Дмитрий Петров - Силь

Этот болван и не знает, что стрелы у эльфов не заканчиваются, - подумала Миралисса, увеличивая темп стрельбы. Большинство стрел пролетали мимо, но некоторые находили цель, и если они не прекращали движения (попадая в не жизненно важные части тела), эльфийка пускала в цель ещё одну стрелу, разившую уже наверняка.

— Завеса невидимости! — запоздало крикнула она гному, но тот и так всё понял — повинуясь движению его руки, пыль поднялась с земли примерно до колена, и остановилась. Миралисса благодарно кивнула — теперь местонахождения невидимых фигур стали хорошо видны — по отпечаткам в этой пыли. В течение двух ударов сердца всё было кончено — стоящих на ногах орков не осталось.

— Готово! — выдохнула эльфийка. К её удивлению, гном покачал головой:

— Всё только начинается. Мы перебили кукол, но остался кукловод. Маг, создавший завесу.

Миралисса печально взглянула на Рассветную Башню, над которой начала клубиться огромная чёрная туча.

Староста вновь обрёл способность к движению, глаза его заблестели, и он продолжил свою речь:

— Но мы должны двигаться вперёд! — патетическим тоном возвестил он. — В союзе с эльфами мы уже были — ты нас тянешь назад, в прошлое!

Мы и выжили-то как раса — лишь благодаря этому союзу с братским эльфийским народом, и ты не можешь этого не понимать! Если бы не эльфы, самоотверженно приходящие нам на помощь — не щадя жизней своих, нас бы не было вообще!

— Когда стоишь перед пропастью, делать шаг вперёд — самоубийство, — негромко ответил Дон. Староста раскрыл было рот для ответа, но Дон опередил его: — Вот ты, именно сейчас — сделай шаг вперёд! Ну же!

Вот болван, чуть не сделал шаг — но глянул вниз и отшатнулся. А ведь это не пропасть, тут всего лишь сломанной ногой бы и отделался — и это в самом худшем случае. Что же оркам так не везёт с умными прислужниками? Или это — закономерность?

— Ты действуешь в интересах эльфов, в интересах соседней державы! — не сдерживаясь, завопил староста, покраснев от гнева.

— А разве наши с эльфами интересы в чём-то расходятся? — последовал холодный ответ.

— Наш интерес — в оркской интеграции!

— И что она даст хорошего?

Староста довольно улыбнулся — он явно ждал этого вопроса.

— Возвращение в лоно породившей нас оркской цивилизации, — вкрадчиво ответил он. — Мы должны влиться в оркский союз, чтобы достичь столь же высоких стандартов личной свободы, магократии и оркского уровня жизни! — выкрикивал староста лозунги под одобрительный шум толпы.

Ты забыл добавить, что магократические страны — это населённые орками и порабощённые ими. А что касается высокого уровня чего-то там у орков — ты же в их странах, держу пари, ни разу не был! А я был, поэтому и не верю в эти сказки про "высокий уровень". Его там — просто нет.

— Мы вольёмся в мировое сообщество магократических стран — хватит быть младшим народом! — продолжал вещать староста.

— И ты считаешь, что орки примут людей как равных? — отчеканил Дон, глядя старосте прямо в глаза.

— Да! То есть нет… — сник староста под взглядом Дона, но потом снова вскинулся: — У нас же недоразвито магократическое правосознание! Как нас можно принимать на равных — после трёхсотлетнего эльфийского рабства, лишившего нас всего — от языка до культуры!

До чего отвратительна эта смесь — ненависти и самоуничижения! Я этого слизняка даже не могу возненавидеть — ибо слишком глубоко презираю.

— Языка лишили? — картинно изумился Дон. — А как же вы, милый мой, общаетесь с нами — при помощи какого устройства?

Толпа хохотнула, а староста ещё сильнее разозлился.

— Этот язык навязан эльфами! Мы должны возродить наш, исконный язык!

— Коверкая слова на оркский манер — разве это означает возродить? Да это значит — уничтожить!

— Это нас приблизит к оркской культуре!

— Так начните приобщение уже сейчас — прекратите разуваться входя в помещение, спите в одежде… а главное — перестаньте мыться!

— Что? — глупо залупал глазами староста.

— А вы не знали, что культура орков не предписывает им снимать обувь, входя в жилище? Или что лидеры оркских государств моются два раза в жизни — сразу после рождения и сразу после смерти? Так это лидеры — богатые, а простые орки такой роскоши не могут себе позволить…

Да, я немного преувеличил, но, кажется, задел правильную струнку в людях, из которых староста старается слепить толпу. То-то они с таким презрением уставились на орков! И есть отчего — моим словам они могут не верить, а вот собственному носу — верить поневоле приходится!

— Зато орки несут ценности свободы и магократии, прав человека!

— И вы во имя свободы привели в город оркских оккупантов? А защитников города они убивали во имя чего — прав человека? Какого из них — права на жизнь?

— Это маготворческие силы! — взвился староста. — Мы создадим систему коллективной безопасности, способную оградить нас от поползновений северного соседа!

Проклятый лжец! Ты ведь знаешь, что эльфы никогда не воевали с людьми! В отличие от орков!

— Мы были в безопасности, пребывая в союзе с эльфами! И нашей безопасности, кроме орков и их подручных — никто и никогда не угрожал! А в «союзе» с орками — вас оденут в доспех и сапоги, и отправят убивать эльфов, гномов, других людей — всех, кого прикажут орки! И так — пока вас всех не перебьют! Если вас до этого не перебьют «стороннички». Они хотят воевать вашими руками, неужели вы такие тупые, что не понимаете? — голос Дона усилился и окреп. — Потому что орки стремятся захватить весь мир, и весь мир их за это ненавидит! Их — и их подручных!

— А оркский уровень жизни?… - бросил на стол последний козырь староста.

— У нас — выше, — перебил его Дон.

— Лжёшь! — окончательно потерял самообладание староста. — Жалкий оркский солдат получает золотую монету в неделю!

Да, серьёзный аргумент. На золотую монету наш обычный крестьянин может безбедно прожить несколько месяцев. И если бы я там не был, не нашёлся бы, что ответить. Но я там был…

— А самое паршивое жильё стоит там — четыре золотых в месяц! Это в котором спят вповалку на полу, где полно крыс и прочей живности помельче! А наша обычная крестьянская изба — у них это элитное жильё, роскошь! Очень мало кто может себе позволить…

— За мною — народ! Народ, который стремится к оркской интеграции, — голос старосты внезапно изменился, стал густым и гулким. Толпа в ответ глухо заворчала. — Ты пойдёшь против воли народа? А кто же за тобою?