Сергей Сезин - Лес на краю света

Спать хотелось все сильнее. Я закончил дела с топкой печей, разделся и лег. Поставил будильник. Завтра мне к восьми на суточное дежурство. А, вот и Левчик появился! Устроился возле моей подушки и замурчал. Спокойной ночи, благородный кот, гроза подкаменных бесов и ветчины с бужениной…

Дежурство выдалось на редкость насыщенным событиями. Сначала был тверской приказчик из фирмы, торговавшей мануфактурой. Съездил, называется, поторговал… И вернулся какой-то помесью человека и медведя. А где и как его застигло такое событие — уже не узнаешь. Расстреляли его ополченцы сразу же. Потом переживали, конечно, но сработали быстро и четко. Мне пришлось только бумаги подписывать и их успокаивать настойками успокаивающих трав. Это было в обед, а ближе к полуночи упырь напал на где-то загулявших двух братьев-сапожников. У них мозгов не хватило в гостях ночь провести, а ломанулись пешком (!) среди ночи домой. И упырь повстречался им на родном подворье. Пока он рвал младшего, старший успел добежать до крыльца и забарабанить в дверь. Кто-то дома не спал и сразу же открыл. Два брата-дегенерата гуляли в ночи без оружия, но дома ружье имелось. Вот он его ухватил и расстрелял весь магазин в белый свет, как в копеечку. Чем и обратил внимание полиции. А дальше полиция прибыла, узнала про упыря и кинулась в погоню, затребовав подкрепление. А поскольку жертвы жили неподалеку от ворот, то подгребли и меня, и еще одного ополченца, плюс своих из какой-то другой полицейской части.

Гоняли его почти час, пока не загнали в нехорошее для упыря место: тупик между домами, впереди каменная стена и с любого боку тоже каменные стены. Будь стены деревянными — упырь бы мог зацепиться когтями и, вскарабкавшись, удрать по крыше, а тут ему конец пришел. Патронов на него не пожалели, а после сожгли (этим уже я занимался). Ну а народу вокруг спать не дали погонею и стрельбою.

А два безмозглых сапожника, один из которых еще и жизнью заплатил за неимение привычки дарованными природой мозгами пользоваться… И я мог нарваться на засевшего в засаде упыря. Но обошлось, так что остались только воспоминания о темноте, опасности, колотье в боку, поте градом и скользящих ногах…

Спозаранку же был вампир, вернее, даже двое. Пошел хозяин чуть свет в закрытый неделю склад, а у него, оказалось, «товару» прибавилось. Схватил его «товар» из темноты и в темноту же уволок. Сторож, который вместе с ним шел, пулей за дверь вылетел, засов задвинул и заорал нечеловеческим голосом. Прибежали другие сторожа, приказчики и прочие и узнали, что случилось. А у меня как раз конец смены. Великореченцев — истребителей нечисти — под рукой не было, пошли туда чины полиции и аз многогрешный, которому предыдущего вполне хватило бы. Вот так и пошли: двое городовых отнорок караулили, двое у меня за спиной шли. А квартальный и еще один полицейский резерв составляли. Вдруг вампир окажется хитрее нас и еще один запасной выход имеет! Не имел. За дверь сначала Толчком ударил, чтобы не стоял за ней вампир, а потом по старой памяти закинул туда горящую керосиновую лампу. А потом опять Толчок по возможному месту засады. Толчок вампира опрокинул, а Серп добил. И начал магически тушить горящий керосин. Склад-то не каменный. Вопроса о пленении вампира я поднимать не стал. Устал я за ночь, поэтому лучше работать наверняка. Мертвый вампир не кусается. А дальше нашелся пойманный хозяин, которого инициировали, и его тоже добивать пришлось. Он еще не полностью стал вампиром, но процесс пошел, поэтому, раз обратить его нельзя, надо добивать.

Но что интересно — мое «чувство вампира» помалкивало.

Дело закончилось уже значительно позже конца моего дежурства, поэтому завершил писание бумаг я заявкой городскому полицмейстеру на выдачу мне премии за убиение обоих, ибо произошло это уже позже окончания дежурства. Или стоило потребовать не премию, а трофеи с них? У хозяина могли быть деньги в кармане, а могли и не быть. Не угадаешь…

Теперь посмотрим, как наша защитница-полиция на мои требования ответит. Пароходная компания мне премию за чудо-юдо чебоксарское зажала, ограничившись благодарственным письмом. Скареды…

Теперь можно и домой. Занятий сегодня нет, и это совсем хорошо, ибо умаялся я до полного отключения педагогических талантов. Пока шел домой, пару раз подумал про то, что в Самаре в этом смысле жить легче.

Левчик по мне соскучился, да и карасей он всех поел. Как только утолил голод, он залез ко мне на колени и завел там песенку-мурчалку. А я сидел, гладил его и размышлял о несработавшем «чувстве вампира». Неужели его больше не будет? Дали мне его Светлые боги временно, для совершения священной мести, — и все, хватит с меня? Это было бы понятно, но радоваться нечему.

В дверь постучали. Это пришла Марина, попросившая разрешения поиграть с Левчиком и для того принести к нам своего кота Тишку, чтобы коты познакомились и подружились. Вот тут я даже сразу не смог сообразить: надо ли это делать? Тишка-то кот лет двух возрастом и довольно крупный. А ну как подерутся и он Левчику что-то повредит? Потом подумал и разрешил. Коты обычно сразу друг на друга не кидаются, а сначала морально на врага действуют, пугая его шипением и вздыбленной шерстью. И только потом идут врукопашную. Так что я успею поставить между ними барьер. На самих котов магия не действует, но вот на коврики — вполне, оттого его можно между ними поставить. Или матрас.

Марина побежала домой и вернулась со своим питомцем обычной полосатой расцветки. Пока хозяйка переодевалась, я его придержал, а потом мы пошли котов знакомить. Занесли гостя в дом и посадили его на пол. Левчик же пребывал на лежанке. Увидев другого кота, он зашипел и выгнул спину, как и положено. Первый раз слышу, как Левчик шипит. Тишка тоже задрал хвост и выгнул спину, а потом бочком-бочком переместился к хозяйке, залез ей на колени и сидел там весь визит. Гм. Кот Левчик оказался грозой не только бесов и мясопродуктов, но и котов. Я спросил Марину, дерется ли Тишка с другими котами. Она ответила, что да, и показала пару отметин, полученных им в боях. Еще раз гм.

Итак, Тишка и сам не поиграл с новым знакомым, и хозяйке не дал. Визит скомкался, и Марина ушла, унося морально пострадавшего Тишку. Левчик же восседал у меня на коленях, но периодически недовольно фыркал. Видимо, чувствовал запах Тишки от моей одежды.

День сменился сумерками, сумерки — ночью. Пора было укладываться. Левчик не стал гулять по дому, а устроился у меня в ногах.

А сон оказался интересным. Видел я храм совершенно незнакомой мне архитектуры и в незнакомом месте. Посреди храмового помещения было отверстие в полу, из которого то вырывалось вверх, то вновь скрывалось голубоватое пламя. Стены изнутри были облицованы полированным камнем вроде гранита двух цветов — черного и красного.