Мэгги Фьюри - Дух камня

Ее настроение стремительно переменилось. Она ехидно улыбнулась фее, синие глаза блеснули.

— По крайней мере я на это надеялась , — добавила она с кривой усмешкой. — А так выходит, я пережила все эти беды и несчастья только затем, чтоб меня заперли здесь и обрекли на забвение.

— А что произошло? — Шри была озадачена. — Что ты сделала, чтобы заслужить такую жестокую долю?

Хельверейн пожала плечами.

— Ну что ж, теперь, когда ничего уже не изменить, возможно, все выглядит не так уж и страшно. Все зависит от твоей точки зрения. Видишь ли, в свое время я пыталась спасти обитателей этого нашего невероятного мира. По крайней мере так я в то время считала. И ради этого я выдала все секреты народа магов Создателям. Как ты, возможно, знаешь, они использовали эти сведения для того, чтобы лишить нас могущества и пленить навеки…

Тиришри ошеломленно молчала. Она, конечно же, знала легенды о Магах — властной и зачастую безжалостной расе, обладавшей невероятными, таинственными силами. Каждый ребенок в каждом народе слышал эту сказку, рассказанную в той или иной форме, измененную и искаженную веками бесчисленных пересказов. Она повествовала о падении Магов. О том, как в своем высокомерии они осмелились бросить вызов самим Богам. В наказание маги были лишены своих сил и изгнаны за непроницаемый барьер. С тех пор они более не могли вмешиваться в дела мира…

Так как большинство жителей Мириаля не знали об истинной сущности и истории создания их мира, все подобные истории происходили «далеко-далеко, за тридевять земель», и народ считал их волшебными сказками. Но большинство простых людей, и надо сказать, большинство членов Тайного Совета не видели того, что видела Шри далеко за морем, на востоке. Грандиозный серый барьер в форме купола, укрывающий обширную территорию. Что лежало в его пределах? Земля или океан? Никто не знал. Но век за веком он продолжал существовать — единственный барьер, который чародеи не сумели преодолеть. Столь мощный и непоколебимый, что стены Завесы по сравнению с ним казались легкой дымкой.

Что же совершил народ магов, чтобы заслужить такое ужасное пленение? Неужели они действительно были настолько опасны? Тиришри обернулась к Хельверейн. Тысячи вопросов роились в ее голове. Горя желанием узнать все разом, она запуталась в них и не знала, с чего начать.

Женщина рассмеялась.

— Терпение, моя милая. Я попытаюсь, как сумею, рассказать тебе, что произошло. То была наша гордость — и наше проклятие. Видишь ли, народ магов издревле делился на две категории: на ученых и завоевателей. Ученые предполагали достичь всеобщего блага. Они желали использовать наши силы и знания, чтобы помогать более примитивным расам. Впрочем, им никогда не приходило в голову, что попытки магов улучшить жизнь этих народов могут принести больше вреда, чем пользы… Завоеватели вели себя более рационально. Низшие существа, полагали они, созданы для того чтобы служить им, и должны быть порабощены.

Хельверейн беспомощно развела руками.

— Конфликты были неизбежны. Когда мы пришли в этот мир, где существовало столько разнообразных рас, искушение оказалось слишком велико. Оно превысило все пределы возможного.

— Но как же они узнали? — перебила Тиришри. — Насколько нам известно, народы, которые попали сюда, ничего не знали о своем истинном происхождении. Словно кто-то покопался в их памяти и удалил все лишнее…

Хельверейн кивнула:

— В большинстве случаев так и было. Создатели хотели, чтобы их маленькие колонии счастливо жили в новых условиях. Чтобы они не попали под чуждое влияние, не стали захватывать или, там, поедать друг друга… В Мириале, как ты знаешь, жили и очень воинственные создания — включая магов и людей.

— Но они были не худшие. — Фея подумала про ак'загаров. — Встречались существа и пострашнее.

— Возможно. Но, за исключением самих создателей, маги, были, пожалуй, самыми могущественными и определенно самыми хитроумными. Используя свои силы, они выяснили, что в состоянии защитить собственный мозг от вмешательства в память. При помощи магии они скрыли свои разработки и деятельность от Создателей. Втайне они продолжали свои исследования и скоро нашли способ преодолеть Завесы. Вот тогда-то я и узнала о твоем красивом острове, моя милая. Я была хронистом и потому наблюдала за развитием всех рас, в том числе и твоей. Для меня не было большего счастья и удовольствия, чем путешествовать по разным землям и изучать все эти народы…

Она вздохнула.

— Мы удовлетворили свое любопытство. Ах, если бы только нам на этом и остановиться! Но нет. Разумеется, нет. Пока мы изучали все эти бесчисленные земли, ученые и завоеватели были полностью солидарны друг с другом. Тогда их единственной задачей было пробраться через барьеры, которые держали нас в изоляции. Но вот цель была достигнута, и они тут же переругались, споря, как использовать приобретенные знания. Остальным расам это пошло только на пользу, — добавила она с усмешкой. — Междоусобная грызня мешала нам вторгнуться в иные миры, и это к лучшему. Если бы только нам удалось договориться, мы оказались бы лисами в курятнике…

Хельверейн замолчала, отдавшись своим черным воспоминаниям. Тиришри была тронута ее печалью и некоторое время молчала. Затем, однако, любопытство победило.

— Так что же произошло?

Впрочем, фею преследовало ощущение, что она и без того знает ответ…

Женщина вздрогнула и посмотрела на нее непонимающе, словно уже успела позабыть о существовании Тиришри.

— Долгое время я полагала, что не решусь об этом рассказать — пробормотала она. — Я была верховным хронистом и архивариусом народа магов. Всю свою жизнь я изучала уроки и ошибки истории. Конфликт между учеными и завоевателями нагнетался до тех пор, пока не разразилась война. В общем-то этого и следовало ожидать… Когда я осознала, что они могут уничтожить самих себя, а заодно и все прочие расы, то сочла, что у меня нет выбора. И отправилась к Создателям.

Хельверейн поднялась на ноги и отвернулась от феи, созерцая мерцающий голубой простор. Океан, созданный из памяти и тоски.

— Я и вправду верила, что так будет лучше. Если бы только мне знать тогда, чем все закончится! Мы, маги, в нашем высокомерии позабыли, что в сравнении с силами Создателей наши собственные — не более чем детская возня. Гордыня не давала нам в это поверить… — Она перевела дыхание. — Кара была быстрой и ужасной. Они изолировали все наши земли за барьером гораздо, гораздо более мощным и опасным, чем стены Завесы. Если бы они сделали только это, я думаю, что смогла бы жить с тем, что натворила, но Создатели не остановились. Наше наказание они сделали несравненно более жестоким. Барьер был не просто энергетическим полем, как прочие Завесы Мириаля. Он обладал свойством вытягивать и нейтрализовать наши магические силы. Внезапно, без предупреждения, самая главная часть нашего существа оказалась вырвана из нас с корнем. Мы были осуждены вести жизнь, показавшуюся хуже смерти. Влачить жалкое существование — бесцельно, бессильно и безнадежно …