Светлана Нергина - Ступени к Храму

У Арогры я уже один раз жила. Не могу сказать, что эта ужасная эльфийка травила меня ядами или истязала плетьми, но образ ее жизни…

Это была уже более чем преклонного возраста старушка с очень строгим нравом, жертвой коего пала ее внучка Рулиган.

Бабка ложилась спать в семь вечера, вставала в четыре утра, завтракала зело пользительной овсяной кашей, закусывая ее хлебом с отрубями, с двенадцати до часу у нее был неизменный послеобеденный сон, с шести до семи – вечерняя пробежка.

Да и Хранящие бы с ней, но она требовала, чтобы все обитатели ее дома жили так же.

Когда я в прошлый раз попыталась убедить Арогру, что я – свободный человек и могу вести себя, как хочу, мне так влетело, что я раз и навсегда поняла: перед бабкой бессильны и магия и острый язык.

Оставалось одно – сбегать из-под надзора. Чем мы с Рулиган увлеченно и занимались.

И за что меня теперь так?!

«За погром в кабинете», – подсказал разум.

Интересно, он когда-нибудь скажет мне что-нибудь хорошее?

Тем временем лошади добрались до печально знакомого белого Домика с деревянной дверью.

– Удачи! – бросил на прощание Эльтвар и трусливо ретировался.

А мне не оставалось ничего, кроме как постучаться в домик, где меня уже ждали.

– Нет, ну вы только гляньте! – с порога зачастила бабка, неохотно пропуская меня внутрь. – Только вошла – и уже полный дом грязи…

Я стоически промолчала и, заклинанием очистив грязные ноги (сама бы она весь день по лесу босиком походила!), стала подниматься наверх – в комнату Рулиган.

– Распорядок дня такой же, и только попробуй в этот раз хоть однажды сбежать! – Идущая рядом старуха посвящала меня в безрадостные перспективы моего существования на следующие три дня.

Запавшие старческие глаза подозрительно шныряли по моему лицу, тщетно выискивая там, к чему бы придраться. Иногда мне казалось, что главным образом Арогре скучно жить – вот она и развлекается, усложняя жизнь другим и наблюдая, как они из этого выкручиваются. И, может быть, такую позицию можно было при желании понять, но вот уважать за нее – невозможно…

– Не буду, – «честно» пообещала я и проскользнула в белую дверь, оставив бабку снаружи. Слава Хранящим…

– Иньярра!!!

Эльфийки – они, конечно, тонкие, хрупкие, изящные и возвышенные… Но вот как прилетит одна такая на шею – завалит к йыру!

– Рулиган! Рулиган? Рулиган… – задушенно провыла я, лежа под эльфийкой. – Слезь с меня, а? Задушишь же…

Рулиган вняла мольбам расплывшегося по вытертому коврику мокрого пятна и слезла с полупридушенной ведьмы:

– Ты здесь откуда?

– Из Варильфийта, само собой. – Я осторожно приподнялась, выясняя, все ли цело. Как ни странно, явных повреждений с первого взгляда не обнаружилось.

– Просто так? По делам?

– Ну… Первые три дня – просто так, – решительно заявила я. – И пусть этот остроухий гвырт и не рассчитывает, что в ожидании его злосчастной аудиенции я буду сидеть тихо, как мышь под веником!

– Вот еще! Когда это мы сидели тихо? – с понимающей улыбкой подхватила подруга.

– Никогда!

Приговорив таким образом Варильфийт к нашему громкому антиобщественному времяпровождению, я привычным жестом достала из воздуха сумку и подошла к единственному в комнате шкафу.

Опс! Открываешь дверку – на тебя сразу выкатывается ворох платьев. Удобно, не спорю. Но ведь и мне надо куда-то свою одежку запихать…

– Ли!

– А? – откликнулась эльфийка, успевшая отойти к единственному в комнате окну.

– Ли, мне одежду некуда положить! – пожаловалась я на судьбу.

– Правда? – искренне удивилась она. – Сейчас исправим!

Подскочив к шкафу, Ли смелым размашистым движением сбросила все свои платья на ковер и сделала приглашающий жест в сторону освободившейся полки:

– Пожалуйста, госпожа ведьма!

– Ага, а гладить потом опять мне. – Скептически изучив горку вещей под ногами, я решила не играть в благородство, переступила и расположилась на предложенной полке.

Ли – удивительная девушка. С одной стороны – хулиганка почище меня. По части мелких гадостей ей среди эльфов равных нет. Ну а уж если мы с ней объединимся… А с другой стороны – в ее гардеробе сплошные платья и туфли на каблуках, штаны не переносит на дух, в неглаженой одежде из дома не выйдет…

Да и вообще, глядя на возвышенное, одухотворенное создание в нежно-фиалковом платье, с изумрудными глазами и светло-русыми вьющимися волосами, стекающими чуть ниже лопаток, можно подобрать множество определений – от «сказочной» до «невообразимой»… Но в голову никак не придет «девчонка-сорванец», кем она, по сути, и является.

– Как у тебя дела? – Звонкий голос эльфийки выдернул меня из тягостных размышлений, куда деть вино так, чтобы Арогра не нашла.

– Пока жива, – невнятно откликнулась я, теребя пузатую бутылку.

– Давай сюда! – не вытерпела Ли и, выхватив у меня из рук вино, спрятала его в тайник под полом. Я усмехнулась собственной забывчивости: сама же в прошлый раз его магией делала.

– А у тебя как дела?

– Дела? – Рулиган беспечно пожала плечами. – Ну как всегда. Бабка ругается, я плюю на это, цапаемся по пять раз на дню, а ночью я сбегаю.

– Ясно, – кивнула я. Все действительно было как всегда.

Никогда не устану удивляться. Ну как, как?

Как под надзором Арогры, способной усовестить даже вурдалака, умудрилось вырасти вот это общественно-вредительское чудо? И как они до сих пор не поубивали друг друга?

– Сегодня ночью будут танцы. День Весны, – веско обронила эльфийка.

– В семь вечера – отбой, – с самой серьезной миной, на которую была способна, сказала я.

– А в восемь – подъем и наведение марафета! – лучезарно улыбаясь, закончила Ли.

Спорить, разумеется, никто не стал…

В восемь вечера Рулиган, отчаявшись разбудить меня традиционными способами типа криков в ухо, пинков и щекотки, попросту окатила постель холодной колодезной водой.

– А-а-а!!! Рулиган, гвыздбр фрахк лажгрыматзз! – спросонья разъяренно выругалась я.

– А дальше? – любознательно наклонила голову эльфийка.

– Жрызтра крухыхкад срафтхула! – с охотой продолжила я.

– Надо запомнить, – сосредоточенно произнесла Ли, оглядываясь в поисках бумаги и пера. – А то как ты уехала – ни одного путного ругательства не выучила. У наших бездарей ни фантазии, ни огонька в глазах.

Эх, ну чему от меня учатся жители Веток? Почему не добру исправедливости, а именно тому, как надо ругаться с душой, с огоньком, так чтобы стены дрожали, и у тех, кто понял, уши не то что в трубочку сворачивались – вообще отсыхали на кворр?

Половина моих знакомых свято верят, что весь язык магов состоит исключительно из ругательств, – другая половина просто никогда меня не злила и вообще не знает о его существовании. Нет, надо брать пример с Таирны и следить за своим моральным обликом.