Вероника Иванова - Узкие улочки жизни

— Как скажете, миледи.

Моё согласие со сложившимся положением вещей было незамедлительно одобрено:

— Вот это уже лучше, намного лучше.

Но одобрение, похожее на поощрительное похлопывание по загривку, не уничтожило желание потребовать:

— Объясните, почему я не должен поступить так, как хотел поступить.

Леди Оливия устало выдохнула накопившееся раздражение:

— Если вам это необходимо, объясню. Только сначала вы обоснуете своё недальновидное решение.

Хм. Мне оно кажется совершенно очевидным. Но если сюзерен требует... Подчиняюсь.

— Пресса всерьёз заинтересовалась салоном, и основная часть вины за эту оплошность лежит именно на мне. А учитывая последнюю статью...

— В которой вас уязвила констатация факта отсутствия талантов?

— Уязвила? Вовсе нет. Не скажу, что я целиком и полностью согласен с выводами автора статьи, но и ожесточённо спорить не буду. Мои способности очень скромны.

— Скромны вы, а не ваши способности, — проворчала леди Оливия. — Впрочем, достаточно. Можете не продолжать.

— Я всё объяснил?

— Да. Предпосылки выбраны правильно и логично, но результат...

Многозначительное молчание вынудило с покаянной покорностью признать ещё раз:

— Я доставил вам неприятности.

Тёмно-серые глаза взглянули на меня с лукавым сожалением:

— Вы заставили газеты заговорить о салоне. Сделали рекламу, можно сказать, и весьма недурственную.

Неожиданный поворот. Правда, неожиданный. Хотя, если бы я лучше разбирался в теории бизнеса, и сам бы понял, что натворил, а так требуется разъяснение:

— Рекламу?

Хозяйка торжествующе улыбнулась:

— Именно! Запретное и таинственное всегда влекло людей сильнее, чем праведное и благостное. Так что, ваше усердие заслуживает вознаграждения. В каком виде желаете его получить? Премия или что-то другое?

Мне чертовски повезло с сюзереном: другой на месте леди Оливии сурово наказал бы и заставил компенсировать упущенную выгоду. Впрочем, хозяйка права. О салоне давно уже так громко и так воодушевлённо не заговаривали в средствах массовой информации. Кроме того, газетные статьи отряхнули пыль с моих собственных подозрений и сомнений пятилетней давности.

Салон «Свидание» всегда был отгорожен от любопытства общества невидимой, но непреодолимой стеной покровительства властьимущих. Я впервые узнал о его существовании, прочитав приглашение явиться на собеседование, приложенное к записке старшего инспектора Берга. Или наоборот, записка была приложена к приглашению? В любом случае, я не мог не прислушаться к совету уважаемого мной человека, тем более, изнывая от вынужденной скуки в пустом доме. Наверное, в тот момент любая авантюра, позволявшая рассеять сумерки сознания, была бы принята мной с азартной радостью, а благопристойная возможность устроиться на работу и вовсе оказалась пределом мечтаний, поэтому долгих размышлений не состоялось. Правда, туманный намёк на участие магистрата в моём трудоустройстве, несказанно смущал, но я, так и не получив официального ответа на возникшие вопросы, решил оправдать происшедшее тем, что поскольку пенсия оплачивается мне из городской казны, власти желают получить хоть какую-нибудь отдачу, а если удастся, и пользу.

Сомнительным и тревожащим оставался только один нюанс: доходы салона были несколько меньше, чем общая сумма жалованья его сотрудников, а это означало, что финансирование идёт со стороны. С некой тёмной или теневой стороны. В первые месяцы работы меня очень часто подмывало спросить, кто даёт деньги на существование «Свидания», но поначалу я стеснялся задавать хозяйке подобные вопросы, а потом согласился с тем, что это не моё дело. Платят? Отлично. Не заставляют преступать законы? Превосходно. Чего ещё можно желать?

Небольшого внеочередного денежного поступления, раз уж предлагают.

— Если вы считаете меня достойным поощрения... От премии не откажусь.

Леди Оливия кивнула и полупредложила, полуприказала:

— Пройдём в кабинет.

А так ли мне нужна премия? Может быть, следовало попросить отгул или день к отпуску? Нет, всё равно не на что тратить свободное время, а деньги всегда придутся кстати. Например, можно зайти в книжную лавку к герру Штрауху и купить тот альбом с гравюрами, иллюстрирующими средневековое судопроизводство, или прижизненное издание Гёте. А ещё полезнее было бы приобрести что-нибудь энциклопедического характера или самоучитель иностранного языка, неважно, какого именно. До сих пор вспоминаю, как погорел на плохом знании итальянского, и скриплю зубами. Если бы можно было предположить экзаменационные злоключения заранее... Но зато благодаря им я нашёл другое место приложения своих усилий, не менее интересное и, надеюсь, кому-то полезное.

— Возьмите.

Низенькая стопка купюр, придвинутая ко мне по полированной столешнице. На вид — совсем немного, если не присматриваться к номиналу каждой из них. Десять бумажек. Десять тысяч евро. Не слишком ли дорого стоит моя рабочая халатность? Я рассчитывал на более скромную сумму. Вернее, надеялся, что сумма будет скромна. Чтобы не чувствовать себя обязанным.

— Миледи?

— Есть возражения?

Гордо повернуться и выйти вон? Изобразить потрясённое непонимание? Отбить поклоны по числу купюр? Меня только что назвали вассалом, а ни один из перечисленных вариантов поведения настоящему вассалу не подходит.

— Нет, никаких возражений. Благодарю вас.

— Это не подачка, мистер Стоун, а признание ваших заслуг. И небольшой аванс в счёт грядущих треволнений.

— Их будет много?

Хозяйка задумчиво провела ладонью по пушистому кружеву шали:

— Не много и не мало. Ровно столько, сколько должно быть и сколько вы допустите в свою жизнь.

Разумеется, она права. С моими возможностями я, в идеале, могу избегать большинства неприятностей ещё в момент их зарождения, стало быть, если постараюсь, буду жить мирно и спокойно, на зависть всем вокруг. Но жажду ли я покоя стоячей воды? В глубине моей души давно уже установился мир, и никакие волны извне не способны надолго меня растревожить: поштормит немного и стихнет, как стихало уже не раз и не два. Предопределённость — штука скучная, но все же безопаснее установить с ней дружеские отношения, а не воевать. Всё вернётся на круги своя, и в этом есть некая...

Из динамика, передающего гулкий стук дверного кольца в кабинет, раздалось свидетельство присутствия у входа в салон первого клиента, но мысли не торопились возвращаться к реальности, пока леди Оливия, заметив моё промедление, насмешливо не приподняла бровь и не поинтересовалась: