Люциан Ферр - Чужая жизнь

Весь остальной путь мне запомнился плохо. А вернее сказать – вообще не запомнился. Потому что днем я тратил все силы, чтобы не свалиться с лошади. А ночью старался унять боль в ноющих мышцам. Вообще, очень интересно получалось: как-то так вышло, что ездить на лошади я не умел. Хотя может и умел, но просто никак не мог вспомнить. Потому что временами, когда я погружался в свои мысли и переставал следить за телом, оно рефлекторно садилось в нужную позу, и я мог нормально ехать. По крайней мере, до тех пор, пока не замечал это. А уж после того как замечал – мои мучения начинались сначала. Первое время я даже хотел бежать наравне с отрядом, к счастью, прежде чем высказать эту гениальную идею другим решил потренироваться на привале. Результат оказался неутешительным: вызвать состояние неземной легкости так и не удалось. Поэтому мне пришлось и дальше трястись в седле.

К счастью, ехали мы всего лишь четыре ужасных дня. Могли бы и побыстрее доехать, но тогда в качестве доказательств храмовникам пришлось предъявлять мой хладный труп. В том, что суд согласиться обменять титул герцога на несколько десятков килограмм не слишком свежего, но достаточно благородного мяса, я сомневался. И, по-моему, Крад мои сомнения разделял, потому что старался особо не гнать.

«А может, настоятель просил его поберечь немного меня до его появления, чтобы, значит, лично меня прикончить», – выдвинул внутренний голос более оригинальную идею.

Но как бы там ни было на самом деле, меня это не волновало. Потому что сейчас, увидев вдалеке стены города, я был счастлив. Даже едва не пустил скупую мужскую слезу, когда осознал, что это конец пути и пытка, наконец-то, закончится. Настолько радостно мне тогда было. Я смотрел на приближающиеся стены столицы и был счастлив. Потому что всю дорогу меня грела еще одна мысль.

«Уже скоро, – думал я, жестоко трясясь в седле. – Уже очень скоро я найду хорошего мага и верну себе память. Еще совсем чуть-чуть…»

Интерлюдия 2

– Итак? – глава Полуденной службы Зерлина испытующе посмотрел на Марциуса.

– После долгого молчания поступили интересные сведения от нашего агента, внедренного в орден, – коротко ответил личный помощник Торэно.

– И что же он сообщает? – Альдруиз действительно заинтересовался.

– Недавно в цитадель вернулся некий Основатель. И агент считает, что он может помешать нашему делу.

– Почему он так считает?

– Весь орден крайне воодушевлен его возвращением. Основатель – легенда. Он – знамя, за которым пойдут. И если он ринется против нас, то спокойного уничтожения, которое мы планировали, не получится. Храмовники будут драться до конца, если он прикажет. Поэтому наш человек советует избавиться от него.

– Каким образом? Может ли он сделать это сам?

– Нет, к сожалению, это невозможно. Граница вокруг Кивалира мешает даже общаться, а не то, что делать нечто более сложное. Агент просит, чтобы мы выслали братьев для этого дела.

– Чтобы храмовники их поймали и сразу поняли, откуда ветер дует? – саркастически хмыкнул Торэно. – Нет уж. Мы пока не будет его трогать, просто понаблюдаем. Передай нашему человеку, чтобы он внимательно следил за ним. И еще сообщи Нирно, чтобы он привел войска в боевую готовность. Зарит должен скоро вернуться, а я не хочу терять ни дня на подготовку. Мы должны будем выступить немедленно.

– Может быть, тогда стоит перевести войска поближе к границе, – осторожно заметил Марциус. – Например, под предлогом учений.

– Хм, неплохая идея. Так и сделаем. Сообщи о ней Нирно, – похвалил его Альдруиз, ставя заметку в памяти, что его надо будет поставить на руководящую должность.

«Куда-нибудь в провинцию, – размышлял глава Полуденной службы. – Чтобы не было возможности воткнуть нож в спину».

– Я могу идти? – оторвал Торэно от размышлений помощник.

– Да, иди, и передай мои распоряжения…

Глава 7

– А вот и Эрдан, – удовлетворенно произнес Крад, глядя на видневшийся вдали город. – Итак, объявляю час привала. За это время вы должны привести себя в порядок, чтобы при въезде в город выглядеть, как свита Основателя, а не как шайка бродяг.

Храмовники, перешучиваясь между собой, спешились и принялись умело расседлывать лошадей. Я действовал вместе со всеми. За время путешествия необходимые навыки вспомнились сами собой. Правда, действовал я далеко не так ловко как остальные, но тут сказывалось скорее длительное отсутствие практики. Расседлав лошадей, мы направились к протекавшей неподалеку речке и хорошенько их вычистили. Как сказал Крад: «выглядеть, как свита Основателя» – поэтому вслед за лошадьми настал наш черед залезать в реку. Благо сейчас стояла страшная жара, так что все с огромным удовольствием избавились от пропыленной одежды и отправились смывать грязь и пот. Я вместе со всеми не пошел. Не могу сказать почему, но мне не хотелось, чтобы меня видели голым. И я никак не мог найти ни одной четкой причины подобного нежелания. Их просто не было, и все.

– Черт с тобой! – в сердцах сплюнул я, но все-таки отправился мыться вверх по течению, чтобы не плавать среди смытой храмовниками грязи.

Быстро ополоснувшись в речке, я выбрался на берег и, немного обсушившись на солнышке, оделся. Надо отметить, что после того случая с приземлением в лужу и моим волшебным «очищением», одежда вообще перестала пачкаться. И в какую бы грязь я не умудрялся попасть в течение путешествия, через несколько минут мой костюм опять сиял чистотой. Чего нельзя было сказать обо мне самом. Получалось довольно комичное зрелище: грязный как последний нищий я, в идеально чистом дорожном костюме храмовника. Могу поспорить, – у большинства встреченных мной людей складывалось впечатление, будто некий бродяга прикончил каким-то чудом храмовника и нарядился в его одежду и маску.

«По крайней мере, могло бы сложиться, – улыбнувшись, подумал я. – Если бы не толпа храмовников вокруг. Наверняка они настолько поражались увиденному, что едва ли могли разглядеть такого незаметного меня».

Прикидывая в уме, что могли подумать встреченные нами путники, я отправился обратно к отряду. Подойдя поближе, я стал наблюдать за крайне любопытным зрелищем. Ввиду того, что Крад приказал выглядеть достойно, храмовники решили почисть также и свою одежду. Но поскольку магией их одежда не обладала, то действовать пришлось вручную. Впрочем, храмовники работы никогда не боялись и быстро прополоскали все свои вещи в реке. Вот тут-то и возникла небольшая проблемка. После полоскания одежда, соответственно, стала мокрой. Конечно, это не страшно, ведь солнце светило крепко. Но отпущенный командиром час подходил к концу, и высохнуть она не успевала никак. Ехать в мокрой одежде не улыбалось никому. Вот тут-то ради шутки кто-то предложил высушить ее с помощью магии. Видно, все еще был под впечатлением от моего фокуса. Но бытовой магией никто не обладал. Поэтому к проблеме решили подойти творчески, со всей душой. В общем, кто во что горазд. И после недолгого, но очень бурного обсуждения решили сушить боевой магией.