Олеся Андреева - Дочь Солнца

В проеме балконной двери кто-то стоял. Темный силуэт был неподвижен, как мертвый. "Вот, только неупокоенных не хватало!" — досадно подумала я. Пока было не страшно. Защита замка не могла пропустить враждебного чужака. Но силуэт стоял и молчал.

— Чего надо? — шепот получился писклявым, пальцы непроизвольно начали рисовать защитные руны.

Но действия никакого не последовало, силуэт не скрючился пополам и не развеялся. Я зажгла пульсар. Лисса как будто отойдя от сна, шагнула в комнату.

— Прости, я не хотела тебя напугать. Просто подумала, что попала к себе в комнату, а на моей кровати кто-то валяется!

— Ты здесь? Но как? — Она вернулась! Цела и невредима! Теперь-то мы быстро прищучим дядюшку!

— Пустыня оказалась для меня родной стихией. Ты же знаешь, она похожа на Землю, мало магии, наверное, поэтому на меня не подействовала.

— А где Ниал? — радость медленно, но верно возвращалась ко мне.

— Он отправился к Лидии, ей понадобилась его помощь. Везде такая суматоха. — Слабо улыбнулась Лисса.

Она подошла к кровати, и устало свалилась на нее. Лохматая, грязная. В общем, вылетая я, вернувшаяся из Пустыни.

— У меня просто никаких сил. Смертельно устала. Все же там было очень жарко. Пустыня, как не крути.

Я обняла сестру, закрыв глаза и пытаясь спрятать слезы.

— Я знаю. Я так рада, что ты вернулась. Расскажи, как там было.

— Тяжело. Бродила по песку, пока не поняла, что все это без толку. Видимо, двадцать лет на Земле сильно повлияли на меня. Или может это статус Преемницы Солнца так сработал, я не знаю. Ужасно хотелось пить и спать.

— Ты везучая, просто поражаешь меня. Оттуда многие не вернулись. — хихикнула я нервно.

Мы смотрели друг другу в глаза. Спокойная, сестра казалось, прожила на Эрланте тысячи лет. Вот что значит проехаться по ее территории верхом. Она даже как-то повзрослела, стала такая подтянутая и замученная.

— Я даже слегка разочарована. Знаешь, Силла, я так боялась этого, а оказалось, что все просто.

Лисса стянула сапоги и с ногами залезла на кровать.

— Я даже подумала, может, и волшебства во мне никакого нет. — Продолжала она, подтягиваясь. — Может, я вообще без толку ездила туда, но потом вспомнила, как Светило объединило нас, помнишь тот момент?

Я кивнула.

— Тогда я поняла, что посторонняя магия мне не нужна. Не знаю, как точно объяснить. Будто я сама ее источник.

— Ты права. Так оно и есть. — Лисса поразила меня подобными мыслями. Почему-то до меня эта простая истина до сих пор не дошла.

— А потом я встретила Витора. — Сестра опустила голову. Дрожь побежала по моему телу. Она там была абсолютно беззащитна. Сама встретила Витора. И меня рядом не было. Никого не было. Испугалась. Знаешь, он в дороге мне такую пакость сделал. Лишил голосовых связок, чуть не убив. Думала сбежать. Но куда бежать, это же Пустыня.

Я заглянула в глаза сестре. Мне хотелось увидеть ее взгляд, понять, как он изменился и в какую сторону.

— И что произошло?

— Не знаю почему, но на этот раз он не взрывал мне мозги, не вырывал горло. Даже поразительно! Может он и не такой уж жестокий, каким его привыкли считать?

Холодок пробежался по позвоночнику. Я насторожилась, не это ли странные слова для человека, для Лиссы? Он пытался ее убить, а она задумывается, настолько ли он жестокий. Чем закончилась та встреча в Пустыне?

— Лисса, не поддавайся на его уловки. Витор может быть сама доброта, если ему это выгодно. Но извращеннее сознания я еще не видела. — Я слабо и неуверенно пыталась ее убедить, но уже чувствовала, что это бесполезно.

— Может ты и права. Но то, что он пытался заговорить меня до смерти, это точно! Сестра засмеялась. Сестра ли? — Чего-то объяснял, оправдывался. Рассказал такие вещи, что мне стало его жаль. Ты знала, что они с отцом сводные братья? И что дед наш его ненавидел?

— Нет.

Я отстранилась от ночной гостьи. Как она так быстро могла вернуться?

— Витор, оказывается, не мог ходить в детстве и все знахари говорили, что это на всю жизнь. За это он был лишен любви отца. Я просто представила, каким бы он был, если бы жизнь над ним так не подшутила. Силла, может можно как-то с ним договориться? Он ведь ищет всего лишь понимания. Возможно, мы могли бы быть счастливой семьей. Он наш единственный родственник.

Вздохнув, я вспомнила все выходки единственного родственника.

— Я понимаю твое желание помочь ему, сестренка. Но ты его просто не знаешь. Мне так же жаль, что именно так все получилось, но… Витор не изменится. К чему вообще все эти разговоры, Лисса?

Я произнесла ее имя, но прозвучало оно, как чужое, как постороннее. Она поджала губы.

— Он сказал, что именно так ты и скажешь.

Вот так сюрприз! Не нравиться мне это. Что он там ей наговорил?

— Это так и есть!

— А может все и должно быть так и мы зря сопротивляемся?

Вопрос оглушил своей абсурдностью. Я схватила сестру за плечи, встряхнув.

— Что ты такое говоришь? Лисса, все чего бы он тебе не наговорил — ложь!

— Ложь то, что ты жила здесь среди роскоши, тебя любили и о тебе заботились? А я была в детдоме. Ты знаешь, что это такое, быть одной на всем белом свете? Самой прикрывать свои тылы, отбиваясь от мира, который не был таким радужным и приветливым, как тебе тут нарисовали? Ложь то, что ты меня вытянула с Земли, как только тебе прижали хвост?

Я отшатнулась. Но не от страха, от злости. Как можно поверить в эту чушь? А потом осознала, что Лисса переходит на его сторону. А это гибель для нас. Неужели он ее сломил? Неужели Витор убедил сестру, втемяшив ей в голову подобный пусть и правдоподобный, но бред? Сестра вскочила с кровати, руки ее тряслись, голос ломался от хрипоты.

— Я не хочу тебе помогать, сестренка! Я не верю тебе! Где гарантия, что ты меня не выкинешь, как только надобность во мне пропадет?

Да, она что, с ума сошла!

— Лисса, поверь, если бы я могла, то поменялась бы с тобой местами! Если бы была моя воля, то не позволила тебе ни минуты остаться одной! Это был не наш выбор, ты же понимаешь это?

— Ну, да! Легко все спихивать на судьбу, верно? — Сестру уже колотило с огромной силой, я у дивилена, что она до сих пор держится на ногах.

Так, надо срочно ее к Феоду доставить. Возможно, есть еще шанс. Может это просто солнечный удар.

— Страшно, да, дорогая?

Ах! Знакомый голос. Все встало на свои места. Попалась, как девчонка. Но, как Витору удалось сделать столь сильную иллюзию. У меня даже и сомнений не возникло в подлинности, не неси эта подстава моей сестры всякую ересь. Некромант, мать его!

— Ты бы только видела свое лицо! — Захохотал старик в теле сестры. Смотрелось это действительно страшно.