Джон Толкиен - Хоббит, или Туда и обратно (пер. В. Маториной)

— Спорю, что они уже дохлые, — сказал первый.

— Спорим, что нет. Я только что видел, как один дергался. Очухался, похоже, а так чу-удненько спал.

С этими словами один из толстых пауков побежал по паутине к высокой ветке, на которой висела дюжина свертков в ряд. Бильбо посмотрел туда, и ему стало совсем страшно: свертки раскачивались в полумраке, и из некоторых снизу торчали гномьи ноги, а сверху — где кончик носа, где клок бороды или край капюшона.

Паук приблизился к самому солидному свертку и сильно ущипнул торчащий оттуда кончик носа. «Не иначе как бедняга Бомбур!» — подумал Бильбо. Из свертка послышался глухой стон, нога дернулась вверх и с силой лягнула паука. Бомбур оказался живуч. Звук был, словно ударили по спущенному мячу, разъяренный паук свалился с ветки, но успел ухватиться за собственную нить. Остальные расхохотались.

— А ты был прав, — сказали они. — Добыча жива, еще и лягается!

— Вот я его сейчас угомоню, — зло прошипел паук и полез назад на ветку.

Бильбо понял: надо что-то делать, пока не поздно. Влезть на дерево к паукам он не мог, стрелять было не из чего; но осмотревшись, он заметил почти у себя под ногами нечто вроде высохшего русла ручья, и в нем валялись камни. Найти гладкий яйцеобразный камешек по руке не составило труда. Бильбо отлично бросал камни в цель. Еще хоббитенком он так наупражнялся в метании, что кролики, белки и даже птицы спешили поскорее исчезнуть, завидев, как он наклоняется за «снарядом»; а когда вырос, то тоже немало времени проводил в тихих играх подобного метательно-швырятельного сорта: метал кольца, дротики, стрелял по мишеням, играл в шары и в кегли.

Вообще, надо сказать, Бильбо много чего умел, кроме стряпни, пускания колечек из дыма и загадывания загадок. Только мне об этом и раньше некогда было распространяться, а сейчас тем более. Пока он подбирал камешек, паук снова добрался до Бомбура, еще немного — и тому бы не жить.

Бильбо швырнул камень.

Камень ударил паука по голове — бац! — и паук бездыханным свалился с дерева и шлепнулся на траву, сложив все восемь ног.

Следующий камень, свистнув, прорвал паутину и угодил в паука, сидевшего в ней, — хлоп! — второй паук упал замертво.

Тут, я вам скажу, вся паучья колония засуетилась так, что про гномов забыли. Пауки не могли видеть Бильбо, но сумели угадать, откуда летят камни, и немедленно помчались в ту сторону по веткам и паутине, выбрасывая длинные ноги во всех направлениях. Смертоносные тенета, качаясь, стали заполнять пространство.

А Бильбо, незаметно перебегая на другое место, придумал, что можно сделать. Он уведет разъяренных пауков подальше от гномов, раздразнит их, разозлит и завлечет. Когда там, где он только что стоял, собралось около пятидесяти тварей, хоббит забросал их камнями да еще пару камней швырнул в тех, кто отстал, а потом стал прыгать и приплясывать между деревьями и запел песню-дразнилку, чтобы отвлечь пауков на себя, а также, чтобы гномы его голос услышали. Вот что он пел:

Эй, паук, дуралей,Оглянись поскорей!Ядовитый Мешок,Не держись за сучок,Брось плести свою сеть,Чтоб меня углядеть!Том-Пузан,Жирный Жбан,Ты дурной, как чурбан!Ядовитый Мешок,Не сломай себе ног!Прыгай с дерева внизДа за мной погонись!

Может быть, получилось не очень складно, но не надо забывать, что ему самому пришлось придумывать слова, время поджимало, а обстановка была очень трудной и опасной. И он добился того, что задумал.

Бильбо пел, продолжал кидать камни и старался топать погромче. Буквально все пауки бросились на его голос: кто по земле, кто по веткам, перемахивая с дерева на дерево на собственных нитях. Он даже не ожидал от них такой прыти. Твари ужасно обозлились. Мало того, что в них летели камни; их обзывали «Ядовитыми Мешками», чего пауки терпеть не могут, а уж прозвища «Пузан» и «Дуралей» никто не выдержит.

Бильбо стремительно кинулся на новое место, но несколько пауков разбежались вокруг поляны и принялись быстро заплетать тенетами промежутки между стволами. Скоро хоббит окажется в плотной загородке — так они, наверное, думали. Стоя в самой середине поляны в окружении снующих и плетущих насекомых, Бильбо собрал все свое мужество и начал новую дразнилку:

Шлеп-Слюнтяй, Лоб-Лентяй!Зря ты сети тянешь!Я вкусней мотылей,Только не достанешь!Толстуны, Пузаны!А я мал, да ловок!Ускользну, улизнуИз ваших веревок!

Тут он обернулся и обнаружил, что последний проход между двумя высокими деревьями уже затянут паутиной — но, к счастью, не настоящими тенетами, а всего лишь несколькими двойными нитями, наспех переброшенными от ствола к стволу. Мечик снова пошел в ход. Хоббит разрубил паутину, опять запел и побежал дальше.

Пауки увидели меч. Вряд ли они знали, что это такое, но все же поспешили за хоббитом, чуть не лопаясь от ярости; снова замелькали на земле и на ветках мохнатые ноги, скрипели и щелкали жвала, капала пена, вылезали из орбит выпученные глаза. Твари гнались за Бильбо до тех пор, пока он сам не испугался, что забежал слишком далеко и может заблудиться. Тут он перестал петь и тише мыши прокрался обратно.

Он знал, что каждое мгновение драгоценно; пауки сообразят, что никого нет, и вернутся туда, где развесили гномов. За считанные минуты их надо освободить. Труднее всего оказалось влезть на длинную ветку, где раскачивались свертки. Боюсь, он не сумел бы этого сделать, если б какой-то паук не оставил паутину. Обдирая руки липкой веревкой, хоббит с ее помощью вскарабкался наверх и столкнулся со старым медлительным пауком, который остался стеречь пленников и деловито пощипывал их, выясняя, кто сочнее. Он, видно, собирался попировать, пока остальные отсутствовали, но господину Торбинсу было очень некогда, и прежде, чем паук понял, в чем дело, его проткнули Жалом, и он мертвый скатился с дерева.

Следующей задачей Бильбо было освобождение первого гнома. Как это сделать? Если отрубить веревку, на которой он подвешен, то несчастный рухнет вниз с высоты и брякнется оземь. Ползком по ветке (при этом бедные гномы закружились на веревках) Бильбо с трудом добрался до ближайшего свертка. «Фили или Кили, — подумал он, заметив край голубого капюшона. — Но, скорее, Фили», — потому что из веревок торчал кончик длинного носа. Перегнувшись через ветку, хоббит с трудом разрубил самые толстые липкие путы, и из свертка в самом деле появился Фили, изо всех сил работая локтями и коленками. Боюсь, что Бильбо не очень вежливо рассмеялся, глядя, как гном дергает затекшими руками и ногами, словно пляшет на веревке, которая держит его подмышками. Бывают такие потешные игрушки на веревочках.