Алина Багазова - Алиша. Тайна Школы

Сивилла отвернулась, бросив мою руку, словно сердясь за что-то, поднялась и зашагала прочь.

Столь резко оборванная тирада привела меня в замешательство. Чем более говорила Герофила, тем более я ощущала нечто непонятное, смутное настолько, что не могла увидеть чётко, глобальное внутри себя, которое очень хотело распрямиться, вырасти, заполнить всё сознание, но пока таилось, распластавшись где-то на дне.

Из груди вырвался сдавленный стон, я поняла, как плохо, как мало ещё знаю саму себя. Захотелось продолжения её слов, казалось, что ещё немного — и постигну ту суть, что не могу никак ухватить… но она уходила. Решительно, непоколебимо. Я поняла, что сивилла специально подвела меня к этой грани, не пробудила до конца неведомое «нечто», потому что это моя задача, только моя.

А ещё я поняла, что очень скоро этот процесс произойдёт. Необратимо двигаюсь к нему, сама не понимая до конца — хочу ли таких перемен. Но размышлять над этим уже поздно, ибо всё это уже ПРОИЗОШЛО, просто я, задержавшись в пути, пока не дошла до искомой точки.

Открыв глаза, долго лежала совершенно расслабленная, почти не дыша, в кромешной темноте и полной тишине, ощущая биение собственного сердца, как будто со стороны. Потом протянула руку и зажгла ночник. Часы показывали половину шестого, рассвет уже скоро, однако во всей квартире сейчас не сплю только я. Села в кровати, подтянула колени к подбородку, уставилась на стену, где красовалась фотография монастыря Миларепы, подаренная Сергеем, и прошептала:

— Милые мои помощники, если я и впрямь была когда-то сивиллой, то почему я захотела взять с собой свои способности и в эту жизни? Неужели ещё тогда не тяготил меня дар? Ведь так непросто быть не такой, как все люди и скрывать это…

И тут же получила ответ:

«Благодаря дару ты и нашла Его, именно для этого перенесла способность прорицать в жизнь эту, чтоб воссоединиться с любимым. Чтоб спасти его сейчас…»

Да, именно для этого. Но что-то есть ещё…

«Есть. И очень скоро ты поймёшь сама».

Закрыла глаза, откинувшись на подушку.

Субботнее утро встретило негромким постукиванием в дверь.

— Алишик… Ты спишь?

— Нет, Пашунь, уже нет, заходи! — ответила сонно и подтянула к груди одеяло.

Павел протиснулся в дверь.

— Разбудил? Вообще-то уже девять и Макс беснуется, хочет репетировать…

— Без репетиций, — покачала головой, — Виолетта уже встала?

— Ни звука не доносилось, похоже, ребята решили тихонько понежиться в кроватке.

Павел впервые допустил в голосе мягкие, сентиментальные нотки, я-то привыкла к его всегдашнему строгому, суховатому тону. Посмотрела заинтересовано.

Поймав мой взгляд, Паша смутился и отвернулся. И я с лёту прочла его мысль о том, что как-то это не совсем правильно: я полуголая под одеялом, приятный полумрак от задёрнутых штор и…его замешательство из-за охватившего моего старого друга неожиданного, непредвиденного желания.

Легко улыбнулась. Конечно, так нельзя. Он всегда тепло ко мне относился, корректно держал дружескую дистанцию, но ведь он — мужчина и, хоть раньше в его мысли я не лазила, по-особому оценивает нашу дружбу.

— Я… пожалуй пойду… — пробурчал Паша, демонстративно заинтересованно разглядываю изображение монастыря, — Алиса с Витом уже на стол накрывают и подарки раскладывают…

— Ага, я сейчас, — кивнула, — помогу.

Паша, коротко глянув на меня, быстро вышел, я же вздохнула и принялась одеваться.

На кухне мы с шутками и прибаутками украсили праздничный стол огромным тортом, о котором накануне позаботился Славик, заварили чай. Подарки сложили рядышком, на тумбочке, туда же водрузила и ноутбук. Почётная миссия будить именинницу досталась, по каким-то общим соображениям, мне.

Подходя к двери, уже знала, что ребята не спят, а вовсю работают за компьютером.

Точнее, за ноутбуком корпела Лета, Серёжка рассматривал ворох бумаг, сидя рядышком, прямо на полу.

— С днём рождения, Летик! — я без стука заглянула в комнату.

— Ой, спасибо… — она смутилась, — ты вспомнила…

— Не просто вспомнила и не только я, а и приготовили тебе сюрприз. Пойдёмте на кухню, ребята!

Серёжка непонимающе глянул — так глубоко погрузился в документы, а потом вернулся в реальность улыбнулся заговорщически.

— На кухню? А что там? — вдруг испугалась Виолетта.

— Куча сладостей и подарков, — «раскололась» я.

Вилка покраснела.

— Я не ожидала, просто нереально как-то…

— А что ты пишешь? — я подошла поближе.

Девушка вдруг закрыла ладошками экран.

— Ой, нет, не смотри! Хотя… — Серёжка рассмеялся, она опустила руки, — от тебя ведь не утаишь… Алиш, я вот хотела с тобой посоветоваться…

— Я знаю, — кивнула, не скрывая улыбки, — об этом мы чуть позже поговорим, ага?

Пойдёмте же, виновники сегодняшнего празднества, чай стынет и ребята заждались!

— И я виновник? — прищурился Сергей, поднимаясь.

— Конечно, вы же две половинки одного чудного союза!

— А! Подождите! — Виолетта заметалась по комнате, — я же, как чучело одета, да и накраситься…

— Оденешься и накрасишься, когда поедем в ресторан, — остановила подругу за руку, — а сейчас все в домашнем и неприхотливом, хотя, понятно, ты же хочешь быть королевой сегодня везде…

— Нет! Я не хочу выделяться, и так сейчас сгорю от смущения… — Вилка просто пылала щеками, — ни разу ещё у меня не было такого дня рождения.

— Пошли, — улыбнулась я, приобнимая за талию, Серёжка с другой стороны.

— С днём рождения! — грянуло многоголосье, едва мы ступили в кухню.

Лета совсем стушевалась, тихо проговорила:

— Спасибо, ребята…

Уселись пить чай, ребята наперебой рвались потаскать Виолетту за уши — всё-таки 20 лет исполнилось человеку! Гора подарков на тумбочке приятно радовала глаз, и я чувствовала, как не терпится Лете добраться до них.

Со всех сторон неслись пожелания, одно причудливее другого, банальных вещей, типа «здоровья, счастья, денег» никто не желал, точнее, желали именно их, но в изощрённых оборотах, вроде: «Пусть так случится, что когда ты умрёшь, тебя похоронят под столетним дубом…который посадили сегодня!» и так далее…

Импровизированные тосты подкреплялись чоканьем кружками с чаем, все веселились от души, Вилка искренне наслаждалась сюрпризом. Но она не подозревала, что главный сюрприз назначен даже не на после обеда, когда намечался концерт в ресторане, а на вечер. Серёжка с помощью Макса, знающего Москву получше иного коренного москвича, приготовил уютный столик на крыше одного небоскрёба, закрытый от ветров и непогоды, но позволяющий обозреть панораму города и звёздное небо (при безоблачной погоде). Романтический вечер — и весь мир у ног!