Вероника Иванова - Берег Хаоса

– Держите его! Держите крепче!

И только её, всё такое же равнодушно-холодное, звучит отдельно ото всех:

– Вы не можете совладать с ребёнком?

Чьи-то пальцы тисками сжимаются на моих запястьях, выкручивают руки за спину. Но настоящей боли нет, она придёт позже. Много позже, когда вернётся сознание...

Я выгнулся дугой и... проснулся.

Через незашторенное окно на меня смотрела луна. Насмешливая, бледно-жёлтая, идеально-круглая и бесстыдно-нагая. Ни одного облачка на небе: назло мне и моим воспоминаниям ночь выдалась ясной.

Всё тело в холодном поту, простыни, разумеется, тоже: хоть и впитали в себя влагу, но не всю. Уснуть в такой сырости не удастся, поэтому встаю и перестилаю постель, а потом иду на кухню, достаю из шкафа флягу с тёмным тягучим вином и долго сижу, даже не зажигая свечей. Зачем? Света от небесного фонаря хватает с избытком.

Как можно было забыть о приближающемся полнолунии? Наверное, меня ввели в заблуждение облачные ночи, смягчающие влияние ночного светила. Но сегодня облака расступились, позволив луне взойти на небо во всём своём грозном великолепии. И снова мучить меня кошмарами...

Смогу ли забыть, хоть когда-нибудь? Прошло уже почти четырнадцать лет, а краски остались всё такими же яркими. И ощущения не потеряли своей... живости. Я даже снова взглянул на грудь, хотя шрамы, оставленные юностью, давно уже заросли, став совсем незаметными полосками, проступающими на коже только, когда она покрывается загаром. Хорошо, что в тот день мне не дали добраться до собственного горла: хватило бы нескольких движений, чтобы разодрать его, и ни один маг мира не смог бы спасти мою жизнь... Ни один маг. Но вокруг были Заклинатели, а для них нет почти ничего невозможного: уверен, в крайнем случае, до меня снизошла бы сама Сэйдисс, но вовсе не из желания помочь, а потому, что никогда не расстаётся с тем, что принадлежит ей по праву. Потому что любит своих детей. Наверное. Может быть.

Под утро небо всё же затянуло тучами, и пошёл снег. Первые слёзы зимы, холодные, пушистые, обжигающие. Они падали на подмёрзшую землю, поджидали подружек, плотнее прижимались друг к другу, и на рассвете (который, надо сказать, в северных землях зимой наступает часам к девяти утра, не раньше) двор и сад сменили одёжку с грязно-бурой на празднично-белую. Я тоже решил внести изменения в свой внешний вид и встречал восход солнца по пути в управу, надвинув на голову капюшон пуховой куртки.

Этот способ утепления, как принято считать, пришёл к нам из эльфийских земель, и в настоящем пуховике верхний слой делается из шёлка, пропитанного особым составом на основе воска, не пропускающим воду. Подкладка, как правило, шерстяная, а между ней и шёлковым верхом набивается утиный пух. Самым тёплым считается пух диких уток дальнего севера, и тамошние жители неплохо обогащаются, поставляя нам «невесомый» товар... Мой пуховик был проще: на верхний слой пошло сукно лишь с добавлением шёлковых волокон, а не цельно-шёлковое, и пропитка не отличалась стойкостью: ещё ранней весной, попав под дождь, я выбрался из-под него с совершенно мокрыми плечами, из чего последовал грустный вывод о необходимости покупки новой куртки. Разумеется, покупка была отложена на осень... И вот уже первые морозы ударили, а благие намерения так и остались намерениями. Как всегда. Ну да ладно: если снег не будет мокрым, куртка не протечёт, и я смогу доходить в ней до следующей весны, тем более что, как только зима наступит по-настоящему, всё равно придётся перелезать в овчинный полушубок...

Улицы Килийского квартала, разумеется, тоже были засыпаны снегом, в котором, слава богам, ноги пока не утопали, но наличие белого холодного пуха в количестве, подлежащем уборке, заставило вспомнить об увеличившихся тратах на метельщиков. Что-то ни одного парня из городской управы не видать... Зато по дороге попался Галекс, который, заметив на моём лице мрачную решимость и потребность поскандалить, быстренько ретировался на другую сторону улицы и юркнул в парк, разбитый перед домом известного торговца рыбой. К слову сказать, суровый heve Олив не питал особого уважения к Главе Совета нашего квартала, и я, злорадно улыбнувшись, представил себе, как Галекс будет объяснять свой неожиданный визит. А потом сделал себе зарубку на память о том, что уплаченные деньги должны быть отработаны, следовательно, если и завтра управские метельщики не займутся делом, приду и нагло потребую свои монеты назад. Конечно, лои мне никто не отдаст, но удовлетворение получу непременно.

В управе не было никого, но это меня не удивило: я почти всегда прихожу на службу первым по той простой причине, что не отягощён домашними заботами. Однако даже по прошествии полутора часов моё одиночество по-прежнему осталось полным. Раз ллаван не соизволил прийти, остальных можно не ждать: у Ксантера, насколько помню вчерашние жалобы, опять случилась ссора с невестой, которую он и намеревался сегодня ублажать, Дарис собирался навещать родителей. Смысла сидеть в плохо протопленной комнате не было (можно, конечно, затопить камин, но мы предпочитаем, пока возможно, греться от дымоходов печей первого этажа), и я, честно решив дать сослуживцам последний шанс, то есть, задержаться в управе ещё на полчаса, от нечего делать начал разглядывать записи о клиентах магички из Кенесали.

Варита, Творящая второй ступени, обосновалась в городке, если верить представленным Городской управой сведениям, в месяц Чрева Саару, то бишь, в конце весны. До того момента своих извлекающих Кенесали не имел, что вполне понятно: если магия никому не требуется, какой смысл пускать в пределы городских стен магиков? Вариту, кстати, пригласили на поселение управители того самого хозяйства, делающего глиняные блоки. Судя по письму на имя hevary Нелии, для приготовления смеси из глины, песка и воды требовались кое-какие магические ухищрения, способствующие прочности блоков: в частности, что-то там творили с водой. Очищали, что ли? Да, похоже на то. Магичка поставляла taites в основном для блокоделов, но время от времени выполняла и личные заказы, причём приезжих из других городов, но это и понятно: в том же Нэйвосе одна «капля» стоит не два, а три сима.

Первое удовлетворение нужд глиняного хозяйства пришлось на второй день Пяты Саару. Следующие три ювеки никаких заказов не поступало, потому что о новоявленной извлекающей прознали не сразу, а потом торговля «каплями» пошла значительно живее, почти каждую ювеку, а то и по несколько раз в девятидневье.

Первый день Летника.

Второй, четвёртый, одиннадцатый и двадцатый день Пяты Аурин.