Ирина Цыганок - Хозяйка перекрестков

"Легко сказать: "продемонстрировать силу", а откуда ее взять-то?!"

— Н-да-а-а-а… — саркастически протянула я, в очередной раз обводя взглядом обстановку в комнате — каждый раз на глаза попадались все новые детали интерьера. На этот раз, я углядела на полке для аудиосистемы электронную рамку для фотографии. Стильное, глянцево-черное устройство запечатлело сладкую парочку: Миргородцев в белоснежной спортивной тенниске, а из-за его плеча, обхватив опера руками за шею, улыбается потрясающая рыжеволосая нимфа, лет шестнадцати — если судить по загорелому, идеально гладкому лицу и беззаботному взгляду ослепительно голубых глаз.

"Нда, везет же, некоторым" — я даже не знаю, кого больше имела в виду. Но, в общем, у парня губа была явно не дура. А я-то решила, что произвела на него впечатление! — "Ладно, проехали". — Я залпом допила оставшийся в бокале коньяк.

Миргородцев потянулся за бутылкой, но "Хенесси" в ней успел закончиться. Пили мы на равных, так что пришлось грамм по сто тридцать на брата. Алексей Владимирович, как щедрый хозяин, открыл новую бутыль. Содержимое бара у него, кстати, тоже было "не по зарплате". Вертер все не звонил. Я поглядывала на часы, стрелки приближались к полуночи. Но после выпитого меня уже не так сильно тянуло домой, и сидеть в уютном кресле было очень удобно, да и на коленку алкоголь подействовал, как обезболивающее.

— Хотите взглянуть на мою коллекцию кинжалов? — Бедный опер, вероятно уже и не знал, чем бы занять гостью.

— Давайте… — Мотнула головой я. Миргородцев, поддерживая под руку, помог мне "доковылять" до кабинета. На стене, замеченный мной еще из зала, висел специальный стенд, а на нем, в держателях разместилось полдюжины кинжалов, причем только один был старинного вида, остальные — явный новодел, хищная обтекаемая форма ласкала взгляд. На почетном месте между кинжалами красовалась японская катана в ножнах из покрытого черным лаком дерева. Сквозь приклепанное к ножнам продолговатое ушко пропущен серебряный шнур с кистями на концах.

— Вы только собираете оружие, или умеете фехтовать? — Я указала на катану.

— Недавно начал брать уроки. — Мне показалось, хозяин слегка смутился. — Правда, мой учитель — поляк, и он предпочитает мечу — саблю. Так что, фехтовать я учусь другим клинком. А коллекция кинжалов досталась мне от отца. Что касается применения… С нежитью гораздо удобнее расправляться при помощью огнестрельного оружия. Ну, а на случай рукопашной — у меня седьмой дан айкидо.

— Неужели?! — Вежливо восхитилась я. "На самом деле все эти мастера боевых искусств хороши только в спортивном зале, — напомнила себе, — а в реальной драке, где никто никаких правил не соблюдает, спекаются даже раньше, чем обычный неподготовленный мужик. Из-за излишней самоуверенности. Против лома, как известно, нет приема". Но все эти саркастические рассуждения были не более, чем попыткой обмануть саму себя: нравился мне Миргородцев, хоть ты тресни! Хоть с даном, хоть без него.

— Значит, вы увлекаетесь восточными единоборствами?

— Скорее, это профессиональная необходимость. Вообще-то я по натуре очень ленивый. Любым физическим упражнениям предпочитаю удобное место на диване, с книгой или ноутбуком в руках. Знаете, в последнее время появился новый популярный жанр — интерактивные романы…

— Вы первый за последние пять лет мужчина в моем окружении, кто следит за литературными новинками. — Призналась я. Мы уже вернулись в зал, и бокалы вновь были пусты.

— Мне уже стыдно. — Миргородцев опустил голову в притворном покаянии. — Вот такое у меня немужественное хобби. Но знаете оружия, "охоты" и "рыбалки" мне хватает в рабочее время, если посвящать им еще и досуг — получится уже мания какая-то.

— А меня интерактивные романы, что кино-, что книжные что-то не слишком привлекают. Какой смысл читать, если сам автор не знает, чем дело кончится? Конец для книги или фильма, по-моему, гораздо важнее начала. А так, ощущение, будто ДОМ-2 смотришь.

— Некоторым нравится следить за процессом. — Заметил визави, по новой разливая спиртное. А вы, должно быть любитель детективов?

— Детективы я читать бросила еще лет десять назад.

— Почему?

— По той же причине, по которой вы отказались от коллекционирования оружия. — Я попыталась подмигнуть, но после всего выпитого, это мне плохо удавалось.

— Что же ваш Вертер все не отзванивается? — Чувствуя, что еще немного и меня начнет клонить в сон, возмутилась я.

— На самом деле прошло не так много времени. Им ведь еще до вашего дома доехать нужно… Давайте, я вам покажу свою библиотеку.

Я с готовностью снова поднялась с дивана, но, очевидно от чрезмерно расширившихся от коньяк сосудов, вдруг потеряла равновесие и чуть не грохнулась назад. Хорошо, Миргородцев успел подхватить за талию, а поскольку положение все еще оставалось шатким, пришлось и мне ухватиться за его шею.

— Спасибо. — Глаза и губы опера оказались так близко…

В общем, случилось как в том дурацком анекдоте: "Не желаете ли кофею? — спросила графиня. "Thank you" — сказал граф и "помял" графиню семь раз на подоконнике".

Ну, конечно, не на подоконнике и не семь раз — столь основательное грехопадение после утомительного трудового дня нам обоим оказалось не по силам.

Проснулась на чужой широкой постели. Алексея, (а где-то "в процессе" мы перешли на "Ты"), в комнате не было, зато слышался приглушенный стенами шум воды, вероятно из ванной. Спальня, кстати сказать, в отличие от остальной квартиры оказалась монохромной: белые стены и портьеры на окнах, черные сатиновые простыни, коврик-зебра под ногами. Бледное зимнее солнце с трудом просачивалось сквозь молочную тюль.

— Мать вашу, солнце! — Это зимой-то, когда светает в лучшем случае к десяти. Я соскочила с кровати как ошпаренная. Обнаружила на себе синюю мужскую футболку — "А, это я помню, это он мне вчера вместо пижамы предложил…" На часах — "Так я и думала!" — половина одиннадцатого.

— Не переживай, я позвонил твоему шефу, предупредил, что задержишься. — Сообщил Миргородцев, появляясь в спальне чисто выбритым, в штанах и рубашке. — Сказал, нас двоих вызвали в управление к моему начальству.

— Так оно же в Москве.

— Вряд ли он об этом знает. В любом случае, он не стал переспрашивать. Но, если что — Феликс нас прикроет. Он тоже уже звонил, кстати.

— Зачем? — Я отправилась на поиски своего костюма. Нашла довольно аккуратно развешанным на спинке злополучного дивана. "Мило, очень мило…".

— Беспокоится. Не знает, что ты решишь насчет церкви.

— А ты, что сказал?

— Сказал, ты еще думаешь.