Рамиль Юсупов - Тайный Город – твой город (сборник)

– Слава? – Я ждал и был готов.

– Да. А ты – Артем? – Выпитая залпом жидкость обожгла мне горло.

– Ну да. Что пьешь? – Серые холодные глаза изучали меня. Мне стало не по себе.

– Коньяк. Присоединишься? – Он кивнул. Я поискал глазами официантку, но наемник меня опередил.

– Девушка! – Он вскинул руку, и одна из официанток мгновенно оказалась рядом с нашим столом. – Девушка, будьте добры, две двойные порции коньяка.

Он улыбнулся ей, она улыбнулась в ответ. Я чувствовал себя лишним. Мне нужно выпить еще.

– Здесь вся информация. – Я положил флешку на стол, он быстро убрал ее во внутренний карман куртки.

– Отлично. Я посмотрю, что получилось, и свяжусь насчет оплаты. – Я еле сдержался, чтобы не бросить ему в ответ, чтó я думаю о нем и его деньгах. Злость бурлила во мне, и только память о главной цели встречи удерживала меня от безрассудства.

Официантка принесла заказ, мы молча выпили. Вопросы, которые давно крутились в моей голове, сводили с ума. Близость развязки будоражила. Я решил, что больше не могу тянуть время:

– Я много слышал о тебе.

– Не ты один.

– Скажи, ты правда убил в одиночку черную моряну?

– Убил? Можно и так сказать, хотя это была самооборона, я защищал свою жизнь.

Я знал все, что он мог ответить. Я слишком долго думал об этом.

– Всем известно, что за убийство черной моряны мстить никто не станет. Да и голова только что убитого оборотня дорого ценится семьей Эрли. Ты провернул удачную сделку.

– Осторожнее с формулировками, парень, – глаза наемника недобро блеснули, – я же сказал, что это была самооборона. Я убил, защищаясь.

– А ты не думал, что у этой моряны могли быть, например, дети, которые ждали ее дома? Что у нее была своя жизнь, пусть не такая интересная, как твоя, но была! Почему ты оценил свою жизнь дороже, чем жизнь другого существа?

Я сжал кулаки. Он оценивающе посмотрел на меня. Я выдержал его взгляд. Он покачал головой, затем ответил:

– А ты когда-нибудь видел моряну в боевой шкуре в паре метров от себя? Ты когда-нибудь смотрел в ярко-зеленые глаза, полные желания убить? Тебе приходилось вблизи рассматривать ее рога? Или шипы? Или ты, говоря о черной моряне, думаешь, что я встретил ночью в парке миловидную черноволосую девушку?

– Я не…

– Нет, ты скажи, ТЫ видел моряну в боевой шкуре?

Его вопрос, словно нож, больно резанул меня. Я знал, что он знает ответ. Я молчал, не в силах подтвердить правоту его подозрений. Я ненавидел его и его правоту. Он словно прочел мои мысли и криво улыбнулся.

– Вот видишь.

Девушка, сидящая за соседним столиком, громко рассмеялась. Ее заливистый смех отвлек меня лишь на мгновение. Наемник снова усмехнулся. Я вспыхнул:

– Ты убил.

– Думай как хочешь. Но тогда, ночью в парке, были только мы двое: она и я. В тот момент мы были равны, и ценность наших жизней в ту ночь была одинаковой. Ценой жизни черной моряны была моя жизнь. Цена моей жизни – ее жизнь. Она не могла сбросить боевую шкуру и начать действовать разумно. А я не собирался подыхать. Каждый из нас доверился инстинкту: моряна должна была убивать, я должен был защищаться.

Я промолчал.

Виновен! Мне все равно, что он говорит. Я ничего не хочу знать, он виновен! В его словах было что-то такое, чего мне не следует слушать, нельзя. Я не хочу ничего знать. Он убил маму. Он виновен.

Я незаметно опустил руку в карман, пальцы сжали флакон с ядом. В этот момент его мобильный зазвонил. Наемник взял трубку, встал из-за стола, жестом показав мне, что сейчас вернется.

Когда он снова сел и взял свой бокал, пустой флакон уже лежал в моем кармане. Я должен был сделать то, что задумал. Я это сделал.

Словно в замедленном кино, я смотрел, как наемник неторопливо подносит бокал с ядом к губам, как на секунду медлит, а затем осушает его. Теперь все.

Я столько раз представлял себе эту сцену, всякий раз испытывая какое-то странное чувство, смешение страха и восторга. И вот сейчас я ждал, когда придет восторг от того, что я наконец-то это сделал. Но вместо него огромная волна леденящего страха накрыла меня. Я с ужасом смотрел в серые глаза человека, которого только что убил.

Наемник взглянул на часы и сказал, что ему пора. Я не мог произнести ни слова и только молча смотрел на него. Он пожал плечами, оставил на столе деньги, попрощался и неторопливым шагом направился к выходу.

Я смотрел ему в спину и не верил в реальность происходящего. Ужас приковал меня к месту. Я только что убил человека! Я зажал ладонями рот, чтобы не позволить вырваться наружу тем единственным словам, которые стучали в моей готовой разлететься на куски голове.

Что я наделал? Что же я наделал?..

– Слава?

Я обхватил голову руками, взгляд был устремлен туда, где только что за дверью исчез тот, чьим убийцей я стал. Кто-то коснулся моего плеча и снова негромко позвал меня. Я с трудом повернул голову в сторону обладателя этого спокойного уверенного голоса. Туман перед глазами постепенно рассеялся, и я увидел приятное лицо парня, который тревожно вглядывался в меня.

– Слава? Я – Артем. С тобой все в порядке?

Я машинально кивнул. Артем дружески хлопнул меня по плечу и сел напротив. Я посмотрел на стол. Передо мной стоял недопитый бокал с заказанным в ожидании наемника коньяком. Моя рука непроизвольно потянулась в карман. Флакон с ядом был на месте. Горячая волна обожгла меня изнутри.

Невиновен.

Вдох…выдох…

К вечеру дождь усилился, мутный желтый свет из окон домов тускло освещал темную улицу. Я шел, не разбирая дороги.

Мы расстались с Артемом около получаса назад. Он извинился за то, что немного опоздал, и за то, что у него очень мало времени. Я просто отдал ему флешку. Он поблагодарил, сказал, что посмотрит и только после этого свяжется насчет оплаты. Я ответил, что денег не нужно. Он удивился, еще раз внимательно на меня посмотрел и снова спросил, все ли у меня в порядке. Я молча кивнул.

Мы вышли из бара, Артем предложил подвезти меня, но я отказался. На прощанье он протянул мне руку. Я колебался всего пару секунд. Я пожал руку человеку, который был последним, кто видел большие, полные печали глаза моей мамы. Он направился в сторону своей машины, а я – в противоположную. Нам не по пути.

Я шел и перебирал в уме каждую деталь нашей встречи. Моя рука еще хранила воспоминание о рукопожатии Артема. Я не сразу услышал тихий мелодичный звонок мобильного.