Екатерина Бальсина - Ведьма его величества

В тянущемся по обеим сторонам дороги лесу наконец-то начала проявляться хоть какая-то жизнь. Первым нас об этом оповестил одуревший от переполняющего его счастья жук, с размаху врезавшийся Мороку в грудь и едва не выбивший того из седла. А чуть погодя защебетала первая за столько метров пути птица. Да, стоило только исчезнуть мертвякам, как живность тут же вернулась на свои исконные позиции. Окончательно я убедилась в этом, заметив промелькнувшую в отдалении быстроногую лань.

Сделав в обед короткий привал, мы торопливо перекусили, покормили животных и не медля ни минуты двинулись дальше. Вскоре мы должны были добраться до еще одного селения, лежащего на нашем пути к замку барона. Вот там-то и отдохнем.

До селения, на этот раз крупной деревушки, мы добрались как раз к вечеру. Солнце медленно погружалось за горизонт, озаряя домишки кроваво-красным светом. Хлопотливые хозяйки загоняли в сараи кур и скотину, сопровождая сие действие громкими криками. И только голоногая ребятня с визгами носилась по улице. А на самом видном месте красовалась таверна.

Вручив демонопсов заморенному худосочному парнишке, клятвенно заверившему нас, что он отлично позаботится о животных, чему немало поспособствовала мелкая монетка, брошенная мной, мы вошли внутрь и уселись за самый дальний и темный столик. К нам немедленно подскочила девица:

— Что будете заказывать?

— Мне чего-нибудь жаренного и кувшин воды, — морщась от боли в плече, попросила я.

Морок полностью присоединился к моему заказу.

Девица умчалась в сторону кухни, и через несколько минут принесла нам какое-то сильно наперченное, но вкусное мясное рагу. Даже у меня проснулся аппетит, хотя до этого я сильно сомневалась, что смогу съесть хотя бы кусочек. Меня бросало то в жар, то в холод, к тому же после целого дня тряски в седле я совершенно не чувствовала раненную руку.

С жадностью уничтожив принесенную еду и откинувшись на спинку жесткого деревянного стула, я понаблюдала, как Морок неторопливо жует свою порцию. Мужчина же, словно поддразнивая меня, неспешно ковырялся в тарелке, выбирая кусочки повкусней. Поняв, что если и дальше буду так на него таращиться, то придется заказывать для себя еще что-нибудь, я отвернулась и принялась осматривать трактир и его посетителей.

Было крайне многолюдно, все столики оказались заняты. Причем только за нашим сидели мы вдвоем, все остальные были просто-таки окружены толпами народа. Такое многочисленное скопление людей показалось мне подозрительным, но, с другой стороны, может быть, это единственное развлечение для местного населения. Тем более что на нас никто не обращал ни малейшего внимания, что меня более чем устраивало.

Неожиданно Морок как-то странно закашлялся. Я повернулась к своему спутнику. Его лицо было белым как мел, на лбу выступила нехорошая испарина, а все тело сотрясал озноб не хуже моего.

— Морок, что с тобой? — негромко, но встревожено спросила я у него.

Вор перевел на меня мутные глаза, с присвистом втягивая в себя воздух, а затем без единого звука упал на пол. Я метнулась к нему, положила его голову себе на колени и принялась вглядываться в помертвевшее лицо, пытаясь понять, что же с ним произошло.

Сзади донесся чей-то грубый смех.

— Вот молокосос, пить не умеет, а туда же.

Я обернулась на звук. К нашему столику приближался здоровенный детина, скаля кривые зубы в гаденькой усмешке.

— Нечего тебе с ним делать, красавица, — накладывая тяжелую лапу прямо на мое раненное плечо, рявкнул мужик, одним рывком поднимая меня на ноги. Голова Морока беспомощно стукнулась об пол. — Пойдем-ка лучше со мной, я тебе покажу, каким должен быть настоящий мужчина.

— К тебе это явно не относится, — ощерилась я. Боль в стиснутом широкой ладонью плече только подхлестнула мой гнев. — Убери руки и проваливай от меня подальше.

— Ути-пути, — деревенщина смешно вытянул губы трубочкой. — А ты, значит, с характером штучка. Ну ничего, я люблю таких обламывать. Зато потом они такие шелковые становятся, что даже скучно.

Дружки амбала разразились противными смешками. Морок за моей спиной судорожно дернулся, потом вытянулся и затих. Демоны сожри этого тупицу, который решил так не вовремя заявить на меня свои права. А вдруг, пока я с ним беседую, Морок умер? Ведь что-то же с ним случилось, когда он ел… Когда он ел?

Я одним рывком высвободилась из-под лапищи деревенщины и схватила со стола тарелку с недоеденным жарким вора. Торопливо сунула палец в остатки пищи и облизнула, затем тщательно принюхалась к еде. Так я и думала! Яд! Еще бы понять какой. Но наверняка быстродействующий, так что у меня совсем мало времени, чтобы помочь Мороку. Хорошо еще, что все свои вещи, в том числе заветную котомочку, я прихватила с собой в трактир.

Едва я рванулась к вещам, как меня снова грубо дернули за руку, на этот раз, к счастью, за здоровую.

— Эй, красавица, я с тобой еще не закончил, — под одобрительное улюлюканье дружков пробасил все тот же детина.

Я размяла здоровую руку, в которой от столь резкого рывка на время поселилась тупая ноющая боль. Некогда мне с ним возиться, ох, как некогда! Придется колдовать. Не знаю, конечно, как отреагирует местная публика на появление в их краях незнакомой ведьмы, но избавиться от этого придурка надо незамедлительно. Иначе мне некого будет спасать. И это касается не только валяющегося под ногами вора.

Со всеми этими мыслями я смачно залепила в низкий лоб деревенщины заклинание быстрого сна и, не дожидаясь, пока оно подействует, нырнула в сумку, отыскивая необходимые пузырьки. Самое плохое во всем этом было то, что я не знала, что именно поможет. Все противоядия делятся на три группы, но две из них ни в коем случае нельзя смешивать, потому как от этого действия наступает неизбежный летальный исход. Значит, начнем с третьего вида, а там посмотрим.

Детина в это время осоловело захлопал глазами, затем широко зевнул, похваставшись перед всеми окружающими полным отсутствием коренных зубов, после чего мирно улегся на пол и солидно захрапел. Его дружки застыли в оцепенении, что позволило мне влить в насильно разжатый рот Морока первое противоядие. К моему огромному облегчению, живучий вор еще слабо дышал.

Флакончик дрогнул в моей руке, и жидкость плеснула через край пузырька, частично растекшись по щекам и подбородку мужчины, но большая часть все-таки попала внутрь. Я застыла, ожидая хоть какой-нибудь реакции и поспешно соображая, какое же из двух оставшихся лучше применить. И именно в этот момент активизировались дружки усыпленного мной бугая.

— Ведьма! — дружным хором взвыли они. — Вязать ее! В цепи! И на суд к барону!