Ева Никольская - Тайна подземелий

— Да она это, кто ж еще? — криво усмехнувшись, проговорил мужчина. — Но почему парень — не Йен? После ее пылкого признания следовало ожидать, что дочь риля не остановится. Лиц же не видно, и освещение плохое, и голоса его не слышно…

— Не он и все. Просто поверь мне на слово. Я знаю, — мягко улыбнулась Керр-саю.

— Так сильно доверяешь? — почему-то поморщился он.

— И это тоже. Хотя в первый момент сомнение и промелькнуло. Все-таки я уже привыкла, что подобные письма мне шлют именно о жизни тамана. Но… не он это. Руки не его, а их хорошо видно даже при слабом свете. И потом Йен не из тех, кто бросается в омут с головой, не разобравшись до конца в ситуации. Ты сам говорил, что он слишком порядочный. Так отчего же усомнился вдруг?

— А кто тогда? — пропустив мимо ушей мой последний вопрос, озадаченно спросил норд. — Она же Йена вроде как любит…

— Вот это и настораживает, — перестав улыбаться, сказала я. — По логике, секс сейчас нужен Илису, но чтобы Еванна до этого снизошла… как бы чего не случилось у них такого, что требует работы Скила, — тяжело вздохнув, предположила я.

Ну и, как водится, накаркала. Где-то через полчаса в пещеру влетел "светлячок" с сообщением, что вторая половина нашей группы нарвалась на двух диких орн. В результате Йен тяжело ранен, а керс Илиса убит, как, впрочем, и орна. Вторую зверюгу Мина замуровала в камне.

— А Йен? — дрогнувшим голосом переспросила я.

— Уже лучше. Скил его подлатал.

— Дорогу, Рил! — скомандовал Керр, усаживая меня обратно на Рыжа. — Эйрикер, ты с нами? — обратился он к блондину, который стоял, сцепив за спиной руки и смотрел на нас. — Надья?

Естественно, никто возражать не стал. И, спустя час наша группа, наконец, воссоединилась. Жаль, что при таких обстоятельствах.

Сердце бешено колотилось, когда мы вышли в довольно большой зал, хранивший доказательства случившейся стычки. Одно из этих доказательств большой синей кучей валялось посреди зала с пахло жаренным мясом, а второе пыталось выломать решетку своей каменной клетки. Но Мина постаралась на славу, устраивая эту ловушку. Жаль, что каменный элементаль в группе был всего один, а орн — две. Илис с Миртом что-то обсуждали, стоя напротив пойманного в плен животного, рядом с ними, вспыхивая серебром и огненными всполохами, парили элементали.

Керсы лежали возле какого-то каменного возвышения, на котором расположилась угрюмая Еванна и, отвернувшись от мужчин, с остервенением начищала свой и без того идеальный клинок. А у дальней стены на сложенной вдвое лежанке сидел Йен… и, увидев его, я перестала замечать остальное. Был только он — мой рыжий норд, и больше в этот момент меня ничто не интересовало. К нему я и ехала, невольно подгоняя Рыжа, мягко обходящего препятствия в виде камней.

Бледная кожа мужчины казалась зеленоватой в специфическом освещении пещеры, а неподвижное лицо — каменным. Таман не шевелился, и я подумала, что он спит после лечения Скила. Голоса стали громче, и в них отчетливо послышалось удивление — видимо, норды заметили воскресшего соратника. Но я не прислушивалась к ним. Весь мой мир сузился до одного лишь участка пещеры — того самого, который занимал Йен.

Подъехав ближе, я спрыгнула со спины Рыжа, и осторожными, крадущимися шагами направилась к таману. Он по-прежнему не двигался, подтверждая мою догадку насчет сна. Мысль о чем-то похуже я отмела сразу, так как Лааш находился здесь и выглядел вполне целым, а значит, его напарник жив. На "медведе" была чистая рубаха и не было свитера. Уродливый след от рваной раны рассекал щеку поверх старого шрама, забинтованная рука с двумя деревянными шинами неподвижным грузом лежала на каменной подставке, явно сделанной специально. Волосы темными сосульками падали на лицо, а ноздри чуть дрогнули, словно улавливая новый запах, принесенный мной, и я услышала тихое:

— Ты опять мне мерещишься, Лера.

— И не надейся! — выдохнула я, и последние несколько метров, разделявших меня и тамана, преодолела практически одним прыжком. Хорошо еще, что хватило ума не повиснуть у него на шее от переизбытка чувств. Остановилась я в полушаге, присела на корточки и посмотрела в немного мутные голубые глаза самого любимого мужчины на свете.

Больше Йен не говорил. Он медленно протянул здоровую руку, коснулся кончиками отчего-то дрогнувших пальцев моего лица, а потом, чуть скривившись, оттолкнулся от стены и… сгреб меня в объятия.

— Ты что, ты же ранен, — попыталась воспротивиться я, но вышло как-то неубедительно, да и слова давались на редкость тяжело, наверное, из-за предательских слез, подкравшихся незаметно.

Не знаю, сколько мы просидели обнявшись, никто нас не беспокоил, не отвлекал, даже Лааш не удосужился явиться поздороваться. Были только я и Йен… и наше более чем красноречивое молчание. Я тихо всхлипывала, орошая соленой влагой его рубашку, а он гладил меня по голове, позволяя выплакаться. Глупо все, не к месту и вообще… но с каждой пролившейся из глаз каплей мне становилось легче. Напряжение уходило, уступая место уверенности, что теперь-то мы точно со всем справимся и разберемся. Потому что вместе! Окончательно успокоившись, я подняла голову от его плеча и, сморгнув с глаз последние слезы, мешавшие четко видеть, заметила жуткий шрам, большая часть которого пряталась за воротом рубахи.

— Это, а это… — боясь дотронуться до пусть затянувшейся, но все равно страшной раны, пробормотала я.

— Все хорошо, Лер, — успокоил меня рыжий норд. — Ты здесь, — сказал, чуть улыбнувшись. — А это просто царапина.

Я сглотнула, представляя масштабы его "просто царапины", полученной то ли от когтей, то ли от зубов орны, а, может, и от шипов на длинном хвосте, и невольно подумала о том, что если бы не Илис со Скилом… а точнее, если бы не Еванна, "разбудившая" красноволосого меченного, я бы могла сейчас лить слезы не на груди тамана, а на его могиле. От этой мысли мне стало плохо, и, ничего больше не говоря и не спрашивая, я снова прижалась к мужчине. Так же, как и в прошлый раз, не меняя позы, потому что боялась причинить неосторожным движением боль.

— Ну, так и будете молча обжиматься или уже поговорите, может? — обрадовал нас своим визитом огненный элементаль.

— И тебе здравствуйте, — проворчала я, не очень-то довольная его явлением.

Нет, я, конечно, соскучилась по рыжему "солнышку" и даже очень, но сейчас мне хотелось просто сидеть с Йеном, а не пререкаться с летающим огоньком. Хотя… правда в словах его, конечно же, была: обсудить нам с таманом требовалось многое, чтобы не выясненные моменты не висели тяжелым грузом недосказанности и не отвлекали от куда более важных вопросов.