На лету ему удалось нащупать какое-то железное кольцо, вбитое в стену, и он попытался вскарабкаться обратно, но не успел: черная громада валуна уже задвигалась обратно. Генри очутился в кромешной темноте, и ему показалось, что он заживо погребен в могиле…

… Грохот в соседней комнате разбудил кухарку, но, выглянув на шум, она увидела только опрокинутый стул и пустую чашку, куда давеча спрятала Времяворот. Кухарка тотчас сообразила, что случилось. В окошко под потолком уже нетерпеливо царапались огненные коты. Стоило их впустить, и Огнецы кометой устремились к потайной лестнице. Коты всегда чуяли, если какой-то ребенок попадал в беду. Но на площадку над холлом они опоздали: Генри Юбима уже утащили, и там был только Билли, который таращился вниз, в темноту, перевесившись через перила. Завидев котов, он порскнул прочь и помчался в спальню. Там же, на лестнице, коты обнаружили Душку. Старый пес лежал на боку и тяжело пыхтел, не в силах подняться после пинка, который ему отвесил разозленный альбинос. Коты стали ободряюще тыкаться в собачий бок носами и ласково мурлыкать, и потихоньку им удалось унять боль и уговорить Душку подняться. Огнецы проводили его до того места, которое пес считал домом, и вот теперь он блаженно подремывал у ног кухарки, заботливо укутанный в одеяло.

– Бедняга, дорого тебе пришлось заплатить за то, что не выдал мой секрет! – качала головой кухарка. – Не бывать бы злосчастному псу в живых, если б не вы, – сказала она котам. – Но в этой треклятой академии где-то пропадает мальчик, который может погибнуть! – Она закрыла лицо руками. – Ах, Генри, глупыш, куда же ты делся?

Медно-рыжий Феникс не смог спокойно слушать, как она плачет, и, поднявшись на задние лапы, передней потеребил кухарку по колену.

Кухарка тотчас утерла глаза и выпрямилась.

– Ты прав, слезами тут не поможешь. Ступайте, котики, поищите его!

Она распахнула потолочное окошко, и кошачья троица огненным сполохом исчезла в темноте. От этого зрелища кухарке стало легче на душе.

– Хотелось бы мне знать, что сталось с Времяворотом. Нашел его этот маленький негодяй Билли или нет? – пробормотала она, закрывая окно и прислушиваясь к далекому бою соборных часов, отбивавших полночь.

Билли, так кстати спугнутый котами с лестницы, уже спал в своей постели. Время-ворот все еще поблескивал в темном углу холла. Когда пробило полночь, дверь в западное крыло тихонько приотворилась и в холл проскользнул высокий темный силуэт. Прижимаясь к стене, некто принялся медленно обходить холл, пока не отыскал синий шарик. Времяворот вознесся из темного угла и был беззвучно, но быстро опущен в не менее темный карман.