Тэд Уильямс - Хвосттрубой, Или Приключения Молодого Кота

Наконец все просители, довольные или разочарованные, исчезли в ночи. Королева грациозно потянулась, зевнула и взмахнула хвостом. Сэр Мурли поспешно вскарабкался на небольшое возвышение и склонился, над своей повелительницей. Королева что-то томно шепнула в пегое ухо гофмейстера, и он усердно закивал головой.

– Да, миледи, конечно, разумеется, – засопел старик.

– Так разве мы его не услышим? – спросила королева голосом, звучавшим как холодный, чистый ручей.

– Конечно, Ваша Пушистость, – проурчал сэр Мурли и подошел к краю возвышения. Он прищурился пытаясь что-то разглядеть в темноте оврага и торжественно объявил:

– Тан Мышедав, из воителей, ты можешь приблизиться к Пра-Древу!

Гордый полосатый охотник, которого Фритти заметил еще раньше, встал, потянулся и спокойно подошел поближе. На мгновение он замер у края возвышения, потом легким прыжком вспрыгнул на освещенное место.

– Воитель! Как Чутколап и Шурш! – возбужденно пискнул Шустрик. Фритти рассеянно кивнул, разглядывая Мышедава. При свете Ока на крепком теле тана под коротким мехом были видны давние побелевшие шрамы. Полосы и шрамы придавали Мышедаву вид старой древесины.

– Всегда к вашим услугам, о королева, – произнес воитель, почтительно касаясь подбородком земли. Солнечная Спинка смотрела на него с холодным интересом.

– Нечасто мы видим воителей здесь, при нашем Дворе, – сказала она, – даже тех, кто обитает в Коренном Лесу, возле Перводомья. Это неожиданная честь.

– При всем уважении. Ваше Величество, должен заметить, что воители не «обитают» в Коренном Лесу. – Мышедав говорил несколько грубовато, но в его голосе звучала спокойная гордость. – Мы, как вам известно, предпочитаем одиночество и пустынные места. При Дворе, на наш вкус… слишком много народу. – Он произнес «слишком много народу» с таким оттенком неуловимого презрения, что Воспарилл не Удержался от холодной усмешки.

– Мы знаем это, тан, – медоточивым голосом произнес принц-консорт, – но до меня дошли слухи, что воители собираются к востоку от Плавных Низин. Разве твои товарищи не считают, что столь большое общество не менее утомительно, чем наш Двор?

Мышедав вспыхнул. Солнечная Спинка тактично кашлянула и слегка стукнула хвостом. Тан заговорил явно сдерживая себя:

– Таны собирались, чтобы решить те же самые вопросы, что привели меня сюда. Принц-консорт, несомненно имея веские причины, ведомые ему одному, пытается разбередить старые раны. Но я не дам прищемить себе хвост. Речь идет о делах гораздо более серьезных.

Сэр Мурли, до сих пор стоявший возле королевы, что-то недовольно пробормотал, отошел и сел рядом с принцем Сквозьзабором, который впервые за всю ночь проявил интерес к происходящему.

– Хорошо, если бы вы все хоть на время перестали цапаться, – сердито сказал принц. – Для разнообразия было бы неплохо поговорить о чем-нибудь серьезном.

Королева посмотрела на сына, дернула ушами и повернулась к Мышедаву:

– Сквозьзабор, пожалуй, несколько порывист и несдержан, но он сказал верно. Ты должен извинить нам нашу резкость, тан. Я понимаю, тебя гнетут заботы, да и интереса к шуткам и болтовне у тебя нет. – Она холодно взглянула на принца Воспарилла, встретившего ее взгляд с полным спокойствием. – Говори же, Мышедав, прошу тебя, говори, – закончила королева.

Покрытый шрамами воитель внимательно посмотрел на нее, низко склонил голову и, выпрямившись, заговорил.

– Как известно Вашей Царственной Мягкости, – начал он, – нас, воителей, мало и под нашей властью большие территории. Моя юрисдикция простирается на большую часть Котальных Равнин и эту часть Коренного Леса, разумеется за исключением Перводомья – добавил он, лукаво улыбнувшись Воспариллу. – Земли к северу от Мявы раньше находились в ведении моего кузена, тана Чащехода. Теперь он мертв. – Мышедав многозначительно помолчал. Королева подалась вперед, в ее глазах блеснуло любопытство.

– Это, конечно, печально, что Чащеход покинул здешние поля, – задумчиво произнесла королева. – Он был смелым и искусным охотником. Но мы все же не понимаем цели твоего посольства. Воители всегда сами определяли преемника, не прибегая к помощи Двора.

Мышедав сел и нетерпеливо почесался.

– Так мы намерены делать и впредь, о королева. Меня привело сюда не наследство Чащехода, а то, как он покинул этот мир. На него напал неизвестный враг и разорвал на куски. Остальные его воители просто исчезли.

Солнечная Спинка, свернувшись в углублении ствола Пра-Древа, недовольно передернулась. Перламутровая древесина внутри ствола служила белоснежной королеве рамой.

– Какой ужас! – сказала она, взглянув на тана.

Воспарилл неслышно шагнул к Мышедаву.

– Кто совершил это злодейство? – спросил он. – И что тут можем сделать мы? Почему ты пришел с этим сюда?

Фритти, один из немногих оставшихся зрителей, почувствовал, как напрягся рядом Шустрик.

«Так вот что привело с юга Чутколапа и остальных», – подумал Хвосттрубой.

– Никто из Племени не может этого сказать, Ваши Величества, – угрюмо ответил Мышедав. – Если он пал жертвой одного врага, то существо это очень сильное. Если целой охотничьей стаи, тоже хорошего мало.

К Солнечной Спинке вернулся ее обычный апломб – Зачем ты пришел сюда, зачем расстроил нас? – спросила она. – Судьба Чащехода ужасна, но Крысолистье и северные земли уже давно считаются опасными, запретными местами. Зачем ты тревожишь нас этими горестными вестями?

– Я делаю это не для того, чтобы нарушить покой Перводомья, – гордо вскинул израненную голову Мышедав. – Я пришел предупредить вас об опасности. Мне кажется, при Дворе царит слишком безмятежное настроение. Это не единственный случай. Я это знаю, да и вы тоже. Ваш сын патрулирует границы Перводомья потому, что опасность подбирается слишком близко к гнезду.

– Наконец-то дошли до дела! – воскликнул довольный Сквозьзабор, но Воспарилл поднял тонкую лапу и приказал ему помолчать.

– Да, на наших границах появились грабители, но это еще не причина кричать «караул», – произнес принц-консорт своим музыкальным голосом. – Возможно, дикие Рычатели или больной медведь – объяснений найдется множество; это касается и смерти Чащехода, о которой мы глубоко скорбим.

Покрытый шрамами тан взглянул на Воспарилла со спокойным презрением:

– Конечно, медведь бывает опасен, но зимой они спят, а это все началось прошлой зимой. И думаю, продолжится этой, когда медведи снова впадут в спячку. – Воспарилл встретился с таном взглядом, но ничего не сказал. – Что бы ни пряталось там, на северных территориях, – а оно уже начинает оттуда расползаться, – оно, – и это многие могут подтвердить, – не дитя этого мира. Земля великодушна к своим творениям. Я много где побывал, но такого не видел никогда.