Элина Обухова - Шасса

Тут Сай повернулась на другой бок и чуть не свалилась на меня сверху, уцепившись кончиками пальцев. Я ухмыльнулся. Ее голова с осоловелыми и очень удивленными глазами повисла прямо перед моим лицом. Я кивнул - мол, здравствуй. Она тоже кивнула и извиняюще улыбнулась - "Прости, что потревожила". Я посмотрел наверх - "Обратно полезешь?" Она помотала головой и аккуратно спустилась, оставив большую часть своего хвоста на дереве. Посмотрела на спящих ребят и жестом показала мне, чтобы я отправлялся спать - она сама посторожит. Я помотал головой - не хочу, да и могу не спать несколько дней. Лучше поговорю с ней и попытаюсь узнать ее получше.

Шасса устроилась полулежа, совсем близко от меня, мы едва ли не соприкасались телами - похоже, она это сделала, чтобы не мешать спать остальным. Я только обрадовался этому. Однако она явно не была настроена на разговор, или не хотела начинать первой. Сай отстраненно смотрела в сторону могил, изучая кресты и памятники. Сейчас, когда она замерла - только грудь едва-едва приподнимается при очередном вздохе, - она походила на статую.

- Саишша, - тихонько позвал ее я. Она слегка повернула голову и посмотрела на меня, - Поговори со мной, - неловко попросил я.

- О чем? - почти не разжимая губ спросила она. Я подумал было, что она не хочет общаться, но ее тон был вполне благожелательным.

- Расскажи мне о себе, - попросил я.

- Как твоя рана? Не беспокоит больше? - сменила тему она. Я поджал губы:

- Нет, спасибо за заботу, - если она и уловила сарказм, то виду не подала. Я снова прикрыл глаза, подумав про себя, что если - только если! - она согласиться принадлежать мне, то я обязательно попытаюсь еще раз расспросить ее. Может быть, даже тактично.

- Как ты знаешь, мне пятьдесят пять лет, или сто десять циклов, - я вздрогнул, услышав ее шепот, а она продолжила рассказ:

- Я из второй кладки, самая младшая. У меня было еще пятеро братьев, но сейчас они все мертвы. Происхожу я из клана Сишш... э-э-э, как бы перевести...

- Некромант, - решил я блеснуть знанием языка.

- Верно, - полуудивленно заметила она, - При моем обучении делали ставку на то, чтобы сделать из меня Дайкинири. Но знаешь, я этому не протестовала потом, в дальнейшем, а наоборот, настаивала на том, чтобы меня обучал в таком же порядке. Плюсы моего будущего положения тогда перевешивали минусы, и теперь я убедилась в том, что я поступила в высшей степени дальновидно, настояв на обучении воинскому искусству! Но я отклонилась от темы... Соответственно моему положению - меня ведь готовили для династического брака - своими детьми Лорд жертвовать не хотел, ха! - и спектр наук был весьма широк. Риторика, история древняя и нынешняя, языки, магия, искусство убивать и еще куча скучных и не очень предметов, - она усмехнулась.

- Что значит "Дайкинири"? - воспользовался я паузой.

- Дайкинири - не-женщина, воин в женском теле, - она задумалась, - Дайкинири... обладает большими правами, чем обычная нири, то есть...

- Женщина, - перебил ее я.

- Девушка, - улыбнулась она, - После того, как произошел мой первый всплеск, а точнее, во время него, город нашего клана перестал существовать. Уцелевшие - их, кстати, было довольно много, я потом узнала, - сейчас находятся в столице всех серпентеров.

- Серпентер - змея, - перевел я и задумался. Она терпеливо ждала, пока я вновь не обращу на нее свое внимание:

- После этого я некоторое время бродила с наемниками, а потом перешла в клан Линь. Там я завершила свое начальное обучение. Заимела братишку, провернула парочку махинаций - и вот, я перед вами! Нервное и злобное существо с черным юмором, - она снова улыбнулась.

- Не сказал бы, что нервное и злобное, - возразил ей я, - да вот с юмором у тебя все в порядке, по-моему. Хотя закидоны бывают у всех, и у меня в том числе...

- Интересное слово, - задумчиво протянула она. Я спросил:

- Как мне тебя называть?

- В смысле? - не поняла она.

- Не змеелюдкой же, - пожал плечами я.

- Ну... меня вполне устраивает, если мой народ ты будешь называть шассами - как называем мы сами себя, - или серпентерами, как ты перевел, змеями. Это мне нравится гораздо больше, чем "чешуйчатые", - она усмехнулась, - Но меня можно называть и по имени и даже, - тут она сделала торжественную мину и перешла на драматический тон:

- И даже, если захочешь, можешь сократить его! - она не выдержала и уткнулась лицом в локоть чтобы заглушить душивший ее смех. Ее лопатки мелко затряслись, впрочем, через минуту она успокоилась. Я тоже растянул губы в улыбке.

- А знаешь, ты первый, кто спросил меня, как можно меня называть. Первый, кто с уважением относится к этому вопросу, - помолчав, добавила она.

- Это же я! - слегка поклонился я. Выглядело это комично, и Сай опять уткнулась в локоть, сотрясаясь всем телом. Я радовался, как ребенок - она смеется!

- Ты здорово пела, - заметил я, когда она успокоилась.

- Это разве песни? - протянула она, - Это заклинания... Вот настоящие песни - это...

- Спой, - это прозвучало слишком резко, но она не обратила на это внимания, задумчиво уставившись сквозь меня. Наконец она кивнула своим мыслям и тихонько запела:

В час туманный, предрассветный,

Спящий город мы покинем...

Ее голос изменился. Теперь он звучал то страстно, то нежно, то взмывал ввысь, то падал в бездну. Она играла со звуками и словами, выстраивая свой мотив. Я прислушался к словам:

Ты узнаешь, что возможно

Здесь не думать о разлуке,

И не вздрагивать тревожно,

И не маяться от скуки...

Песня была страстная, голос Саишшы выразительным, все это привело к тому, что мы прижались друг к другу почти вплотную. Я осторожно приобнял ее за плечи, а она не оттолкнула мою руку.

Очарованный скиталец,

Только ты сумеешь вспомнить,

Этот прошлый жизни танец,

Что дано тебе исполнить.

Ты ведь видишь, мы с тобою,

Не отбрасываем тени -

Это царство Привидений!

Я выдохнул сквозь зубы - как же хотелось дотронуться до нее, ощутить запах ее волос, уткнуться головой в макушку или... я представил, как покрываю ее тело поцелуями, как она выгибается от удовольствия в моих руках...

Я порывисто вздохнул и осторожно отпустил Саишшу, опасаясь, как бы она не заметила моего состояния. Это не любовь, это что-то другое, это... желание. "Нет!" - я сжал зубы. Саишша достойна любви. А свои инстинкты нужно уметь усмирять и подавлять низменные желания.

Саишша не заметила или сделала вид, что не заметила, что я убрал руку с ее плеч. Допев, она секунды две молчала, а потом спросила у меня:

- Как тебе песня? Настоящая песня.

- Восхитительно, - честно признался я.

- Я рада, что тебе понравилось, - улыбка на мгновение озарила ее лицо.