Виктор Кувшинов - Пограничник

Влад некоторое время стоял в почти полной темноте, растирая затекшие руки и пытаясь разглядеть, куда угодил. Вскоре это ему удалось – в тюремную камеру все же просачивалось немного света из маленького вентиляционного окошка, расположенного где-то под потолком.

Каменный лежак с перепрелой соломой и колодец для нечистот составляли все удобства этого помещения. Но пленнику было все равно – в любом случае это жилище, как впрочем, и любое другое в этом мире, не могло сравниться с его апартаментами в реальном мире. Беспокоило другое: вдруг его оставят здесь на долгое время? Хотя с такой любовью монахов к кострам, вряд ли жаркому дадут залежаться.

Влад уселся на лежанку и попытался просчитать возможные варианты развития событий. Самый худший – его могли сжечь сегодня. Это было страшновато, но умирать пленнику уже было привычно. Один раз его голову чуть не пробили, другой – прострелили грудь пистолетом. В обоих случаях он даже не успел толком почувствовать боли. С костром было несколько хуже, но смерть принципиально не отличалась от предыдущих, так что и раздумывать на эту тему смыла не было.

Другое дело, что могло бы с ним произойти после «смерти» на костре? Снова беседовать с тем незнакомцем в темноте? А потом опять возвращаться сюда? Или вообще затеряться в призрачных мирах? «Да уж, попробуй-ка выберись из этой «призрачной» тюрьмы!» - усмехнулся своим мыслям пленник. С сожалением он понял, что рассматривать варианты дальнейших действий при таком раскладе дел бесполезно. Гораздо перспективнее вырваться из этой ловушки и двигаться в сторону серых пустошей. А для этого есть два варианта: сначала попытаться договориться добром, ну а если не удастся – бежать. Как бежать, пока было не ясно, но если его не будут держать все время в одной камере, то может, что-нибудь в окружающей обстановке и прояснится.

Он еще некоторое время размышлял, но больше ничего путного в голову не лезло. На Влада опять накатило паническое настроение: не спятил ли он, воображая себя в каком-то диком мире? Как доказать себе, что все это вокруг не галлюцинации, а, пусть и иллюзорная, но очень уж реальная действительность? Хотя, такая ли уж и реальная? Ему вспомнились зверьки, которые на глазах стали превращаться в настоящих кроликов и кур. Неужели это он оказал такое дурное влияние на странную живность, или ему померещилось? К сожалению, никакого ответа на свои вопросы найти в этом подвале нельзя.

Непонятно, сколько он так просидел взаперти, кляня сумасшедшее средневековье и жалея себя, но не меньше нескольких часов. А затем предположение, что пленников здесь зря подолгу не держат, все-таки подтвердилось – в камеру зашло сразу два монаха. Причем, один держал в руках металлическое зеркало и факел.

- Встань посередине! – не здороваясь, приказал вскочившему на ноги пленнику тот, чьи руки были свободны.

Владу почти решился надавать им тумаков и бежать, но вовремя одумался. Хоть он и старался запоминать свой путь сюда, но больно уж тот был извилист, да и охраны в военизированном монастыре хватало. Так что пленник послушно встал посреди комнаты и приготовился к допросам и пыткам.

То, что стали проделывать монахи, сильно удивило «новорожденного». Монах с зеркалом встал прямо перед пленником, а другой зашел к Владу за спину и приказал:

- Смотри в зеркало на себя и на меня!

Одновременно с этим серебряная пластина была повернута так, чтобы в нее могли смотреть оба стоящих перед ней человека, а высоко поднятый факел осветил их лица.

- Что ты видишь? – строго спросил дознаватель, сам внимательно рассматривая Влада в зеркало.

- Как что? – удивился пленник. – Двух человек: себя и вас.

- М-да, - задумчиво промычал монах. – Я тоже вижу тебя отчетливо… ладно, это испытание ты прошел.

- Какое испытание? – Влад так и не понял, в чем заключались трудности.

Но церковный следователь не стал ничего объяснять и предложил еще более странное занятие:

- А теперь опиши, как выглядит ёлка.

- Зачем? – удивленно вытаращил глаза пленник, но наткнувшись на хмурый взгляд, прикусил язык и послушно ответил. – Ну, дерево такое… метров пятнадцать высотой, с небольшими зелеными иголками, кора серо-коричневая…

- Теперь опиши лошадь…

Его еще спросили, как выглядит лодка, какого вкуса горчица и на этом допрос закончился, а монахи, пообещав вскоре вернуться, удалились. Влад еще долго пытался сообразить, что за детские шарады загадывали ему серьезные дядьки в балахонах, но так ни до чего и не додумался.

Спустя час снова пожаловали гости в рясах и забрали его в поход по подвальным коридорам. Помещение, в котором они оказались, заставило Влада содрогнуться. Это была настоящая средневековая пыточная. Не будучи хорошо знаком с мучительским арсеналом инквизиторов, пленник все же легко распознал большую дыбу, кресло с кандалами, «разделочный стол» и прочее мелкое оборудование с мясницкие инструменты.

«Вот повезло! А я еще наивно думал, что сожгут на костре и ладушки», - растерянно думал Влад, рассматривая трех монахов, сидящих за столом. Конвойные подвели пленника поближе к судебному триумвирату и усадили на простой, жесткий стул. То, что он не оказался пыточным, несказанно обрадовало невольного гостя. Значит, с ним все же намерены сначала поговорить, а только потом потрошить.

Допрос был неторопливым, но очень тщательным. Сначала прошлись по «анкетным данным». Тут Влад почти не врал. Только на то, как сюда попал, сказал, что недавно «преставился» и его в этот мир закинул один знакомый. Это явно не понравилось монахам, как впрочем, и то, что у «новорожденного» украли документы в первый же день. Однако не бывает худа без добра – история про урода на дороге и крестьян, которые увели котомку со «свидетельством о рождении», очень заинтересовала судейство. Особенно они оживились, когда подсудимый вспомнил монаха, который пленил давешнего урода на дороге. Как понял Влад, имя Иезул оказалось здесь хорошо знакомо.

И все-таки ему не верили, а может, просто в традициях инквизиции принято допрашивать подозреваемого до тех пор, пока от него ничего не останется. К великой радости пленника, с него не стали сразу сдирать кожу или натягивать тело на дыбу, но придумали что-то не менее гадкое. Сначала Влад долго ожидал решения инквизиции в коридоре, удерживаемый двумя здоровенными «братьями». Затем к ним вышел один из троицы и, не сказав ни слова, повел всех куда-то еще глубже в подвал.

В почти полной темноте было не рассмотреть, где они оказались. Пленника, не особо спрашивая, уложили на стол и привязали веревками. Влад особо не сопротивлялся, понимая, что с ним пока обращаются очень даже гуманно. Было непонятно, зачем его привязывают, но после кокетничанья на пару с монахом в серебряном зеркальце, он уже ничему не удивлялся. Все ушли и закрыли дверь, а жертва лежала и думала: выспаться его что ли уложили? Постепенно глаза снова привыкали к темноте, и вокруг стали просматриваться очертания большого помещения. По сторонам и под потолком были какие-то балки, натянутые канаты, но ничего осмысленного в их расположении не наблюдалось.