Владимир Контровский - Алина в Стране Чудес

Я угрюмо молчала, стараясь не смотреть на де Ликатеса.

— У нас нет времени для долгой беседы о добре и зле, нам надо спешить, — закончил рыцарь и протянул ко мне руку. — Отдайте мне арбалет, леди.

— Но ты же мне его подарил! — захныкала я, прижимая к себе самострел.

Чуть поколебавшись, Хрум опустил руку.

— Хорошо, — сказал он, — пусть оружие останется у вас — оно ваше. Но обещайте мне не стрелять из него в каждого прохожего.

— Ладно, — буркнула я. — Я больше не буду.

Мы поскакали дальше, но я поняла, что нашей с Хрумом дружбе конец — между нами выросла стеночка отчуждённости. Маркиз выполнял свои обязанности сопровождающего, но делал это так, как мы работаем с неприятными заказчиками — вежливо, но без души. Будь у меня время, я постаралась бы растопить эту ледяную стенку (и может быть, растопила бы), но времени у меня не было — мы слишком спешили.

* * *

На пятый день пути, когда до столицы нам осталось всего ничего — день-полтора, не больше, — мы повстречали конный отряд королевской армии. Воины Шувму-шаха поначалу дружно ощетинились копьями, однако быстро разобрались, что к чему. И от них мы узнали, что скакать в столицу нам уже нет никакого смысла: король во главе своего войска выступил в поход и движется к Восточным горам, собирая по пути ополчение.

— Но вы можете его встретить, — посоветовал нам командир всадников, узнав о цели нашего визита к его величеству, — он идёт со своей гвардией по соседней дороге. Доедете до развилки, свернёте, и…

— Спасибо, — сказал де Ликатес, и мы пришпорили коней.

Через час мы добрались до искомого тракта и встретились там с другим отрядом. Де Ликатеса вновь узнали, но почему-то нас не спешили пропустить, а наоборот — задержали. И я вскоре догадалась, почему: рыцарь, командовавший этим отрядом — у него на щите была нарисована голова какого-то тигромедведя, — скорее всего состоял в ближнем круге Шумву-шаха и не испытывал особой приязни к рыцарям магессы. Шумву-шах и Окостенелла друг друга не любят, и пацаны их, похоже, ладят между собой примерно так же, как мушкетёры французского короля и гвардейцы кардинала из фильма с Боярским. Блин, вот только чужих разборок мне и не хватает! Однако до драки дело не дошло, хотя нас дотошно проверили, и даже магией (я ощутила неприятное покалывание по всему телу) — а вдруг мы какие-нибудь чёрные глюки замаскированные?

— Ждите, — холодно приказал "тигромедведь", узнав, зачем нам — то есть мне — нужен король. Но на нахохлившуюся меня он посмотрел с интересом, и я приободрилась. В конце концов, ваши тёрки — это ваши тёрки, при чём здесь нездешняя я? Мы отъехали на обочину и под охраной неулыбчивых коллег "тигромедведя" стали ждать моего как бы жениха.

Мы ждали, а по дороге шли и шли войска: конница, пехота, снова конница и снова пехота. У меня рябило в глазах от всех этих пик, топоров на длинных ручках, блестящих лат, щитов с разными картинками, разноцветных знамён и разномастных коней. В воздухе висела густая пыль, и я прикрыла лицо платком, заботливо поданным нехило припудренной мне моим верным — несмотря ни что — паладином.

А потом — я не поверила своим глазам, даже протерла их на всякий случай, — мимо нас стройными рядами замаршировали эльфы! Стройные красавцы в серебряных кольчугах, в зелёных плащах, с длинными луками. Ушей я, правда, не разглядела — все парни были в шлемах с кольчужными сетками до плеч, — но и без ушей ясно: эльфы, кто же ещё! И Хрум это подтвердил.

— Эльфы, — негромко сказал он, заметив мой интерес к этим ребятам с луками, — элита королевских войск, стрелки. Непревзойдённые лучники — их стрел боятся даже драконы.

Ага, вспомнила я, так это вы, ребятушки, чуток опоздали к замку Урт и прибыли уже на пепелище? А ведь если бы вы успели вовремя, леди Активиа Отданон со своим геройским папой остались бы в живых! Э, нет, никаких "если" — будь жива настоящая княжна, я давно уже отдыхала бы в очень дохлом виде под крышкой канализационного люка в двух шагах от моего родного дома. Так что спасибо вам, ребята-эльфята, за ваше опоздание…

Я так увлеклась эльфами, что даже не заметила появления целой толпы всадников. К счастью, де Ликатес был начеку и вовремя сориентировал заглядевшуюся меня.

— Вот он, Шумву-шах, правитель Полуденной стороны.

— Который из них? — прошипела я сквозь зубы (хрен с ней, с версией, будто бы я знаю короля в лицо).

— Вот этот, в золотых доспехах, на белом коне.

— Как вы к нему обращаетесь?

— Как и во всех мирах, — маркиз чуть заметно пожал плечами, — ваше величество.

— Угу, поняла.

Вообще-то ошибиться было трудно — Шумву-шах выделялся гордой осанкой и тем, что называется королевским достоинством, не говоря уже о роскошном прикиде: истинного короля видно сразу. А внешне — не Хрум, конечно, но и не урод — далеко не; у магов в триста лет жизнь только начинается. И, как я и предполагала, Шумву-шах оказался эльфом: об этом говорили черты его лица, глаза и длинные белые волосы до плеч — не седые, а именно белые. Наверно, он и лошадь выбрал под цвет волос, типа как у нас богатые бабы подбирают себе машины под цвет глаз. Из-за этих волос я и ушей его не увидела (и почему все зациклились на этих ушах — не понимаю, как будто у эльфов нету других характерных примет). Но особо рассматривать все эти эльфийские приметы мне было некогда — король и его свита были уже совсем близко.

И тогда я слезла с лошади, выбежала на дорогу — рыцарь, ехавший рядом с Шумву-шахом, подался было мне наперерез, но король остановил его повелительным жестом, — и с хорошей дикцией, чётко и ясно произнесла:

— Ваше величество, я люблю вас всем сердцем! Я хочу стать вашей женой и родить вам красивого, сильного и умного сына!

Всё — публика в шоке. Тишина — как в морге, даже кони фыркать перестали. Нет, не зря я отработала эту свою домашнюю заготовку. Читать — полезно, это я вам точно скажу (не всё подряд, конечно). И я читала об известных женщинах двадцатого века — ну, там, Марлен Дитрих, Ева Браун, другие всякие (интересно же, как они успеха добивались). И я узнала о Кларетте Петаччи — эта ушлая девица дождалась, когда будет проезжать кортеж Муссолини, и начала орать на всю улицу: "Хочу ребёнка от дуче! Хочу ребёнка от дуче!". Дуче, понятно, обалдел, развёлся со своей прежней женой (забыла, как её звали) и женился на Кларе. Их, правда, потом повесили рядышком, но это уже так, издержки популярности, — своего-то эта Клара добилась! Вспомнила я эту душещипательную историю, когда размышляла на тему "как организовать презентацию любимой меня", и решила разыграть такую же мизансцену в эххийских декорациях. И кажется, получилось…