С. М. Бладинг - Падение Небесного города (ЛП)

Нет! Я стиснул зубы и уставился на женщину перед собой.

- Вы здесь, чтобы убить меня?

Она качнула головой. Волосы ее высыхали, и свет поблескивал на них, отмечая цвет темного красного вина, а не черный, как я сначала подумал.

- Меня послали найти тебя и отдать Варику.

- И вы это сделаете? – спросил я, схватившись на металлическую решетку, чтобы поднять ее и пройти на платформу. Я боролся всеми силами с голосом, с желанием услышать план Варика, узнать, как я вернусь к своей королеве.

Она не моя королева!

Женщина пронзала меня взглядом.

- Если бы я хотела, мы бы сейчас были не здесь.

Я вскинул брови.

- Простите на недоверие, но откуда мне знать, что вы не играете, чтобы забрать дочь? Как мне поверить, что вы не нападете, получив ее?

Взгляд ее смягчился.

- Ты слишком долго был с Руками, - она теперь смотрела вперед. – Это их методы. Не наши.

Решетка со скрежетом поднялась. К нам присоединился один из ученых и двое людей этой женщины. Ученый открыл дверцу кабинета управления, нажал несколько кнопок и два рычага. Он закрыл дверцу, платформа поехала вверх.

Поднимались мы медленно, но все же добрались до вершины. Решетка поднялась, мы вышли в комнату, которую даже комнатой нельзя было назвать. Потолок был кожей летаран, ряды колонн достигали его, но не имели смысла, хотя были соединены арками.

Матушка и маленький совет старейшин были слева. Я повел всех. Я хотел услышать историю женщины с фиолетовыми глазами. Хотел понять ее цель, результат, который она ждет. И хотел узнать, как она выжила.

Я ошибся, что маму Иветты убили, как случилось с Кали и Джошуа, Хаджи и многими другими? Как было с моим отцом?

Матушка сидела на стуле с низкой спинкой, сцепив руки. Она склонилась к моему брату. Макото, и он шепнул ей что-то. Она увидела женщину рядом со мной, встала на ноги, и шелк зашелестел вокруг нее.

- Сабина, - сказала она на йетянском. – Рада тебя видеть.

Быстро принесли еще стулья. Сабина схватила мою матушку за руки, прижалась щекой к одной ее щеке, потом к другой.

- Хотелось бы видеться в спокойное время.

Темные глаза матушки посмотрели на другую женщину.

- Присоединяйтесь.

Сабина опустилась на стул рядом с матушкой.

- Вы видели мою Иветту?

Матушка кивнула, вернулась в кресло и подняла руку.

- Мы ее ищем. Последний раз ее видели с другом Синна-шу, Хаджи.

Сабина покачала головой, волосы рассыпались по плечам.

- Я не знаю ничего о нем.

Я открыл рот, но от взгляда матери закрыл его снова. Макото глубоко вдохнул, глаза его при виде меня расширились. Он сцепил руки за спиной, переминаясь с ноги на ногу. Черные волосы его были стянуты в узел на макушке, от этого его миндалевидные голубые глаза сильнее выделялись на круглом лице, тело крепко обхватывала синяя туника.

Я уставился на матушку. Мне нужно было задать вопросы. Я не мог этого сделать, если не получу голос в кругу собравшихся. Он улыбнулся и зашептал на ухо матушке.

Она махнула ему и указала мне сесть на его место.

Мне принесли стул, и я устроился в нем, вокруг оказались старейшины.

- Рад тебя видеть, Синн, - шепнул мне брат. – Никаких обид. Не люблю совет. Наслаждайся, братец.

Я хлопнул его по плечу, он сидел слева. Кили встала за моей спиной. Матушка посмотрела на меня, а потом на Кили. Я видел их обмен взглядами, Кили было неловко, но она это скрывала. Руки ее вцепились в шелк одеяния.

Все уселись, и матушка подняла руку. Вперед вышел мужчина в черной форме и поклонился ей.

- Принесете кресло для главы Семьи Бахрейн? – мужчина исчез и вернулся со стулом. – И для главы Семьи Эль-Асим.

Еще поклон. Еще стул.

Она кивнула мне, темные глаза блестели гордостью. Это проверка. Но я не обратил внимания. У меня был голос.

Мы с Кили сели справа от матушки, Сабина была слева, остальные довершали круг.

- У нас ведь есть еще и глава Умиры?

Я облизнул губы. Хаджи признает себя главой Семьи? Признают ли его в Семье главой?

Решетка поднялась, принесли еще стулья и поставили между Кили и следующей женщиной. Хаджи и Иветта вышли с платформы в комнату. Они нервничали, пока шли к нам. Матушка тут же обратилась к ним:

- Умира Хаджи Нуру, - сказала она на родном языке Хаджи, нефертарианском, - этот совет видит тебя, как главу твоей Семьи, достойным представления. Ты согласен?

Он оглядел круг, под глазами пролегли темные тени, казавшиеся черными в тусклом свете.

- Согласен.

Она кивнула и указала на пустой стул рядом с Кили.

- Иветта Флёр Лебланк.

Взгляд Иветты скользнул по кругу, ладони сжались в кулаки, когда она увидела маму. Глаза ее расширились, рот раскрылся. Она шагнула вперед, но ее еще не пригласили в круг.

- Тебя в круг пригласит твоя мама, - сказала матушка на йетянском. – Я передаю ей это право. Но ты не глава и не старейшина, у тебя нет голоса на совете. Говорить ты можешь, но тебя не услышат. Понимаешь?

Иветта не сводила взгляда со своей мамы. Сабина встала, бледная рука поднялась к груди со страхом и надеждой на лице.

- Понимаешь, дитя? – повторила матушка.

Иветта кивнула.

- Садись рядом с главой Умира.

Иветта взглянула на Хаджи, неловко ступила к матери и остановилась, не зная, что делать.

- Воссоединение подождет, Сабина, - тихо сказала матушка. – Есть проблемы важнее.

Иветта вошла в круг, прошла мимо мамы и протянула руку. Сабина встала, коснулась ее ладони, всхлипывая. Губы ее дрожали.

Матушка склонила голову и коснулась женщины.

- Сабина.

Женщина из Лебланк вернулась на место, но не сводила взгляда с дочери.

Иветта села рядом с Хаджи, в глазах ее было множество вопросов.

У меня тоже они были, но я уже сидел с отцом на совете, знал правила. У меня есть голос, но я не мог использовать его без разрешения главы круга.

- С нами много Семей. На каком языке нам лучше говорить? – матушка обвела всех взглядом.

- Мы можем говорить на любом языке, - сказал Хаджи на сакинском. – Выбирайте.

Матушка открыла рот, чтобы заговорить.

Я прочистил горло, глядя на Кили. Она растерялась. Матушка замерла и с ожиданием повернулась ко мне.

Я облизнул губы. Женщина эта умела заставить чувствовать себя маленьким.

- Кили Бахрейн всю жизнь провела с Руками и говорит хорошо только на одном языке. На ханди.

Губы матушки дернулись. Послышался шепот в круге. Матушка подняла голову и продолжила на ханди:

- Глава Бахрейна, я бы советовала вам выучить какой-то еще язык, кроме языка наших врагов.