Алексей Иванов - За честь короны, мы умрём…

Гоблины волна за волной, с дикими криками и визгом карабкаются по веревкам и лестницам лишь для того, чтобы встретить злую смерть под топорами и секирами гномов. Через некоторое время я с удивлением обнаружил, что врагов уже не осталось, нападение прекратилось так же внезапно, как и началось.

Сквозь пелену усталости до меня донёсся голос Бальдора.

– Отходим, принц, мы отходим! - кричал он, указывая в сторону третьей стены.

На третьей стене погребальным набатом били сигнальные колокола. Под стенами метались отступающие отряды гномов.

– Назад, все назад!!! Приказано отступать! Гоблины взяли северные ворота! Северные стены пали! Отходим! - неслось отовсюду.

– Отступаем! - прохрипел я.

Отступать! - зычно повторил мой приказ Бальдор. - Шевелитесь, если не хотите стать кормом для червей!

Быстро, но без паники гномы покинули стены. Выстроившись в колонну, они стали медленно отходить к третьей стене, тяжелораненых уносили на щитах, легкораненые шли сами. Жар сушил кожу, пожары всё разгорались, большая часть узеньких улочек была объята огнём. Приходилось петлять в лабиринте пригорода, выискивая наиболее безопасную дорогу. Хорошо, что сильный северный ветер сносил дым в сторону, но, несмотря на это, третья стена уже тонула в сером мареве. Гарцующий подо мной Ветер нервно косился на огни пожаров.

– Бальдор, а мы не задохнёмся от дыма? - спросил я гнома.

– Нет, если достигнем пещер, - тяжело дыша, ответил он.

– В пещерах воздух циркулирует при помощи специальных машин, - добавил он, видя мой недоумевающий взгляд.

Я мало что понял из его объяснений, но принял за истину только один факт: смерть от дыма нам не грозит.

В нашу колонну вливались гномы из других отрядов, многие из них были ранены. Вся дорога на вершину была забита отступающими. Наша колонна достигла ворот одной из последних, слишком поздно мы выступили.

– Где сотня Янвира? - спросил я, проводив взглядом последний отряд, проходящий в тёмный провал ворот.

– Клянусь Творцом, они вышли вместе с нами! - ответил Бальдор. - Может, они просто отстали?

– Я возвращаюсь, - разворачиваю Ветра в сторону пылающего пригорода.

– Леклис, это безумие, там уже полно гоблинов! Надо закрывать ворота!

– Я возвращаюсь!

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ - САМОЕ БОЛЬШОЕ ПРОКЛЯТИЕ.

– Удачи, Лекс, - тихо прошептал Бальдор, но я услышал.

– Творец, сделай так, чтобы я их нашёл, - прошептал я, глядя на Аишиу.

Его сотня шла последней, когда их догнал окровавленный гном с закинутым на спину щитом. В щите пестрело оперение нескольких стрел.

– Гоблины близко, - прохрипел он.

– Где? - спросил Янвир, с горечью наблюдая за медленно идущей колонной.

– А Падший его знает. Вся северная окраина - это сплошное поле битвы. Гоблины словно саранча расползаются по улицам, но их основные силы идут вдоль крепостной стены.

– Сообщить принцу? - спросил один из десятников, нервно озираясь в сумрак боковой улицы.

– Да! Хотя нет, подожди немного! - задумался Янвир.

Сообщить принцу? И какое он примет решение? Скорее всего, он с частью воинов останется прикрывать отход.

Янвир тяжело вздохнул. Он видел, как медленно и устало двигалась колонна. Из тысячи Чёрного принца в строю осталось чуть больше половины. Остальные либо погибли, либо были отправлены к целителям.

Оставшиеся в строю слишком устали. Пять дней бесконечной битвы с редкими перерывами на сон измотают кого угодно.

Янвир принял решение. Его сотня единственная не участвовала в боях, по большей части они только и делали, что патрулировали высокую стену да перетаскивали раненых и убитых после боя.

– Мы должны задержать гоблинов, - оглянулся он на свою сотню. - Больше просто некому.

– Творец в помощь! - раненый гном побежал за колонной, тающей в сумраке ночи.

По освещаемой огнями пожаров улице сотня вернулся к стене.

– Плотнее строй! Взвести арбалеты! - тихо скомандовал Янвир, наблюдая за тёмной массой, двигающейся вдоль стены.

Гномы построились пятью шеренгами поперёк широкой улицы. Первая шеренга встала на колено и вскинула арбалеты, две следующие за ней шеренги повторили её действие. Часть гномов заняла позиции на стене. Гоблины заметили перекрывших дорогу гномов и с яростными криками бросились вперёд.

– Пли! - скомандовал Янвир, когда гоблины подошли совсем близко.

Раздались щелчки спущенных арбалетов. Словно коса смерти прошла по рядам гоблинов. Болты, пущенные почти в упор, пробивали по два, а порой и по три худых низкорослых тела. Ночную улицу наполнили крики раненых и умирающих. Видя такое мгновенное истребление чуть ли не сотни своих сородичей, гоблины дрогнули и стали откатываться назад.

– Бегут! Они бегут! - радостно закричал кто-то из гномов. Его крик тут же подхватили остальные.

Храбрость и глупость часто ходят рука об руку. В бессмысленной попытке нагнать отступающих врагов первая шеренга вскочила на ноги и, выхватив топоры, бросилась вперёд. За первой шеренгой бросились в атаку остальные гномы. Гоблины, возможно, не были хорошими воинами, но бегунами они были отменными. Гномы всё бежали и бежали за темнеющими рядами, но догнать легконогих врагов не могли. Мимо проносились огни горящих домов и чёрные провалы улиц.

– Сзади! - прокричал один из гномов, прежде чем метательное копьё пробило его грудь.

– Больно, мама… - с тихим стоном он повалился на холодные камни дороги.

Янвир оглянулся. С одной из боковых улиц вслед наступающим гномам катилась новая волна гоблинов.

– Круг! Строим круг! - отчаянно закричал Янвир, но было поздно.

Нападавшие захлестнули гномов, не успевших сомкнуть ряды. Отступающие гоблины также развернулись и вступили в бой. Начался бешеный хаос рукопашной схватки в смешанных порядках. Гном убивал гоблина и тут же умирал сам от руки его товарища, тот в свою очередь умирал от руки другого гнома.

Янвир крушил гоблинов своим огромным двуручным топором. Враги падали, но на смену им лезли все новые и новые. Внезапно в его плечо вошла стрела, он пошатнулся, и в тот же момент копье пронзило его бедро. Из последних сил подняв над головой топор, он бросился в кипящую свалку. Удар по ногам поверг его на колени, и два коротких меча разом вонзились ему в грудь. Он почувствовал, что оказался на земле и попытался в последний раз поднять топор, но чей-то грязный сапог наступил ему на руку. Гоблин злорадно усмехнулся, обнажив кривые жёлтые зубы. Удар тяжёлой палицы прервал жизнь молодого гнома.

Копыта Ветра гулко стучали по булыжникам мостовой. Равнодушные диски лун смотрели на объятые огнём улицы. Колокола на третьей стене смолкли, тишину ночи нарушал лишь треск пожаров и глухие отзвуки битвы на Северной стороне.