SeaFox - Абсолютно другая история или пусть все будет по-другому

— Поттер, Грейнджер, Малфой и Лонгботтом жду вас после ужина в зельеварне, будете помогать готовить зелья от простуды, боюсь, один я не справлюсь сегодня, — сказал профессор Снейп.

У директора Каркарова, глаза чуть на лоб не полезли, Поттера и Лонгботтома на Слизерине он, видимо, ни как не ожидал.

Я потянула ребят за собой, необходимо было успеть переодеться, и прийти к личной лаборатории декана, до того, как он успеет избавиться от Каркарова. Зелья в тот вечер мы наварили на всех прибывших. Но раздраженное настроение у Декана, все равно никуда не пропало. Правда, попадало от него, в основном, грифам.

30 октября, на ужине, директор объявил о начале отбора, и очертил вынесенный в Большой зал артефакт линией, за которую претенденты моложе 17 лет, якобы не могли попасть. Я еще раз, вместе с примкнувшими парнями посмотрела карту мародеров, но никого лишнего на ней так и не обнаружилось. В ночь с 30 на 31 октября мы с ребятами крепко спали в наглухо зачарованных самим деканом спальнях. Его следящие чары, повешенные на всю компанию, оповестили бы самого декана о том, что кто — то из нас четверых вдруг захотел бы покинуть Слизеринскую гостиную в тот же момент. А вечером, кроме организаторов и директоров школ, Хогвартс посетили члены попечительского совета, пожелавшие поздравить чемпиона Хогвартса, ну и других чемпионов, лично.

«Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер.

Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато — белым, и Дамблдор громким, отчетливым голосом прочитал

— «Чемпион Дурмштранга — Виктор Крам».

Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков.

Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате.

— Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание!

Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента.

— «Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возвестил Дамблдор.

Девушка, так похожая на вейлу легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя.

Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал

— «Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори».

Взорвался криками стол Пуффендуя. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь

— Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмштранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад…

Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему.

Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент.

Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал

— «Гарри Поттер».»

Гарри Поттер медленно поднялся со своего места, и, в полной тишине, заговорил.

— Я, именуемый Гарри Поттер, не кидал пергамента с этим именем в Кубок огня, и не просил никого, ни письменно, ни устно, ни в мыслях сделать это за меня, Магией клянусь! Люмос! — на кончике палочки разгорелся яркий шарик света. — Я не даю согласие на свое участие в Троемудром турнире.

Закончил братишка, как и начинал, в полной тишине.

— Раз уж так случилось, что Ваше имя из кубка все же выпало, — сказал Дамблдор, — то Вам, мой мальчик, придется пройти к остальным чемпионам, там мы и выясним, как пергамент с Вашим именем попал в Кубок Огня.

— А что тут выяснять, он магией поклялся, что это не он, — вступил с места Невилл.

— И магия его честность в этом вопросе подтвердила, так что я совершенно не понимаю, что Вы Директор собираетесь у него выяснять. Лучше поищите взрослого умелого мага, который смог Вас переиграть, или оказался, видимо, более умелым, чем Вы…

— Поттер, марш к чемпионам в комнату, — разозлился наш Декан — остальные заступники могут подождать его за дверью.

Зал наконец отмер, все загомонили одновременно, Гарри отправился в обозначенную комнату, мы трое встали у ее дверей на страже. В Большом зале опять буйствовал Совет попечителей, и первые слова, которые донеслись до нас, сквозь еще раскрытые двери.

— Альбус Дамблдор, мы доверяли Вашим заботам, самое ценное, что есть у рода — своих детей, но год от года в этой «вполне безопасной» школе происходят все более и более вопиющие нарушения безопасности. Вы не справляетесь со своими обязанностями, Попечительский совет вынужден отстранить Вас с места Директора, и назначить временно исполняющим обязанности директора профессора Снейпа.

— Кстати, бывший директор, насколько мы выяснили в своих архивах, не давал полную клятву Директора Хогвартса, отсюда все проблемы, — вышел из — за спины леди Лонгботтом, знакомый по голосу невыразимец.

А в это время, в комнате чемпионов тоже разгорался скандал, который слышали все мы через дверь, которая не была защищена чарами тишины. Крам, Диггори и Делакур, видимо, с удивлением оглядели возникшего на пороге Гарри Поттера, и задали интересующий из всех вопрос, а что собственно говоря он тут делает.

— Этот идиотский кубок, защиту на который накладывал наш «многоуважаемый директор», и как всегда облажался, выкинул, напоследок, пергамент с моим именем. Я поклялся магией, что не имею к этому никакого отношения, но директор решил, что мнение магии ему безразлично, и вот я тут.

— Поттер, ты зачем на директора наговариваешь, небось сам и постарался.

— Да ты что, Диггори, ты сам то подумай, я, обыкновенный четверокурсник, звезд с неба не хватаю, и смог перемагичить великого светлого волшебника, больше чем на сто лет меня старше и опытнее, тебя самого в таком раскладе ничего не настораживает. Или ты забыл одержимого профессора, тролля и цербера в школе, одновременно, пару лет назад

— Погодите, какие тролли и церберы в школе — удивилась мадмуазель Делакур.