Энн Маккефри - Мир Акорны

Еще не смолкло эхо выстрела, когда с холма сбежали две фигуры линьяри, тащившие нечто, напоминавшее металлические ленты.

– «Мати? Ари? Во имя Предков, они мертвы?..»

Акорна взяла руку Ари и, коснувшись его, услышала ментальный вопрос.

– «Мама? Папа?» – потрясение спросил он.

Мати, которой явно было не по себе, села.

– «Кто-то звал меня?» – ее мысленный голос звучал тихо и неуверенно.

Акорна отпустила Ари и встала на колени подле Таринье. Ее старый товарищ никак не отреагировал на ее прикосновение, но девушка видела, что он дышит. Его комбинезон был порван и весь перепачкан кровью, кисть одной руки была буквально оторвана и висела на куске кожи, из правой щеки был вырван кусок плоти, а один глаз опух и закрылся – веко и бровь были глубоко рассечены, по всей видимости, когтем кхлеви. Его рог был примерно на дюйм короче, чем раньше.

– Таринье! – закричала Мати, опираясь на руки, поднялась и подползла к Таринье с другой стороны. – О нет, посмотрите на его руку!

– Мати? Девочка, это ты так выросла? – спросил линьяри-мужчина, появившийся рядом с ними во время драки.

Мати подняла лицо и взглянула на стоявших перед ней высоких незнакомцев-линьяри. Несколько мгновений она разглядывала их, потом сорвалась с места и бросилась к ним, заливаясь слезами:

– Мама? Папа? Помогите нам! Таринье тяжело ранен. Он заставил кхлеви драться с ним, чтобы этот… этот жук не убил меня, – она настойчиво тянула своих родителей обратно к Таринье.

– Дорогая, – сказала ее мать. – Молодой человек действительно плох, но эта юная леди прекрасно его излечивает. Мати?..

Мужчина-линьяри вежливо предложил Акорне немного отодвинуться и положил свой рог на руку Таринье.

– Позвольте мне, моя дорогая. Этот мальчик только начинал ходить, когда мы покинули нархи-Вилиньяр, а теперь он получил такие тяжкие раны, защищая нашу девочку…

Акорна охотно уступила мужчине заботу о Таринье. Она невероятно устала от выпавших ей сегодня испытаний, но ей надо было увидеть Ари. Понять, что с ним. Было не похоже, что он серьезно ранен во время схватки с кхлеви, хотя лапы чудища и мелькали, казалось, вокруг него. Но что-то странное было в том, как кхлеви «расстался» со своим противником.

Беккер и Ари вдвоем стояли, склонившись над трупом кхлеви и внимательно изучая его.

– Кхлеви умер, когда ты выстрелил, Йо. Это не я сделал. Видишь, как скрючены его ноги?

– У него случилось свинцовое отравление, – проворчал Беккер.

– Свинцовое отравление? Где был свинец? – удивленно переспросил Ари. – Ты же стрелял из лазерного ружья.

– Это фигура речи, – ответил Беккер.

– Ари, ты не ранен? – спросила Акорна, внимательно и с тревогой разглядывая своих друзей. – Твой комбинезон весь перепачкан чем-то темным…

Ари оглядел себя и с удовлетворением ответил:

– В основном это кровь кхлеви. Ты или Таринье – кто-то из вас, должно быть, ранил чудовище перед тем, как я до него добрался. У меня не было оружия.

– И у нас тоже, – сказала Акорна. – Мы не ожидали здесь проблем.

Она встала на колени, чтобы хорошенько рассмотреть мертвого кхлеви; осторожно коснулась панциря рядом с краем раны, нанесенной лазерным ружьем Беккера.

– Что это? Оно другого цвета, чем кровь кхлеви.

– А… Это с меня, – сказал Ари. – Я упал в жижу в роболифте, когда покидал корабль. Измазал весь комбинезон спереди.

Акорна постаралась соскоблить жижу пальцем, но она прямо-таки всосалась в панцирь кхлеви. Когда девушке наконец удалось отодрать кусок застывшего вещества, обнаружилось, что непонятная субстанция буквально выела часть защитного панциря твари.

Она поглядела на двух наклонившихся к ней мужчин.

– Что стало с другим кхлеви?

– Он умирал, когда мы покинули корабль, – ответил Ари. – Я шел позвать тебя подлечить его.

– Вы причиняли ему вред?

– Нет. Нет, нам это и не понадобилось. Мы до него и пальцем не дотронулись, но казалось… казалось, он верит в то, что мы пытаем его. И мы позволили ему так думать, – ответил Ари.

– Мы действительно собирались дать тебе вылечить его, честно, – добавил Беккер. – Как только мы получили всю необходимую информацию. Думали, может быть, ученые смогут изучить его… – он старался придать своему голосу невинные интонации. Акорна знала, что про ученых он придумал только что. Капитану совершенно не хотелось, чтобы она исцеляла раны кхлеви; он был с самого начала против этого. – Может быть, при крушении корабля он был ранен тяжелее, чем мы думали. И сказал нам все, что мы хотели знать, а затем, – действительно, очень удобно, – отключился. Ари шел к тебе, чтобы попросить тебя посмотреть – не сможешь ли ты подлечить это существо, или что-то в этом роде.

Судя по виду, и Беккер, и Ари чувствовали себя весьма неловко. Акорна по очереди оглядела обоих.

– Я не думаю, что пленника убили раны, полученные при крушении, – и мне кажется, что этот кхлеви был ранен после того, как Ари бросился на него.

– Ты бросился на эту тварь, приятель? – спросил Беккер, дружески хлопнув Ари по спине. – Какой путь пройден! Я не думал, что ты на это способен. Неплохо для пацифиста.

– Ты упустил самую суть, Йо. Кхорнья только что сказала, что я убил этого кхлеви. Как же я это сделал, Кхорнья?

– Жижа на комбинезоне, – ответила ему Акорна.

– М-да! – задумчиво протянул Ари. – Да, это возможно. Я помню, когда мы увидели эту жижу в первый раз, она действительно уничтожала мелких насекомых, питавшихся растениями…

– Да, и еще, помнится, те растения считали, что мы – тоже насекомые, – добавил Беккер. – Они обслюнявили весь «Кондор», стараясь проникнуть внутрь корпуса. К счастью, на нас эта жижа не действует.

– Эта жижа – я имею в виду слизь, выделяемую растениями, – возможно, уничтожает только определенные органические материалы. Судя по имеющимся результатам, я могу предположить, что полисахариды в хитиновых панцирях кхлеви подвержены ее действию, Йо, – сделал вывод Ари.

– Хорошо. Все, что жрет панцири кхлеви, мне определенно нравится, – подвел итог Беккер.

Акорна оглянулась и увидела Мати и ее родителей, помогавших Таринье подняться на ноги. Его одежда и сейчас была измазана кровью, но он уже мог шевелить пальцами раненой руки, а все раны и повреждения на его коже затягивались. Рог его, однако, стал явно короче, чем был.

Ари повернулся спиной к четверке линьяри и вместе с Беккером и Маком стал опутывать металлической сетью мертвого кхлеви. Акорна, все еще пытавшаяся отдышаться, смотрела ему в спину; ей оставалось только качать головой. Было ясно, что Ари вовсе не собирается бросаться на шею своим родителям, с которыми он так давно был разлучен, или каким-либо иным способом выражать радость по поводу того, что они целы и невредимы. Похоже было на то, что он, насколько это возможно, сознательно избегает общения с ними.