Игорь Шелег - Нужно просто остаться в живых

Глава 10

Рыцарь приближался к нам уверенными твердыми шагами. Мгновение и его перекошенное от злости лицо склоняется над столом. Без всяких слов он потянулся, чтобы взять меня за шиворот, я даже приготовился откинуть его руки, но меня опередил сэр Генри.

— Сэр Кодванс, что привело вас сюда и почему вы мешаете мне отдыхать? — голос, с которым он это все сказал, заморозил у меня все внутри, таким я его еще никогда не видел. По взгляду, которым его наградил этот самый Кодванс, ну и имечко, я понял, здесь и сейчас встретились два старых врага. Причем врага в самом прямом смысле этого слова. Есть такие крайности, которые чувствуешь чисто интуитивно с вероятностью сто процентов.

— Сэр Генри, — слово сэр он сказал, будто выплюнул, наверно не самого высокого мнения о моем командире. — Удивительно, что вы находитесь среди этих крестьян. Хотя, что от вас ожидать.

Костяшки командира побелели, челюсти сжались так, что я услышал, как скрипят зубы.

— Объяснитесь или мне придется вызвать вас на дуэль. А это ничем хорошим для вас не кончится, — да, этим голосом можно замораживать воду.

— Только не стоит меня пугать, если понадобится, я сам вызову вас на дуэль. И не побоюсь. Сейчас дело в другом.

— Тогда объяснитесь, а то я вас ну совершенно не понимаю, — в их речи было что‑то шипящее, змеиное, они не смотрели даже друг на друга. Да, вот это называется явная нелюбовь.

— Сержант, что сидит с вами за столом, вчера вечером сломал нос моему оруженосцу и ударил по лицу моего племянника. Это должно быть смыто кровью. Причем все произошло в этом обеденном зале, и никто за них даже не заступился. Наоборот, их выгнали отсюда, и я не понимаю, как такое могло произойти, уважаемый мастер Ториус, — оба–на, а вот и начальство подрулило.

— Как так получается, что два смерда сидят тут, а уважаемые люди уходят прочь, и им даже не оказывается помощь. Я требую от вас, Ториус, извинений и компенсации. А тебя, урод, повесят как собаку! — это он уже мне.

Я не видел, как на это отреагировал мастер Ториус, зато видел глаза лейтенанта, его лицо представляло собой крайнюю степень язвительного вопроса: 'Что ты мне еще не рассказал?' Видимо меня ждет взбучка за утаивание стратегически важных знаний.

— Вы, правда, так считаете, сэр Кодванс? — голос мастера Ториуса буквально промораживал изнутри, он был спокоен и в отличие от рыцаря прекрасно знал, что здесь произошло. — И именно поэтому Вы притащили столько народу в наше маленькое заведение? — и вправду, е–мое, как я сразу не заметил, слишком сосредоточился на рыцаре, за ним, помимо вчерашних двух, стояло человек пятнадцать, у некоторых на шее висели цепи.

— Да, мы были вместе, когда услышали о таком явном пренебрежении дворянской честью, я требую извинений и компенсации, естественно, денежной, — нагло улыбнувшись, сказал он.

— Да? А вы разве не знаете, что вчера произошло? Двое юношей, будучи абсолютно пьяными, как самая последняя босота, пришли в мое заведение. Смотря на их титулы, мы сделали небольшое исключение из правил и разрешили им у нас отдохнуть, что явно было ошибкой. Один из них стал приставать к разносчице, за что и получил от господина Влада по лицу. Второй, вместо того чтобы извиниться за своего друга, как подобает благородному человеку, стал его защищать и чуть ли не с мечом бросился на господина Влада, за что так же получил по лицу.

Это им еще повезло, и они должны были сказать спасибо ему за то, что он был ближе к ним и остановил безобразие. Иначе подоспевшие гномы просто бы их разорвали. Все деньги были возращены. В чем конфликт? Это вы не научили их культурному поведению в обществе, — гном говорил, как гвозди забивал, точно, четко, доступно и понятно, спокойным голосом, соблюдая правила приличия. Скорее всего, он уже не раз ставил таких оборзевших на место, а раз он еще у руля, то все заканчивалось успешно. Я даже расслабился после этих слов, откинулся на спинку стула, но стараясь не сутулиться, ведь, можно сказать, что это мой первый выход в общество.

— Да я… — только хотел кто‑то из них вякнуть, как был остановлен рыцарем.

— Помолчи! — на него было страшно смотреть, видно ему рассказали что‑то иное. — Это точно? — спросил он у гнома.

— Это абсолютно точно. Причем мне не хотелось бы выводить это все на публику, но раз вы сами сюда пришли и подняли этот вопрос, то я требую извинений и компенсации, причем денежной, — ну, мастер Ториус, ну и жук, во как открутил, его словами же и придавил. — И я хотел, чтобы вы выплатили компенсацию и нашему гостю, господину Владу, — тяжелая рука легла мне на плечо.

— Да, уважаемый мастер, я все компенсирую вам, но этому простолюдину нет. Вы имели право вмешаться, а он нет, — с ненавистью смотрел на меня этот рыцарь, как будто я виновник всех его бед. Не знаю, что хотел сказать гном, я, например, считаю еще себя не слишком сведущим, чтобы встревать своим языком в разговор крутых дядь, которые могут стереть меня в порошок, но гнома опередил сэр Генри, про которого, казалось бы, все и забыли.

— А с чего это вы решили, сэр Кодванс, что мой оруженосец не нуждается в компенсации за свою храбрость, за то, что не побоялся выйти один. Один против двух, — приторно сладким, таким, с издевкой, голосом спросил он, видимо, то, что он слышал, доставляло ему удовольствие, буквально до этих слов все стояли и слушали, но сэр Генри знал, как взбудоражить толпу.

— Это ваш оруженосец? У вас никогда не было оруженосца. Да вы смеетесь, он бывший закуп, хоть и сержант, только им выдавали эти тряпки! — тряпки? Не знаю, я уже как‑то свыкся с этой одеждой, да, она была не самой лучшей и не то, что я хотел. Но неделя в закупах поменяла мое сознание в корне. Я был рад и такой одежде и такой обуви, особенно когда отмораживал пятки на том холодном полу в камере.

Настроение упало резко на минус, мне хотелось просто прыгнуть на него и порвать. В чувство меня привело сдавливание плеча гномом. Ох, спасибо, мастер Ториус, что не дали мне совершить сейчас глупость. Я постарался расслабиться, похоже, никто так ничего и не заметил, еще раз надо будет поблагодарить мастера.

— Потому, что мой оруженосец стоял со мной вместе на том фланге, потому, что именно его идея была выставить и поджечь преграду. Он дрался там до конца. И мне, особенно после случившегося здесь, ни капли за него не стыдно. Он прекрасно справился с руководством сотней, когда я убыл к лекарю и организовал помощь раненым, хоть и сам был ранен. Так что не вам о нем судить. Я ясно выражаюсь?

— Тогда дуэль! Оруженосец против оруженосца. Так можно за нанесенные оскорбления.

— Да? А разве мастер Ториус не сказал только что, что он их в буквальном смысле спас? Разве так отвечают спасителю?