Юрий Погуляй - Счастливые Земли

У одного из тополей примостилась изящная скамейка. Умралец подошел к ней, постоял немного и, наконец, присел.

– Что от нас требуется?

– Я знал, что Инналь будет на площади. Она все время там... – криво улыбнулся Фтаррух. – Мне нужна ее жизнь. В последнее время она своими провокациями погубила две смены охраны. Четырех неплохих бойцов. А мужчину выбирать отказывается. Мало того... Она предпочитает женщин. Хороша Дающая Жизнь?

– А зачем вам ее смерть? – с подозрением поинтересовался Гезеш. Почему-то возмущения не было. Что-то в прошлом не давало этому ужаснуться.

– Ее охраняют люди моего клана. В одной из смен был мой сын. Она натравила его на гуляющих в кабаке Хозяев Рек. Его зарезали. А она еще посмела обвинить меня в том, что ей никак нельзя положиться на охрану...

– Убей ее сам!

– Позор на род. На весь клан. Убивший женщину... Это... – помотал головой Фтаррух.

– Я не знаю, – развел руками Гезеш.

В ветвях тополя пели птицы, вдалеке стучали о мостовую копыта, раздавался громкий смех, лай собак. В Уффейн-Дарге, наверное, было так же?

– Прошу... Обещаю, искать вас не станут. Совет Гур-Дарга закроет глаза на смерть Инналь. Он будет искать убийц среди кланов. Вы же в статусе гостей. Я вас выгорожу. Инналь – кость в горле. Все и рады бы от нее избавиться, но традиции...

– Я ничего не обещаю...

– Прошу, подумайте. Я приду завтра утром, и вы дадите ответ. Даже если вы откажетесь – буду не в обиде. Понимаю. Грех... Я заплачу, хорошо заплачу. На севере деньги понадобятся. Я дам много золота, – Фтаррух казался побитой собакой. Гезеш вспомнил, каким умралец был на воротах. Властный, сильный. Опасный...

– Дорогу обратно я не найду, – наконец проговорил Лесоруб.

– Да-да... пойдемте, – спешно закивал Фтаррух.

Дикие встретили командира недовольным гулом. Голодные, злые, запертые в сырой казарме. Вся прогулка – из барака в нужник и обратно. И вот он – сияющий Гезеш, повидавший город.

Оставшийся день провели тихо. Друз точил меч, остальные играли в кости. А Лесоруб размышлял. Странный город. Ненормальный. Красивый, необычный, заросший древностью и пропитавшийся легендами. И при этом – грязный, пропахший страхом и ложью.

Дающие Жизнь...

Гезеш знал, что согласится на заказ Фтарруха. Поэтому, когда утром тот появился на пороге барака, он встретил его в компании с мрачным Пабларом.

– Да, – ответил на немой вопрос Лесоруб.

Стоило капитану Искателей рассказать товарищам о заказе, в казарме повисла тишина. Потом Тьма прошипел что-то нелестное о командире. Громко возмутился Мудрый. Помрачнел Родинка. Почти все ребята, так или иначе, высказали свое недовольство заказом. Идея убийства женщины претила всем. Но с тем, что золото наверняка потребуется, согласился каждый. После долгого спора, после рассказа Гезеша о жертве отряд решения не переменил. Тогда Лесоруб просто поставил бойцов перед фактом. Заказу – быть.

Исполнителем вызвался Паблар. Стоит сказать, что он изначально возмущался меньше всех. Эхо его прошлой жизни?

Фтаррух лично провел убийц к дому женщины, огромному особняку в центре города, объяснил, как выбираться обратно. Поведал, когда Инналь возвращается домой. Где расстается с охраной.

И ушел....

Дающая Жизнь пришла, когда на улицах стемнело. Не одна. Ожидающие ее Лесоруб и Паблар чуть не запаниковали, когда вместо одной женщины в дом вошли две. Лесоруб прокрался к небольшому оконцу, ведущему из комнат Инналь в просторную прихожую. Таких окошек в доме было много... Любительница быть на виду?

Только в тот момент Гезеш понял, что означало фтарруховское «она предпочитает женщин». Спутница жертвы, совсем юная девчушка, нервно теребящая платок в руках, заливалась краской и испуганно хихикала, когда Инналь что-то нашептывала ей на ухо и ласково поглаживала по спине.

Убивать ни в чем не виноватую девчонку Гезеш не хотел. Да и Паблар зло проскрипел зубами, когда понял, что Инналь не одна.

Однако удача Диким улыбнулась. Разгоряченная Дающая Жизнь, что-то проворковав гостье, юркнула в свои покои. Где и напоролась на кинжал Паблара. Один удар. Четкий, точный, бесшумный. Зажав жертве рот, воин аккуратно положил труп на пол и отыскал взглядом сжавшегося у окошка приятеля.

«Уходим», – одними губами прошептал Лесоруб.

Новость об убийстве Дающей Жизнь докатилась до Диких лишь вечером, когда те готовились к отбытию каравана. Фтаррух не обманул и свел Искателей с начальником обоза, посоветовав убираться из города как можно быстрее.

Крупный, широколицый Гиффал принял попутчиков с подозрением. Лишь рекомендация главы его клана – Фтарруха – убедила караванщика оставить незнакомцам оружие.

Под колокольный набат, под взглядами сотен провожающих караван покинул скорбящий Гур-Дарг. Две сотни вооруженных всадников и пять повозок с пехотинцами направились на запад в Аннтейр-Дарг вместе с грузом умральского золота.

Искателям Покоя досталась последняя телега, с раздолбанными колесами. Трясло нещадно. Но Дикие не возмущались. Каждый из них мрачно думал о произошедшем предыдущим вечером. Они – убийцы... Где высокие идеалы Крулина, командира Ковыля? Какую еще цену придется заплатить для того, чтобы попасть в Счастливые Земли?

Замыкал караван Гнев. В телегу его, разумеется, никто не взял. А спалить песчаную дорогу он просто не мог.

Фтаррух был смещен с места главы клана. Подозрения в организации убийства не позволили ему остаться на почетном посту.

Умралец по собственному желанию все чаще отправлялся в дозоры, надеясь отвлечься от мыслей. Совесть не давала покоя.

Патрульные его любили. На перестановки в верхах им было глубоко наплевать.

Зимою, полгода спустя, патруль Фтарруха нарвался на большую стаю умерших.

Еще через полгода обладателя черно-золотой котты окончательно убил молодой арбалетчик, когда толпа «бродяжек», среди которой и оказался умралец, вышла к полю близ Гур-Дарга.

Глава 11

Настоящие размеры Гур-Дарга Дикие смогли оценить только к вечеру. Весь день город угрюмо проплывал справа от обоза, и конца столице Умрала не было. Дорога на Аннтейр-Дарг долго ползла вдоль крепостного рва, и трясущиеся в повозках воины со скукой глядели на затхлую, мутную воду, а когда стена устремилась на север, Гезеш оторвался от созерцания и присвистнул. Каменный гребень терялся в наступивших сумерках, исчезал в бесконечности. Лишь бродили в тумане едва различимые огоньки факелов. Текла повседневная жизнь обычных стражников. Лесоруб представил себе, как идет по широкой стене, сжимая в руке коптящий факел, и оглядывает окрестности. А дома ждет жена, может быть, даже дети...