Вера Семенова - Имеющие Право

— Ах ты… — Эстер невольно посмотрела на свои пустые ладони, разочарованно сжав пальцы, когда осознала, что никаких тяжелых предметов в наличии не имеется, но сдаваться не собиралась. — Ну конечно, от горя не есть и не спать — это так интересно. Вы, наверно, на все это глядя, весьма веселились.

— Стел… — Вэл стиснул челюсти и некоторое время пережидал, задержав дыхание. — Я ведь должен скрываться от всех, мне обратно уже не вернуться. Каждый шаг здесь меня может выдать, равно как твое поведенье.

Эстер открыла рот, но не смогла подобрать слов, а тем более поставить их одно за другим в нужный ритм. Ей внезапно показалось, будто они одни на площадке, вознесенной над морем, и нет дыхания сотни людей рядом.

"Глупая девочка, — темные глаза смотрели на нее в упор, слегка прищурившись, будто желая запомнить такой, как она была — с раздувающимися от гнева ноздрями, глазами, горящими зеленым отсветом под цвет моря за окном и рыжим отблеском вокруг головы. — Вся моя карьера и жизнь полетели в пропасть, но что я сделал первым, прежде чем нагнулся подобрать осколки? Я поехал в эту мрачную горную Шотландию, где вы прятались какое-то время, и два часа смотрел, как ты бродишь кругами по маленькому саду около дома, чтобы удостовериться, что у тебя нет ран и ожогов".

Внезапно Эстер заметила повязку на его руке, успешно скрытую длинным рукавом, но край бинта выглядывал наружу. Она пошевелила губами, но все равно вряд ли была способна что-то произнести. От необходимости говорить Эстер избавили два события: в дверях появились трое в характерных темных костюмах, не оставляющих сомнения в их принадлежности к Департаменту охраны Бессмертия. И в это же время публика, принявшая долгое молчание героев за окончание выступления, дружно принялась хлопать в ладоши, забыв свое обыкновение отказываться от банальных аплодисментов.

— Будем считать это отрывком моей пьесы. — Вэл поклонился. — Правда, не уверен, что мне удастся ее закончить, — прибавил он, взглянув на дверь.

— Госпожа Эстер Ливингстон! — громко заявил один из вошедших. — Вам лучше не сопротивляться, так будет проще для всех. Подойдите к нам, держа обе руки на виду, ладонями вперед. Всех остальных прошу оставаться на местах и не двигаться.

Эстер помотала головой, все еще собираясь с силами, чтобы возродить свой дар речи. В сторону Вэла она больше не смотрела, потому что не хотела ему показывать свое выражение лица. Но он сам быстро подошел к ней и взял за плечо.

— Я сказал — никому не двигаться! — повысил голос охранник Бессмертия.

Впрочем, Вэл оказался не единственным осмелившимся нарушить столь ясный приказ. Одна из сидящих на полу женщин медленно поднялась, сдернув с головы косынку, отчего по плечам рассыпались прекрасные светлые локоны, мелко закрученные и блестящие даже под ярким солнцем. Таким золотым блеском отливала кожа ее голых плеч, словно посыпанных тончайшей алмазной пудрой. Совершенно неудивительно, что все находящиеся в Стеклянной мансарде немедленно повернулись в ее сторону. Охранники Бессмертия были мужчинами, и противопоставить им было нечего — они сдались без боя, очарованно уставившись на нее…

— Может быть, я подойду вам больше? — хрипловато, чуть растягивая словами, пропела Фэрелья. — Меня одну на всех вас точно хватит, а вот ее — не уверена… у тебя есть десять минут, не стой, как столб!

Скорее всего ее слова относились к Эстер, но Вэл, при появлении Фэрельи застывший, как все существа мужского пола, принял их на свой счет и опомнился. Он дернул Эстер за руку и потащил за собой к окну, быстро щелкнул каким-то незаметным рычагом внизу, и огромное стекло плавно поехало в сторону. Ветер и запах моря ворвались в мансарду уверенно, словно хозяева, заставляя в первую минуту зажмуриться. Эстер тоже хотела закрыть глаза, но прямо под ней была десятиметровая высота, и перила кровли упирались ей в коленки. Вэл доволок ее до пожарной лестницы и зацепил ее руки за поручни, подталкивая вниз.

— Десять минут — это очень много, — сказал он неожиданно спокойно, словно решил в выходной день для разминки прогуляться по крышам. — Держись и спускайся осторожнее.

— А ты? — на мгновение ее охватила паника, что он вздумает остаться, чтобы прикрывать ее бегство.

— Если ты будешь знать, что я иду следом, а за нами погоня, будешь быстрее перебирать ногами. Стелла, умоляю, только не сейчас! — взмолился он, заглянув ей в лицо. — Если хочешь, чтобы у тебя еще была возможность меня обругать, держись крепче и немного помолчи.

Они преодолели все пролеты на удивление быстро, но когда ступни Эстер коснулись асфальта, колени подогнулись, и Вэл схватил ее за локоть.

— Падать некогда, бежим!

— Куда? — она в полном смятении оглядывалась. Пирс перед Дворцом конгрессов жил своей обычной жизнью — люди фотографировались на фоне лагуны, подростки проносились мимо на роликах, над головой кричали птицы. Пока что никто не стремился выбежать из-за угла с воплем: "Не двигаться! Протяните руки ладонями вперед!" Но из распахнутого окна мансарды отчетливо доносились нечленораздельные истеричные крики, так что несколько праздно гуляющих начали с заметным любопытством поглядывать наверх.

Вэл по сторонам даже не смотрел, сосредоточившись на единственной цели — катера, покачивающиеся у пирса, и прокладывал к ним дорогу, словно таран, волоча за собой Эстер и расталкивая толпу гуляющих. Он выбрал один, не очень большой и довольно незаметный, с поцарапанным бортом, и домчавшись до него, толкнул Эстер так, что она перелетела на палубу и обхватила руками дверь в маленький кубрик, чтобы не удариться об нее лбом.

— Эй, ребята! — весело сказал сидящий рядом на причале тип с закатанных до колена штанах и красной кепке с козырьком такой длины, что напоминал журавлиный нос. — Вообще-то это мой катер. Хотите покататься?

— Очень хотим, — произнес Вэл сквозь зубы. — Но учти, что у нас неприятности.

Хозяин катера ничуть не удивился, а лишь беспечно пожал плечами, отчего татуировка на его торсе — две обнаженные девицы с пышными формами — пришла в движение, и эти движения вряд ли можно было назвать пристойными…

— Главное, чтобы у вас не кончились наличные, пока удираете. А для приятностей надо кататься не на моей посудине, а на этих черных дылдах, — он кивнул в сторону пары гондол, вальяжно кивающих носом на волне. — Лезьте внутрь и пригнитесь.

Эстер стукнулась о плечо Вэла — в маленьком кубрике с трудом хватало места для двоих. Татуированный моряк завел двигатель и плавно отвел катер от причала, не без изящества обогнув две большие яхты, а на самом деле просто прячась между ними. Неожиданно мотор взревел как безумный, и маленькое суденышко стрелой понеслось по лагуне, как комета по небу, оставляя за собой длинный пушистый хвост из водяных брызг. Капли полетели в приоткрытое окно, попадая на лицо, шею и затекая за шиворот. На полу сразу образовалась небольшая лужа.