Норман Сеймон - Предтеча

- Ложись! - одновременно со словами гвардеец сбил с ног старика и придавил к земле. - Смертоносцы!

- Слезь с меня, - попросил Мирра. - Я едва дышу.

- И люди, на каждом восьмилапом. Скорее всего, это регулярная часть, - сделал вывод Альхейм.

- Ну конечно, не просто так пришли. Очередная облава, из оного из ближайших городов. Я же тебя предупреждал!

- Но они могли нас заметить!

- Нет, не могли, - Мирра сел и подтянул сапоги.

- Почему? Ты заговорил нас?

- Не могли, потому что ты сбил меня на землю. А это произошло, потому что мы не нарушаем природу вещей. Значит, пауки и не могли нас заметить.

Гвардеец только сплюнул, озираясь по сторонам. Местность была почти ровной, спрятаться негде.

- Ночью мы не будем зажигать огня.

- Значит, такова природа вещей.

- Да замолчи же! Вот что, Мирра… - Альхейм пытался взглянуть на происходящее с точки зрения своего десятника. - Вот что: мы теперь и идти будем ночами, а днем лежать и отдыхать.

- Ты мой слуга, тебе и заботиться о моей безопасности, - покивал старик. - Как скажешь! Вот только хочу спросить: как же ночью мы увидим врагов? Можно наступить им прямо на лапы.

- Я почую их раньше… А они меня - еще раньше. Но ночью мы хотя бы спасемся от глаз, прежде всего - человеческих. Люди смотрят из седел, у них хороший обзор.

- Люди и раскоряки могут смотреть и оттуда, с гор, тогда нас уже заметили. Вся эта равнина сверху - как на ладони, - с гордостью сообщил Мирра, - сам увидишь.

- Совсем без риска мы не обойдемся, - покачал головой Альхейм. - можно, конечно, вернуться…

- Глупо! - рассердился старик. - Мы в двух шагах от моего дома, и я не собираюсь поворачивать из-за каких-то раскоряк!

Он даже хотел подняться, но гвардеец удержал старика за одежду. До вечера они пререкались, а ночью продолжили путь. Альхейм опять вспомнил про насекомых - ночью, без огня, к нему вернулись былые страхи. Но Мирра уверенно шел вперед, и до самого рассвета на них никто не прыгнул из темноты.

Путники снова улеглись, пожевали всухомятку, и старец тут же уснул. Альхейм старался высмотреть врага, но различил вдалеке лишь нескольких бегунцов, чрезвычайно опасных пауков с маленьким телом и длинными тонкими ногами.

Горы были совсем близко, и две лежащие на животе фигуры действительно были бы прекрасно видны для любого наблюдателя. Однако природу вещей они со стариком, видимо, до сих пор не потревожили. Не думать, приказал себе Альхейм, и вскоре успокоился. А потом и задремал, представляя собой отличную добычу для любого хищника.

Ночью они подошли к скалам, Мирра в темноте исхитрялся уверенно находить дорогу. Преодолев предгорья, старик отыскал одному ему ведомую тропинку, которую Альхейм даже после рассвета не обнаружил, и пошел еще быстрее. К счастью, мешок почти опустел, и гвардейцу удавалось за ним поспевать.

К середине дня путники оказались перед узкой расщелиной, в которую Мирра преспокойно и направился. Альхейм последовал за ним с неохотой, уж очень мрачен был окружающий пейзаж. Было довольно прохладно, и наверное по этому причине насекомые не появлялись. На стенах скал висели огромные слизни, медленно поедающие бурый мох.

- Что ж, в голодный год и это - пища, - пробормотал гвардеец.

Против ожидания Альхейма, старец жил не в пещере, а в деревянном доме, сложенном из крупных сосен. Дверь подпирал колышек, Мирра лихо вышиб его ногой и дверные петли громок заскрипели.

- Прошу! - простер руку Мирра. - Входи и располагайся!

Внутри обстановка оказалась побогаче, чем у Ерга, по крайней мере наличествовали настоящие кровати, числом три, и несколько табуретов, расставленных как попало в трех комнатах. Одна, впрочем, явно была кухней, Альхейм увидел печку-каменку.

- Ты разводишь здесь огонь? - спросил он. - А как же дым?

- Я не потаенник, - усмехнулся Мирра. - Топлю больше ночью, но в холодные дни и при свете. Труба у меня длинная, еще Ерг и Тощий Хвост помогали класть. Она наверх идет, там ущелье, а по нему все время ветер гуляет. Так разносит дымок, что и не разглядишь… Это Веслав придумал, конечно, он такие штуки любит.

- Понятно… - Альхейм прошелся по поскрипывающим доскам. - А насекомые? Кто здесь живет?

- Скорпионы забредают, пауки летом, мухи круглый год… - задумался Мирра. - Да, ничего особенного. Зимой вообще почти никого нет. За домом есть водопад небольшой, вода прямо с ледника течет. Не вздумай купаться! Там рядом пристроечка, в ней бочка есть и ведра. Ты бочку наполни, от нее Веслав трубу провел, прямо на кухню мне. Он, Веслав, любит такие штуки…

Бросив мешок, Альхейм отправился смотреть на водопад. Как только он зашел за дом, в уши ударил гул падающей с огромной высоты воды. Полюбовавшись на прекрасное природное явление, гвардеец немного повеселел, отыскал ведро и наполнил бочку удивительно холодной водой. Потом сам нашел трубу и затычку, которую надо было отодвинуть, чтобы влага потекла под уклон, на кухню Мирры.

- У меня тут только сухари остались, - немного расстроил его старик, хозяйничавший в доме. - Жаль, что мы ничего не принесли. Ну да ладно, завтра пойдем к Веславу, он попотчует.

- Здесь хорошо, - неожиданно вырвалось у Альхейма.

- Еще бы! - рассмеялся Мирра. - Ты еще не знаешь, насколько здесь хорошо. Вот только немного скучно. Я бросил твое одеяло в той комнате, сам буду ночью книги читать, кое-что хочу припомнить.

Гвардеец заметил распахнутый шкафчик, в котором умещалось не менее сотни фолиантов.

- Зачем тебе эти книги?

- Да по большей части просто так стоят. Но иногда могут и пригодиться, вот как теперь. Альхейм… У вас в городе часто так детей называли?

- Вроде нет, - пожал плечами гвардеец, разгрызая сухарь. - Ты воду подогреешь, да?

- Не я, а ты, дорогой слуга. И помыться сперва мне поможешь. Занятное, очень занятное у тебя имечко. Можно так записать, а можно и эдак…

Глава девятая

Утром Альхейм встал не сразу, сначала полежал немного, порассматривал доски потолка. За всю свою жизнь он нечасто просыпался в доме, на кровати, присыпанной соломой, на соломенной же подушке с наволочкой из паутины. Это, конечно, если уж не считать совсем раннего детства. Подростков в городе использовали на охране огородов, на сборе урожая, на уборке улиц… А потом сразу стал медоносом, жили в казарме от рейса до рейса. Потом Гвардия, и сразу в поход.

Неужели теперь он будет жить в доме, вдвоем с чудаковатым, но славным старцем, и даже почти волшебником? Но самое главное: ему просто нечем заняться! Нет никаких обязанностей. Следить за хозяйством, готовить и убирать, все то, чем должен заниматься слуга - разве это трудно? В этот самый час, возможно, жители города укрепляют стены, готовясь принять смертный бой, заранее зная, что обречены. Шансы есть только у совсем маленьких детей, их смертоносцы часто не убивают, а отвозят в свой город. Мяса им хватит от взрослых защитников…